Она и зверь. Том 3 - Maginot

взятым напрокат. Но теперь… теперь она решила принять Териода – со всеми его чувствами, тревогами, нелепой нежностью – и попробовать жить по-новому.

Эта почти сказочная развязка рождала внутри смесь умиления, недоверия и робкой радости.

Астина прикрыла глаза, и в памяти тут же всплыли слова мужа, произнесенные вчера с проникновенной мягкостью: «Десять лет. Сто. Тысячу. Сколько бы ни потребовалось. Кто бы ни ранил вас когда-то – я заставлю вас забыть. И полюбить меня».

Вместо того чтобы требовать ответных чувств, он предложил ей просто попробовать. Эта деликатность напоминала об их первой встрече – когда он, не пугая «купленную» невесту разговорами о долге и обязательствах, лишь попросил остаться рядом.

Его тихая, почти застенчивая нежность вселяла странную надежду: может быть, однажды она и правда сможет быть счастлива. По-настоящему, а не понарошку.

«Но для спокойной семейной жизни сначала нужно разобраться с делами», – усмехнулась Астина, выходя из кареты.

Дорога заняла немного времени. Дворец располагался недалеко от резиденции эрцгерцога, а до покоев Исиды оставалось еще чуть-чуть пройти пешком. Служанка, молча скользнувшая вперед, провела ее через анфиладу залов.

Астина шла неспешно, любуясь картиной послеполуденного дворца: солнечные блики на мраморе, приглушенные голоса где-то в глубине коридоров, запах свежих цветов из невидимых ваз. Почти сонное умиротворение.

Эта безмятежность странно контрастировала с тем, что ждало впереди.

– Прошу.

Служанка распахнула тяжелую дверь. Астина переступила порог.

Покои Исиды хоть и уступали императорским в откровенной роскоши, но поражали изысканностью. Потолки парили так высоко, что невольно думалось: не разнесется ли голос эхом по комнате, выдавая каждую интонацию, каждую ложь?

Исида уже ждала. Она сидела неподвижно как изваяние и лишь жестом пригласила Астину занять место напротив.

– Рада видеть вас, эрцгерцогиня, – голос принцессы скользил, словно шелк по лезвию. – Благодарю, что, несмотря на срочный вызов, вы не побоялись столь долгого пути.

Пауза перед словом «столь» была едва заметной. Но Астина ее уловила.

– Для меня честь получить приглашение, – присаживаясь, ответила она с безупречной учтивостью.

Лицо Исиды смягчилось, но глаза остались холодными, оценивающими.

– Благодаря вам удалось устранить позорные слухи, и его величество весьма вами доволен, – произнесла принцесса, словно читая по бумажке. – Сегодня я позвала вас, чтобы отметить ваши заслуги.

– Вы слишком меня хвалите, – Астина улыбнулась. – Мне даже неловко.

Ситуация балансировала на грани абсурда. Обе прекрасно знали: то, что Астина передала императору, – чаша проигравшего. Артефакт, способный перевернуть баланс сил при дворе. И обе делали вид, будто это пустяк, достойный лишь вежливой благодарности.

Улыбка Исиды стала чуть опаснее.

– Вы благодетельница императорского дома. Считайте меня другом и проведите этот день в свое удовольствие.

«Друг, – мысленно усмехнулась Астина. – Какое милое слово для описания потенциального врага».

– Я лишь вернула то, что принадлежит императорскому дому, – произнесла она ровно.

– Как скромно, – Исида наклонила голову, словно любуясь редким цветком. – Хотите сказать, просто вернули ее на место?

– Да. Туда, где ей и положено быть.

Воздух между ними сгустился. Исида взяла чашку, сделала глоток и так же беззвучно поставила ее обратно.

Пауза затянулась. Каждая секунда тишины давила сильнее предыдущей. Принцесса отступила первой.

– Не понимаю, – произнесла она, и в голосе впервые мелькнуло что-то человеческое.

Главное правило борьбы – никогда, ни при каких обстоятельствах не показывать слабые карты. Исида знала это лучше кого бы то ни было. Но сейчас она столкнулась с противницей, которая знала о ней все, в то время как сама принцесса блуждала в темноте. Если собеседница и впрямь питает к ней симпатию, нет смысла нагнетать обстановку жестким допросом.

– Что вы имеете в виду?

– Честно говоря, я в недоумении. Почему вы мне все это говорите?

Астина выдержала паузу, глядя прямо ей в лицо.

– Принцесса, мне хорошо знакомы такие глаза, как у вас.

Исида удивленно приподняла брови.

– Глаза?

– Глаза человека, охваченного желанием, – Астина чуть наклонилась вперед, словно делясь секретом. – Жадным, всепоглощающим. Но все, кто их замечал, проходили мимо, не придавая значения. Потому что не хотели замечать.

Воздух между ними сгустился. Исида застыла.

– Продолжайте, – выдохнула принцесса, но в словах ее звучало не приглашение, а требование.

– Вас не разоблачили лишь потому, что никто не мог заподозрить в вас такие амбиции, – Астина усмехнулась. – Разве не смешно? Под прицелом – Бенджамин, у которого нет никаких планов, а вы остаетесь в тени. Невидимая и недооцененная.

Исида медленно откинулась на спинку кресла.

– Но вы думали иначе? – Голос принцессы звучал обманчиво мягко.

– И оказалась права.

– Видимо, вы не подумали, – Исида наклонилась вперед, и улыбка ее стала опасной, – что я могу устранить вас, чтобы сохранить тайну?

Угроза повисла в воздухе, острая, как лезвие у горла.

Астина даже не моргнула.

– Разве вы не посоветуетесь сначала с Бенджамином? – произнесла она с невозмутимым спокойствием. – А он не скажет обо мне ничего дурного.

Исида замерла.

«Попала».

Это была правда. Она вспомнила, как Бенджамин вышел из себя, стоило ей небрежно упомянуть эрцгерцогиню. То, как он бросился защищать любимую, выглядело почти отчаянно.

Абсурд. Чистейший абсурд: Бенджамин считал, что Астину нужно оберегать от мира, а она сама первой вышла к Исиде – прямо в логово врага.

Принцесса медленно выдохнула. Карты перетасовались. Игра обретала новые правила.

– Могу ли я считать, – осторожно, словно прощупывая лед над пропастью, произнесла Исида, – что вы затеяли этот разговор, потому что наши цели совпадают?

Астина не спешила с ответом.

– Сложно сказать.

Исида почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она ожидала согласия – быстрого, уверенного. Ожидала союза, который укрепил бы ее позиции. До сих пор эрцгерцогиня всем видом давала понять, что готова стать союзницей. Каждый жест, каждое слово намекали на это.

С поддержкой дома Аталлента Исида обрела бы несокрушимую опору.

Но теперь… теперь почва уходила из-под ног.

«Сложно сказать». Что это значит? Торг? Предупреждение? Или нечто худшее – отказ, завуалированный вежливостью?

Исида смотрела на Астину, пытаясь прочесть ответ на ее непроницаемом лице, и впервые за долгое время почувствовала, что не контролирует ситуацию.

Однако Астина с безупречной улыбкой продолжила:

– Я надеюсь, принцесса, что вы сами дадите мне повод вас поддержать.

«Другими словами – убедите меня».

Исида едва не рассмеялась. Она думала, что будет оценивать Астину, но та перевернула все с ног на голову. Дом Аталлента был слишком могущественным – даже Примо не удалось его заполучить. Как ни досадно, но эрцгерцогиня имела право ее проверять.

Однако самолюбие Исиды взбунтовалось. Она не желала склоняться.

Она закинула ногу на ногу.

– А вы нахальны. Разве не вы проявили инициативу?

– Да, и благодаря этому вы получили великолепную возможность.

– Даже не знаю