Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Кивнув, я прошла мимо подруги на кухню и машинально закинула в духовку замороженный сырный пирог — нужно было чем-то занять руки. Затем поставила чайник, и его монотонное тихое кипение постепенно заполнило давящую тишину, пока мы обе неловко усаживались за небольшой столик напротив друг друга. Кира тут же склонила голову и принялась нервно чесать свои грязные, спутанные волосы.

Боже, сколько же она их не мыла? Неделю? Больше?

— Я много думала о том, что произошло с нами, — проговорила подруга, продолжая почёсывать голову, — и пришла к мысли, что не смогу отказаться от него.

Признаюсь, эти слова меня удивили, ведь совсем недавно она называла Кая чудовищем.

— Не понимаю, — растерянно отозвалась я и поднялась, чтобы налить чаю, словно на автомате. — Я думала, что ты лишишься рассудка! Ты сказала, что Кай — чудовище! Нет. Ты должна отказаться от него! Мы должны отказаться! Потому что иначе мы не проживём долго!

— Наконец-то узнаю свою подругу, — грустно усмехнулась Кира, и в её глазах промелькнула тень прежней живости. — Я уж серьёзно думала, что встретив своего принца, ты окончательно растеряла свою природную осторожность и здравый смысл.

— Я тоже так думала, — призналась я, громко ставя кружку с ароматным чаем перед подругой. — Но это не так! Я не могу отвергать свои чувства к нему, не думаю, что у меня был хоть один шанс не заинтересоваться им. Эти парни... — я даже не знала, что хочу сказать. Застоявшиеся эмоции хлынули через край, открывая загнивающую рану. — Но что это значит для нас? Связь с этими существами нас погубит! Я не хочу терять тебя. Не хочу, чтобы с нами что-то случилось. Все, кого мы любим будут вмешаны в наши шашни с... НИМИ. Один в огне не горит, другой в воде не тонет. Но мы — люди. Мы хрупкие.

Влага собралась у переносицы, угрожая превратиться в полноценные слёзы.

Я

должна вычеркнуть Валтера из своей жизни.

Кира с сочувствием погладила меня по руке.

— Прекрати врать себе! Твои сомнения и выпады ничего не дадут. Ты ведь тоже не сможешь от него отказаться, даже несмотря на то, что он рыжий, — неуклюже попыталась пошутить подруга.

— Чего?

Эта шуточка про рыжих была сейчас абсолютно неуместна. И мне совсем не хотелось слышать то, что подруга собирается сказать.

— Лилит тоже была рыжей.

Приплыли.

Она всё-таки это сказала. Я ненавидела эту фразу с подросткового возраста. Она означала, что Кире претит мой выбор, и она предрекает неминуемое разочарование. Не думала, что это коснётся и Валтера.

После того, как я выбралась из горящего дома, моё сознание нарисовало образ рыжеволосого сильного рыцаря, который героически вытащил меня из огня. В памяти часто всплывал юноша с красивым лицом. Он стоял у моей детской кроватки и смотрел волшебными сияющими глазами. Всё детство я одержимо твердила, что меня спас настоящий принц, и я обязательно выйду за него замуж, когда вырасту.

Лет до двенадцати я искренне верила в это, пока не поняла, что сказочного героя выдумало моё детское воображение. Конечно герой существовал — в ту ночь меня вытащил рыжеволосый молодой пожарный. Родителей спасти уже не успели: они задохнулись от угарного газа раньше, чем прибыла помощь. Чтобы выжить после того кошмара, мне просто жизненно необходим был светлый герой, за которого можно было зацепиться.

Неудивительно, что с тех пор я неосознанно зацикливалась на парнях с рыжими волосами, подсознательно ища в них отголоски того спасителя. А подруга каждый раз язвительно говорила в шутку: «Лилит тоже была рыжей», жестоко напоминая, что очередной мой герой неизбежно снова разобьёт мне сердце. И, словно по заранее написанному сценарию, раз за разом они всё больше разочаровывали, оставляя после себя только боль и горечь.

— Не произноси эту фразу снова, умоляю, — простонала я.

— Я понимаю, что в этот раз всё иначе, но ты верна своим вкусам. Это немного иронично.

Духовка пикнула. Кира встала с места и осторожно достала разогретый пирог.

— Ты права. Крайне иронично! Но сейчас факт того, что у него рыжие волосы, не так важен, в отличие от того, что у него ещё и крылья рыжие, — посмеиваясь, проговорила я.

Но услышав истерические нотки в собственном голосе, перестала улыбаться. Кира уловила смену настроения и без лишних слов всё поняла.

— Может, нам стоит обратиться к психологу? — предложила подруга, аккуратно выкладывая горячий, источающий сырный аромат кусочек пирога на тарелку передо мной.

— Уже представляю этот сеанс, — отозвалась я, дуя на горячий кусок. — «Здравствуйте. У меня проблема: мужчина, которого я хочу — не человек, у него крылья, а ещё он принц из другого мира. Что посоветуете?»

Кира засмеялась, но в её смехе слышались призвуки грусти и тревоги.

— Почему ты не можешь отказаться от Кая? Они... Он...

Мне было сложно произносить вслух названия того, кем являлись Новаки. В глубине души мне казалось, что если не произносить вслух это безумие, то оно просто исчезнет и всё встанет на свои места.

— Неужели он так хорош, что ради него можно окунуться в проблемы других миров и рискнуть жизнью?

Кира поджала губы. В глазах девушки моментально собрались слезинки.

— Он не тот, кого можно назвать хорошим или плохим.

Я не знала, что ответить. Валтер тоже не укладывался в простые категории добра и зла.

Мы молча доели ужин. Каждая утонула в собственных мыслях. Возможно, нам предстояло сделать самый сложный выбор. Хотя неизвестно, будет ли иметь наше решение какой-то вес.

Оказавшись в своей комнате, я включила наушники и нашла сборник песен GHOST. Закрыв глаза, я старалась как можно внимательнее вслушаться в слова. После того, как видео закончилось, я включила его заново.

Как ни странно, музыка помогла мне забыться, и в какой-то момент я легла на кровать и стала подпевать солисту. Так под музыку я в итоге заснула прямо в одежде.

Сон унёс меня в странное место, где мне никогда прежде не доводилось бывать. Понимая какой-то частью сознания, что сплю, я огляделась вокруг. Сидя на вершине горы, я могла рассмотреть, как солнце окутало небо лёгким розовым покрывалом. Ласковые золотые лучи проникали сквозь дырявые облака, напоминая о доброй надежде, которая всегда присутствует даже в самый тёмный момент.

Вдали раздались первые звуки пробуждающейся природы: пение птиц и шум деревьев, украшенных желтоватыми листьями. Невероятное зрелище открывалось перед глазами, и я ощущала себя частью этой красоты. С каждой