Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Можете сесть вон там и всё заполнить, если хотите, — добавил он, кивнув в сторону столиков в углу возле кофейной стойки.

— Спасибо, — отозвалась я.

— Оу, погодите, — окликнул он меня, когда я уже развернулась, чтобы уйти, и тихонько хмыкнул: — Чуть не забыл выдать вам вторую часть.

Теперь его ухмылка сияла на полную мощность, когда он вывалил передо мной пачку бумаги толщиной пальца в два, не меньше.

— Это режимный объект, сами понимаете. Нам нужны эти данные для проверки вашей подноготной.

Я приклеила к лицу улыбку и забрала эту макулатуру.

— Что, даже для уборщиков? — бодро поинтересовалась я, хотя и так прекрасно знала ответ.

— В обязательном порядке, — отрезал он. — Они ведь, как-никак, ходят практически везде.

— Ну да, логично.

Я попыталась рассмотреть его имя на бейджике, но тот перевернулся боком, и прочитать ничего не удалось.

— Вы мне очень помогли, — приторно защебетала я, включив режим дурочки. — А как вас зовут?

— Ломбардо, — ответил он.

— Ломбардо…? — я выдала такой тупой и раздражающий смешок, что мне самой тошно стало. — Это ваше имя?

Его глаза сузились с явным оттенком отвращения:

— Нет. Имя у меня Стив.

— Поняла! — чирикнула я. — Спасибо огромное, Стив. Пойду всё заполню. А можно ещё один вопросик?

Ему явно уже не терпелось от меня избавиться, но он вздохнул и буркнул:

— Ну давайте. Что там у вас?

— А есть какой-нибудь шанс пройти собеседование прямо сегодня? Ну или хотя бы на экскурсию попасть? — я включила режим максимальной восторженности. — Понимаете, я просто только-только поступаю в колледж, хочу пойти на биологический, и мне безумно хочется заниматься исследованиями и всей такой хернёй, так что я бы прямо до смерти хотела посмотреть, чем вы тут вообще занимаетесь!

Блин, ну почему я не родилась более миленькой? Или с сиськами побольше. А лучше и то, и другое сразу.

Выражение его лица не изменилось ни на йоту. Он вытащил ещё одну бумажку и практически шлёпнул её на стойку передо мной.

— Экскурсии проводятся только для групп от четырёх человек, по предварительной записи и строго в даты, указанные в этом бланке, — отчеканил он таким монотонным голосом, будто повторял эту херню уже в миллиардный раз. Мой вопрос про собеседование он, естественно, благополучно проигнорировал.

Я посмотрела на листок — там красовался календарь, где несколько дат были обведены зелёным маркером, а чуть ниже шёл список правил и требований для экскурсантов. Там значились пункты вроде:

«Всем участникам группы при себе иметь государственное удостоверение личности с фотографией», «Пронос камер или любых записывающих устройств строго запрещён» и «Все участники экскурсии дают согласие на личный досмотр и досмотр личных вещей».

— Ну ладно тогда, — подытожила я, сгребла все эти бумажки в охапку и поплелась к столикам в углу.

Злобно зыркая на бумаги, я принялась за «работу». Пока что в моей «Миссии: Проникнуть внутрь без нарушения законов» я сосала палец. Я видела, что Ломбардо косится на меня со своего поста, так что пришлось выудить ручку и сделать максимально занятой вид, будто я реально заполняю это грёбаное дерьмо. Я решила посидеть так ещё минут десять для видимости, будто честно пытаюсь всё сделать, в тайной надежде, что случится какое-нибудь чудо, которое позволит мне пройти за эти бронированные двери. Ну, например, на стойку охраны в вестибюле приземлится метеорит. Я тяжело вздохнула. На данный момент это был, пожалуй, самый реалистичный сценарий моего прохода мимо него.

Я немного развлеклась, выдумывая себе новое имя и приписывая совершенно немыслимые успехи в учёбе. Программы для одарённых детей? Обязательно, блядь! Стажировки за границей летом? Да без базара! В пачке бумаг для проверки подноготной от меня требовали перечислить вообще все места работы, где я когда-либо впахивала, все адреса, где я жила, и предоставить просто дикое количество рекомендаций. Стоит ли говорить, что в каждом из этих пунктов я напиздела с три короба. Главным образом потому, что я чисто физически не смогла бы вспомнить все те ублюдские конторы, где я успела поработать.

Минут через тридцать я полностью разделалась со всей этой стопкой макулатуры. И, к глубокому сожалению, метеорит на мистера Стива Ломбардо так и не упал. Сгребая бумаги в кучу, я уже приготовилась вернуться к стойке и попытаться снова взять его на понт ради собеседования, как вдруг мимо меня к кофейной стойке прошёл мужик, в котором я тут же узнала начальника охраны. Такого хрена трудно было не заметить с его квадратной челюстью, армейским ёжиком на голове и костюмом под агента Секретной службы.

— Доброе утро, Сандра, — бросил он баристе. — Средний американо, пожалуйста.

Он расплатился и лениво обвёл взглядом холл, пока ждал свой заказ. На мне его взгляд задержался буквально на долю секунды, и он вежливо кивнул, без малейшего намёка на узнавание. Я ответила ему таким же вежливым кивком, коротко вскинув подбородок, хотя мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы удержать на лице каменную мину.

Потому что, едва услышав его голос, я без единого, блядь, сомнения поняла: именно этот ублюдок зажал меня под дулом пистолета в морге и спёр тело Зика Лайонса.

Глава 16

Я всучила мистеру Ломбардо эту стопку бумаг, до отказа забитую моими сказками о трудоустройстве, и по-быстрому съебалась оттуда, изо всех сил стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Главный безопасник вроде бы не признал во мне девицу, которую держал на мушке, но давать ему лишний шанс, чтобы в его башке наконец щёлкнул этот пазл, я точно не собиралась.

К тому же я уже получила железобетонное подтверждение своим подозрениям: кто-то в этой лаборатории мутит какую-то абсолютно лютую, переёбанную дичь. И София во всём этом либо замешана, либо у неё нарисовался просто пиздец какой ворох проблем.

Я погнала прямиком к офису шерифа, к дверям с надписью «Следственный отдел». Рисковать я не стала и с порога заявила секретарше, что я «Энджел Кроуфорд из офиса коронера», после чего попросила позвать детектива Бена Рота. Однако мне обломали кайф, сообщив, что детектив Рот сейчас на выезде — контролирует эксгумацию.

Опачки!

— Зика Лайонса?

— Именно его, — ответила она.

Я поблагодарила её и ушла. Я прекрасно знала, где зарыт Зик. Поскольку за его телом никто так и не пришёл, его похоронили за счёт прихода на кладбище для неимущих при похоронном бюро «Ривервуд».

Минут через десять я уже парковалась у кладбища. Участок, отведённый под социальные захоронения, отличался