Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

Я тупо уставилась на него. Он выудил чистый лист бумаги из принтера, цапнул карандаш из стаканчика у компа и принялся быстро набрасывать цифры.

— Мой старик был гением в математике, кучу всяких фишек мне показал. Смотри, это то же самое умножение, только вторую дробь надо перевернуть вверх тормашками. — Его карандаш прямо-таки летал по бумаге, пока я во все глаза пялилась на цифры. — Так что разделить девять на одну треть — это то же самое, что умножить девять на три. Видишь?

Я уставилась на строчки, и тут произошло самое настоящее чудо.

До меня дошло.

— Ни хера себе, Ник! Это же реально просто!

Он ухмыльнулся:

— Нужно просто знать, под каким углом смотреть.

— Ну да, в этом-то и вся моя проблема, — скривилась я. — Я обычно вообще не вкуриваю, куда там надо смотреть.

Он плюхнулся на соседний стул.

— Могу подтянуть тебя, если хочешь.

Я посмотрела на него со скептическим видом.

— У меня сейчас не особо есть бабки, чтобы платить за…

Он отмахнулся:

— Да брось, я по-братски, бесплатно сделаю.

Я уже собиралась спросить, с какого хера такая щедрость, но вовремя прикусила язык. Да и похуй. Если он готов бесплатно со мной возиться, спорить я точно не собиралась. Ник-Говнюк с каждым днём нашего знакомства становился всё менее и менее говнюком.

Хотя, с другой стороны, я понимала, что тут сто процентов будет какой-то подвох. Это же Ник, в конце концов. Окей, главный подвох заключался в том, что мне придётся проводить кучу времени в компании Ника. Но на данном этапе я была готова с этим смириться. По крайней мере, я на это надеялась. Потому что помощь мне сейчас была нужна позарез.

Глава 15

Было время, когда я любила математику и даже считала, что соображаю в ней получше остальных. Но где-то в четвёртом классе кто-то из учителей заметил, что скорость чтения у меня пиздец какая убогая, и меня благополучно сослали в класс «коррекционного обучения». По идее, это должна была быть программа, где дети вроде меня могли бы спокойно учиться в своём собственном темпе, а учитель попытался бы вкурить, какого хера я читаю со скоростью черепахи. На деле же этот класс оказался обычной свалкой, куда сливали всех детей, чьё поведение не дотягивало до уровня образцово-показательных отличников. В итоге учителя тратили почти всё время урока на то, чтобы утихомирить буйных малолетних говнюков, а поскольку я в те годы была тихой как мышь, меня просто никто не трогал. И ладно бы это касалось только литературы, но меня засунули в коррекционный класс по всем предметам сразу, включая математику, в которой я до этого вполне неплохо шарила. К концу того года мне стало настолько, сука, скучно разжёвывать математические темы, которые я прошла ещё два года назад, что я просто окончательно забила болт на всю эту учёбу.

Ник, конечно, бывал напыщенным козлом, но учителем он оказался вполне толковым. У него отлично получалось объяснять математические правила так, что в них реально появлялся смысл. Да и в грамматике он, как выяснилось, шарил будь здоров: благодаря его подсказкам я наконец-то уловила разницу между «your» и «you’re», научилась не путать «lose» и «loose», а также «its» и «it’s».

И всё же я чуть ли не зааплодировала от радости, когда спустя час этих мучений у Ника был звонок — надо ехать забирать очередной труп. Даже когда Ник вёл себя паинькой, выносить его долго было тем ещё испытанием.

Я сгребла все свои шмотки в охапку, включая справочник, кучу исписанных листов с задачками, которые я решала под его бдительным присмотром, и «домашнее задание», которое этот деятель мне выдал, и покатила в сторону NuQuesCor.

Как бы сильно я ни злилась на Маркуса, я не была настолько дурой, чтобы пропускать мимо ушей его предупреждения насчёт нарушения УДО. Я прекрасно понимала, что в этой лаборатории творится какая-то дичь, но любая попытка пролезть туда тишком гарантированно заняла бы почётное место в топе самых дебильных поступков в моей жизни, а я за свои годы успела сотворить немало эпического дерьма, уж поверьте.

Поэтому никакого шпионажа я устраивать не собиралась. Ну, может, самую малость. Но нарушать закон в мои планы точно не входило. Ну, или, скажем так, я надеялась, что не нарушу. С моим прошлым лучше вообще избегать громких заявлений вроде: «Всё будет абсолютно легально!»

Просторный атриум у входа в NuQuesCor при дневном свете выглядел пиздец как по-другому. Вокруг сновали толпы людей, и каждый шёл с таким видом, будто решает судьбы человечества, или сбивался в кучки для обсуждения Очень Важных Вопросов, или с явным нетерпением переминался в очереди у кофейной стойки.

Внутри меня на миг шевельнулась паника, но я умудрилась её подавить и заставила себя подойти к широченной стойке, которая доминировала в самом центре холла.

Охранник поднял голову, когда я приблизилась. Он быстро оценил меня взглядом и, видимо, решил, что выставлять меня взашей прямо сейчас повода нет, поэтому выдавил дежурную профессиональную улыбку:

— Можно вам чем-то помочь?

«Ха! Вообще-то правильно говорить «Разрешите помочь», а не «Можно». Можно козу в пизду!» — мысленно съязвила я, хотя прекрасно понимала, что сейчас не время и не место щеголять своими новообретёнными познаниями в грамматике, спасибо Нику. Вместо этого я просто скопировала его официальную улыбочку:

— Надеюсь, что да, — ответила я. — Я бы хотела устроиться к вам на работу.

Его улыбка тут же сменилась лёгким недоумением, и я словила ещё один сканирующий взгляд с ног до головы.

— Понятно. А вы знаете, на какую должность или в какой отдел хотите подать заявление?

Господи боже, я реально становилась дёрганой из-за этой грамматики. Что, блядь, со мной происходит?

— Ну, э-э… в клининговый отдел…? — Пожалуй, это была единственная вакансия, на которую у меня был хоть какой-то призрачный шанс подойти.

По его губам скользнула ухмылочка, и он кивнул:

— Разумеется. У нас как раз недавно освободилось место в отделе уборки.

Он залез в ящик стола и достал один листок бумаги, но перед тем как отдать его мне, притормозил:

— Я так понимаю, резюме или CV у вас с собой нет?

Я без понятия была, что такое «CV», но догадалась, что у меня этой херни точно нет.

— Нет, извините.

Его ухмылка стала шире ещё на пару миллиметров.

— Тогда вам нужно будет заполнить вот это, — сказал он, протягивая мне листок.

Быстрого взгляда хватило, чтобы убедиться: обычная базовая анкета соискателя. За