Она и зверь. Том 3 - Maginot

– Я беспокоюсь не об этом.

Она перестала теребить рукав и подняла глаза. Териод медленно приблизился, протянул руку и застегнул ей пуговицу у ворота.

– Я не сомневаюсь в ваших способностях, – промурлыкал он. – Но не надрывайтесь ради какой-то там победы.

– Тогда что вас тревожит?

– Если вы пойдете одна, найдутся мужчины, которые решат, что у них появился шанс.

Астина промолчала, не зная, что ответить.

– Это я так ревную, – пояснил он и, чуть склонив голову, посмотрел на нее сверху вниз.

Только тут Астина осознала, как близко они стоят. Его рука сама собой легла ей на талию. Их губы разделяли считаные сантиметры. Так близко, что она ощущала его дыхание на своей щеке.

– Поцелуй меня, – прошептал Териод.

Не броситься ему на шею – на это ушло все ее самообладание. Астина с трудом отвела взгляд.

– Нельзя… Это может повлиять на результат.

– Разве я не говорил? У нас впереди целая вечность.

Времени на эксперименты хватает – так почему бы не сделать исключение? Ради одного утреннего поцелуя он вытащил на свет давнее признание.

Териод медленно склонился к ней. Астина смотрела на его чуть подрагивающие ресницы. На томный взгляд, устремленный только на нее. Несмотря на накал страстей, она все же сохранила рассудок – подняла руку и прикрыла губы ладонью.

Териод лишь улыбнулся, словно был к этому готов, и прижался губами к ее руке.

– Возвращайся скорее.

Ей до сих пор казалось, что его дыхание согревает кожу. Астина опустила взгляд на свою руку и повторила для Энсерин:

– Да, у него жар.

– Надеюсь, он скоро поправится.

– Признаться, даже не знаю – передавать ему ваши пожелания или лучше оставить это между нами.

– Разумеется, второе.

Энсерин рассмеялась. В этот момент распорядитель вдалеке что-то громко объявил. Похоже, турнир вот-вот начнется.

– Кажется, пора! – оживилась Энсерин.

Конец томительному ожиданию. Астина попрощалась и направилась к лошади, но Энсерин ее окликнула:

– Если вы одна, не желаете составить мне компанию? На крупную дичь в одиночку идти тяжело, многие охотятся группами.

Странно было слышать это от женщины, которая в прошлом году в одиночку перебила половину дичи в угодьях. Предложение Энсерин было продиктовано чем угодно, только не сомнениями в способности завалить добычу. Она смотрела на Астину с нескрываемым любопытством.

Астина мимоходом подумала: и где же те мужчины, о которых предупреждал Териод? Пока к ней подошла лишь женщина.

Она пожала плечами и кивнула.

– Я только за. Рассчитываю на вас сегодня.

* * *

Через каких-то два часа после начала турнира Астина и Энсерин добыли двух оленей, трех зайцев и одного кабана. Скорость, от которой любой бы ахнул.

Энсерин метко стреляла даже на дальние расстояния, Астина же завершала дело вблизи. После их стремительной и слаженной работы на ближайшей территории не осталось ни единой достойной добычи.

Энсерин вгляделась в глубь леса:

– Пойдем дальше?

На опушке водилась только мелкая дичь – животных распределили по зонам в зависимости от сложности. Новички охотились у края, а желающие крупных трофеев углублялись в чащу.

– Пойдем пешком – вдруг по дороге еще что-то попадется, – ответила Астина и вытерла кровь со щеки.

Энсерин молча спешилась. Астина посторонилась, чтобы та могла осмотреть добычу. Приподняв веко мертвого кабана, Энсерин увидела расширенные зрачки. Астина вывернула веко и поставила печать охотника. Затем достала рог и протрубила – формальности завершены. Туши заберут распорядители, примчавшиеся на сигнал.

Наблюдая за ее отточенными движениями, Энсерин удивленно заметила:

– Вы говорили, что это ваш первый турнир, но управляетесь лучше многих бывалых охотников.

– Хоть и не на таком уровне, но в академии мы с друзьями заключали охотничьи пари. Беллаче – школа строгих религиозных правил, и по воскресеньям, в день службы, мясо было под запретом.

Энсерин улыбнулась глазами:

– Кормить подростков одной травой – это жестоко.

– Да уж, еда в столовой была настолько отвратительна, что загнать туда студентов могла лишь крайняя нужда. Все питались в ближайших тавернах, так что толку от запрета было немного. Ходили слухи, что директор получает незаконные выплаты от владельцев едален на территории школы. Причем все десять лет с момента его назначения.

Его все более лоснящееся лицо и дорожающие год от года костюмы только подливали масла в огонь подозрений. Астина обычно молча давилась субстанцией, гордо именуемой едой, применяя боевую тактику: не жевать тщательно, не анализировать текстуру и – это критично – не задаваться вопросом, что это вообще было при жизни. Но когда Бенджамин и Адольф затевали набеги за мясом для барбекю, она охотно присоединялась.

Небольшой лес за школой принадлежал директору – там под предлогом «единения с природой» разводили травоядных животных. Увы, для оголодавших подростков любимые оленята директора были не более чем сочным нежным стейком после тяжелой учебной недели. Поголовье убывало день ото дня, и директор всерьез задумывался: уж не стали ли его питомцы хищниками?

– Вам нравились школьные годы? – спросила Энсерин.

– Трудно находить радость в экзаменах и общежитии, – поморщилась Астина.

Прелесть школьных лет понимаешь лишь с возрастом, когда они остались далеко позади. Но даже тогда вряд ли захочешь вернуться. А Астина за грех воспоминаний о прошлой жизни была наказана ученичеством во второй раз.

Выслушав ее, Энсерин звонко расхохоталась – чистый приятный смех отозвался эхом.

– Да уж, когда вспоминаю свое время в Себрино, тоже становится не по себе.

– Зачем было ехать так далеко? Я думала, к владениям Тристан ближе Беллаче.

– Я хотела изучать боевые искусства. Как вы знаете, на военном факультете девушек не особо жалуют.

Едва договорив, Энсерин молниеносно натянула тетиву. Стрела пронеслась вихрем и достигла цели – зверя, мелькнувшего в кустах. По мнению Астины, Энсерин стреляла поистине превосходно. Раз даже ей отказали в поступлении, то обычным девушкам и пытаться не стоило. Хотя среди аристократок желающих освоить боевое искусство и так почти не было.

– Каково это – учиться в Себрино? – спросила Астина.

Энсерин задумалась, затем небрежно бросила:

– Если не считать более открытой атмосферы, особенных различий нет. Разве что женщин, желающих учиться фехтованию или стрельбе, там побольше.

Карабелла поглотила почти весь континент, и обычаи здесь разнились от региона к региону. Особенно на холодном и голодном севере, где женщины были не менее искусными охотниками, чем мужчины. Там сила была показателем хорошего супруга. Поэтому никто не удивился, когда Астина заявила об участии в турнире – несколько северных аристократок уже подали заявки до нее.

Вдруг Энсерин, словно вспомнив