Цена (не) её отражения - Тория Кардело

— Да, кормишь! Только этим и занимаешься! — Аля задыхалась от рыданий и ярости. — Почему ты не доела, Аля? Почему ты всё время ешь, Аля? — она передразнивала мать, и ей казалось, что вся горечь последних лет выливается в этой издевательской интонации. — А ты хоть раз спросила, как я себя чувствую? Хоть раз поинтересовалась, почему я плачу по ночам? Почему меня никто не приглашает на дни рождения? Почему у меня нет друзей? Ты заметила, что я похудеть пытаюсь? Что мне плохо и одиноко?

Аля видела, что её слова ранят мать, попадают в цель, и какая-то темная часть её существа наслаждалась этим. Наконец-то она может дать сдачи. Наконец-то она не просто жалкая толстуха, а человек, способный причинить боль.

— Ты драматизируешь, — мамин голос ножом разрезал тишину. — Твой возраст у всех непростой. Я через это проходила.

— Ты? — горький смех Али больше напоминал лай или стон. — Ты же всегда была красоткой! Все мальчики за тобой бегали! Папа до сих пор говорит, что влюбился в тебя с первого взгляда! Откуда тебе знать, каково быть уродиной, над которой все смеются?

На лице матери появилось что-то похожее на боль, странное, почти детское выражение внезапно уязвленного человека. Но она быстро скрыла это за маской строгости, выпрямила спину, подняла подбородок — как делала всегда, когда хотела показать своё превосходство.

— Я не собираюсь это в-высслушивать, — отчеканила она, от волнения слегка запинаясь. — Я целый день работала. А ты тут устраиваешь истерики и портишь мебель. Давай сюда свой телефон. Ты наказана.

— Бери! — Аля швырнула телефон на пол с такой силой, что тот подпрыгнул и проскользил по паркету до самой стены. — Забирай! Мне уже всё равно!

— Что значит «всё равно»? — мать нахмурилась, наклоняясь за телефоном, по экрану которого теперь разбегалась паутина трещин. — Что ты задумала?

В её голосе впервые за весь разговор послышалось настоящее беспокойство, даже испуг. Но Аля уже не слушала. Она схватила рюкзак, накинула первую попавшуюся тоненькую куртку и выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.

На лестничной площадке она на секунду замерла, переводя дыхание. За дверью слышались шаги матери, её голос: «Аля! Аля, вернись сейчас же!»

Но Аля уже бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Ещё недавно она бы никогда не решилась так сбегать — слишком неуклюже, слишком заметно для окружающих.

Но теперь в голове билась только одна мысль:

«Завтра я буду свободна, на Ткани Снов, навсегда с Ноктюрном».

И она уже нашла ту самую нить в парке, на набережной Зимницы. Только где-то в глубине души тоненький голос спрашивал:

«Но что если Агата ошиблась? Что если Ткани Снов не существует, и за чертой — только тьма и пустота?»

Но Аля не слушала. Она давно привыкла не слушать тихих голосов внутри себя.

* * *

Как вам романтическая сцена в начале главы?:)

Как думаете, чего хочет Агата? О чем она говорит?

Глава 12. Ртуть и туман

Вернувшись домой, Аля сразу провалилась в сон — не плоский, как старая киноплёнка, а глубокий, объёмный, пульсирующий; яркий — до рези в глазах, чувственный — до мурашек по коже. Вместо обещанного свидания с Ноктюрном во дворце она оказалась… там.

* * *

Она осторожно шагнула вперёд. Зеркальная девушка тоже приблизилась; улыбка стала шире, глаза сверкнули, как изумруды под солнцем.

Сердце Али отчаянно колотилось. Она чувствовала каждый удар: в висках, в горле, в кончиках пальцев. Воздух загустел, дышать было трудно.

Ещё шаг.

Теперь их разделяла лишь тонкая грань стекла. А может, и вовсе ничего.

Аля подняла дрожащую руку. Под пальцами оказалась не прохладная поверхность зеркала, а воздух между их ладонями. Барьер исчез; оставалось лишь преодолеть себя.

— Я готова, — прошептала она.

Отражение протянуло руку. Их пальцы соприкоснулись — прохладное, но живое прикосновение: не стекло, не иллюзия, а настоящая плоть.

И вдруг мир перевернулся.

Алю затянуло в зеркало, как в ледяной бассейн. Только вместо воды — серебристая текучая субстанция, похожая на ртуть и туман. Она обволакивала тело, просачивалась сквозь кожу и заполняла лёгкие. В тот момент, когда Аля подумала, что задохнётся, она вдруг…

Взлетела.

Комната с зеркалами исчезла. Перед ней открылось бескрайнее небо, усыпанное звёздами. Аля парила над огромным миром, напоминающим страницы волшебной книги.

Внизу проносились луга с высокой травой; каждая травинка, словно впитав в себя искорки молний, светилась мягким голубоватым сиянием.

Вот уже под ней оказалась река — широкая, извилистая, похожая на серебряную змею. В её глубине мерцали огни — словно звёзды упали в воду и не утонули, а продолжали жить на дне. Река пела без слов, но Аля понимала её смысл:

«Отпусти прошлое, стань свободной, растворись в бесконечности».

Она летела над лесом, полным загадочных созданий. Здесь деревья не просто росли, а дышали, двигались, тянули к ней ветви, словно хотели погладить. Листья переливались всеми оттенками зелёного и серебристого. Пахло хвоей, мхом и дикими ягодами. На лету Аля коснулась ладонью кроны дерева, и на коже осталась мерцающая пыльца.

Внизу показались горы с острыми пиками, пронзающими облака. А дальше раскинулся океан, бескрайний, тёмно-синий, местами почти чёрный. По его поверхности пробегали волны света — словно кто-то невидимый играл на гигантском музыкальном инструменте.

Всё это время Аля не чувствовала ни страха, ни сомнений, ни тревог. Только восторг. Только свободу.

Она всегда должна была быть здесь. Всегда быть такой — легкой, свободной, прекрасной.

Этот мир создан для неё, а она — для этого мира.

* * *

Аля проснулась раньше будильника. Странно — обычно её не добудишься. Но тот день был необычным. Последним в реальном мире.

Внутри поселилось странное спокойствие, уверенность и сила, которую она раньше никогда не ощущала.

«Сегодня последний день одинокой и несчастной уродины Али Костровой».

Удивительно, но эта мысль не вызвала страха или печали. Только облегчение, как перед операцией, способной избавить от многолетней боли.

За окном царил серый октябрьский день. Моросил дождь, ветер гнал по асфальту увядшие листья. Обычно такая погода навевала на Алю в тоску, но сегодня казалась… подходящей.

Умывшись, она взглянула на своё отражение в зеркале ванной. Всё та же бледная Аля, с тусклыми глазами и растрёпанными волосами. Но в этот день она смотрела на себя иначе. Как на кокон, из которого скоро выпорхнет бабочка.

Аля собрала рюкзак в школу, аккуратно положила в него главное сокровище