Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Столько шокирующей информации нужно было осмыслить и принять.

— Слышала о белых тиграх?

— Конечно, вид такой.

— Белые тигры — это не вид. Это тигры, родившиеся у обычных рыжих тигров. Если оба родителя имеют редкий рецессивный ген, существует вероятность, что родится белый тигрёнок.

Я понимающе кивнула, открыв глаза.

— Я — белый тигрёнок?

— Верно, — проговорил Валтер, улыбаясь. — Самый редкий, уникальный тигрёнок. Один на многие поколения.

Это прозвучало тепло и мило, но в груди всё ещё лежала тяжесть.

— Тогда мой брат...

— Нет, твой брат — обычный рыжий тигр... скорее всего. Мне нужно его увидеть, чтобы сказать наверняка, но такое явление — большая редкость.

— Ну вот. А мне всегда хотелось быть просто фоновым персонажем.

Валтер молчал, смотря в сторону окна.

— Что ж, тебе придётся смириться с фактом своей уникальности. Скажи-ка мне вот что... — перевёл он взгляд на меня.

— Да?

— О чём ты думала, когда впервые увидела меня... ну... настоящего? — в голосе слышалась осторожность, словно он боялся услышать ответ. — Ты была в состоянии шока или смертельно напугана?

— Смертельно напугана.

— Ясно.

Его лицо стало каменной маской.

Этот Феникс такой ранимый.

Видимо, он ожидал именно такой реакции — страха, ужаса перед его истинной природой.

— Пыталась понять, как вытащить тебя с этой чёртовой горы. Проклинала всё на свете. Думала, что ты умираешь, а у меня, кроме дождевика, воды и одежды, ничего толком с собой не было. Ещё и связь не ловила, да и телефон разбился. Мыслей было слишком много, но все они крутились вокруг одного — как тебя спасти.

Валтер быстро заморгал, удивлённо глядя на меня.

— Неужели тебя совсем не смутили крылья? Почему не попыталась выбраться сама? Из-за дождя?

— Так и не было такой мысли, — неохотно призналась я. — Казалось, ты умираешь.

— Ты могла закричать, позвать на помощь! — воскликнул он с недоверием.

— Никто бы не услышал, и, если честно, я тогда... рыдала. Было не до того.

Мне было сложно признавать свою слабость, но это была правда, хоть и горькая.

Он покачал головой.

— Это исключительно моя вина, — тихо проговорил он. — Если бы я был более внимательным и предусмотрительным, ничего такого не произошло бы. Ты могла погибнуть из-за моей беспечности.

— Никогда не знаешь, что может случиться, — я повторила то же, что сказала брату. — Как я уже говорила ранее, я часто попадаю в неприятности, но мне всегда везёт. Кира даже трёт мою руку на удачу. Так что это просто маленькая случайность.

— Да, очень маленькая. Всего лишь чуть не погибла.

Я устало вздохнула, ощущая, как накопившаяся усталость тяжёлым грузом давит на плечи и веки.

За окном солнце медленно клонилось к горизонту, заливая стерильную палату мягким золотистым светом, который превращал белые стены в тёплые янтарные поверхности. Боль в изломанном теле уже стала перманентной, и я потихоньку начинала к ней привыкать, как к неприятному, но неизбежному спутнику.

— Что-то ты совсем побледнела, — обеспокоенно заметил Валтер, внимательно изучая моё лицо острым взглядом.

— Терпимо. Всё в порядке.

— Я за медсестрой, — недовольно проговорил он, поднимаясь с кровати.

— Всё в порядке, — повторила я. С меня же совсем недавно сняли капельницу.

— Ия, тебе больно, я же вижу. Вторую капельницу вряд ли поставят, — будто прочитав мои мысли, сказал он.

— Я не капельниц боюсь, — пробормотала я. — Просто не хочу отвлекаться от тебя. Вдруг ты растворишься, как дым, так и не рассказав мне о своём происхождении и сородичах. А я очень любопытная, и сказки люблю.

Он коснулся пальцем кончика моего носа.

— Я никуда не уйду, ma chérie. Мы с тобой ещё о многом поговорим.

Собравшись с силами, я заставила себя улыбнуться.

Он действительно встал и быстро вышел за медсестрой, оставив палату наполненной запахом его присутствия — смесью мяты, дерева и чего-то необъяснимо тёплого.

— Ваш молодой человек сказал, что у вас боли. Это нормально, всё-таки вы пострадали, — заговорила медсестра по-английски, делая инъекцию. — Сейчас станет значительно легче.

Мой

молодой человек...

— Спасибо.

Лекарство подействовало довольно быстро, и я тут же почувствовала сонливость.

Медсестра довольно кивнула и вышла из палаты.

Я закрыла глаза. Горячая, большая ладонь накрыла мою руку и моё сердце.

Он рядом.

— Не уходи, — сквозь наползающий сон пробормотала я.

— Не уйду.

— Если куда-то пойдёшь, пока я буду спать, — еле связно пролепетала я, проваливаясь в забытье. — Захвати Киру, когда будешь возвращаться.

— Зачем? — насмешливо спросил бархатный голос.

— Мне нужно узнать, не потеряла ли она рассудок, когда увидела летающего Кая.

Глава двенадцатая. ГОЛОСА НЕИЗВЕСТНОСТИ

Валтер сдержал своё обещание, и когда я очнулась в палате, он был рядом. Сидел в кресле напротив, слегка откинувшись назад, но взгляд его был настороженным, как у часового.

Кира устроилась у широкого окна на неудобном больничном стуле, её плечи поникли под тяжестью невидимого груза, а взгляд был пугающе отсутствующим, словно душа покинула тело. Под глазами залегли тёмные круги, беспощадно выдающие бессонную ночь. Подруга нервно теребила край своей мятой футболки, её тонкие пальцы едва заметно подрагивали.

Кожа приобрела болезненный, почти прозрачный оттенок. Губы были бескровными, а дыхание поверхностным и учащённым. Казалось, на неё обрушилась целая лавина сверхъестественной информации, с которой разум никак не мог справиться.

Что ж, её реакция была значительно более естественной и человечной по сравнению с моей странной покорностью судьбе.

— Солнышко, ты в порядке? — спросила я.

Она кивнула, но взгляд не изменился ни на йоту.

Абсолютная пустота, как у сломанной куклы.

— Кира, скажи что-нибудь.

Подруга медленно перевела глаза на Новака, продолжая молчать. Я уловила этот красноречивый сигнал.

— Валтер, можно мы поговорим с Кирой наедине?

Он понимающе встал и быстрыми шагами вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате повисла давящая тишина, нарушаемая лишь монотонным гудением медицинских приборов и далёким шумом больничного коридора.

Я повернулась к Кире и заметила, как её глаза наполнились слезами.

— Он просто материализовался из ниоткуда, как призрак, и накрыл меня своими огромными чёрными крыльями, — начала она шёпотом. — Как у гигантского ворона или демона из преисподней. У меня чуть сердце не остановилось.

— Да, представляю, в каком ты была шоке, — ответила я, жалея её. Думаю, чувства Киры были схожи с моими. Подруга упала вниз, и неизвестно, выживет ли, а потом ещё и парень с крыльями.

— После этого мы с Каем говорили всю ночь, — продолжила она. — Точнее, он что-то говорил, говорил, а я почти ничего не слушала. Мне хотелось сбежать