Цена (не) её отражения - Тория Кардело

Ещё Фрейд говорил, что сон — это королевская дорога к бессознательному. А Юнг развил эту идею, утверждая, что через сны мы можем прикоснуться не только к индивидуальному, но и к коллективному бессознательному — древнему слою психики, содержащему общие для всего человечества архетипы и образы.

Она сделала паузу, как бы давая Але время осмыслить сказанное. Затем продолжила:

— Но что, если граница между сознательным и бессознательным не так отчётлива, как мы привыкли думать? Что, если существуют места — ментальные пространства — где эти границы размываются? Места, доступные только в изменённых состояниях сознания: во сне, в медитации, в глубокой релаксации. Места, которые одновременно и внутри нас, и вне нас. И что, если некоторые люди способны проникать в эти места глубже, чем другие?

Агата говорила тихо, размеренно, но от её слов у Али по коже бежали мурашки.

— Я не думаю, что вы сходите с ума, Александра. Напротив, мне кажется, что вы начинаете видеть реальность более полно и целостно, чем большинство людей.

— Но… это значит… что мои сны… — Аля запнулась, не в силах сформулировать мысль.

Агата мягко улыбнулась:

— Это значит, что ваши сны — это нечто большее, чем просто работа вашего подсознания. Это путешествие. И как любое путешествие, оно может быть опасным без карты и представлений о дальнейшей дороге. — Она снова взяла в руки дневник сновидений. — К счастью, у вас есть и то, и другое.

Агата отложила дневник Али и задумчиво посмотрела на неё:

— Интересно, что образ Ноктюрна так напоминает вашего одноклассника. В психоанализе мы говорим о проекциях — когда подсознание берёт знакомый образ и наделяет его качествами, которые мы желаем видеть в реальном человеке.

Аля вскинула голову, сжавшись от привычного стыда, теперь смешанного со смутной надеждой:

— Это так очевидно? Что я просто… придумала идеальную версию себя, а потом и парня, который в жизни даже не замечает меня?

— Александра, — голос психолога прозвучал мягко и почти торжественно. — То, что вы описываете — не просто фантазия или побег от реальности. Это гораздо значительнее.

Она взяла со столика маленький хрустальный шар — один из многих странных предметов, украшавших кабинет — и задумчиво покатала его между ладонями.

— Карл Юнг говорил о коллективном бессознательном, но он лишь коснулся поверхности. За последние десятилетия исследования продвинулись гораздо дальше, хотя официальная наука не признаёт этих открытий.

Аля заворожённо слушала, чувствуя, как привычная картина мира начинает трещать по швам.

— Что, если реальность многомерна? — Агата положила шар на место и взяла книгу со сложным узором на обложке, напоминающим паутину из тысяч нитей. — Что, если наше сознание — само по себе измерение, связанное с другими измерениями?

Она закрыла дневник сновидений и вернула его Але.

— Существует место — назовём его Тканью Снов. Это не физическое пространство в привычном понимании. Скорее, это… межпространство, созданное коллективным бессознательным всего человечества. Место, где мысли и чувства обретают форму, где законы физики уступают место законам психики. Именно туда вы переноситесь в своих снах, Александра.

Аля оцепенела.

— Это… звучит слишком странно, — наконец произнесла она, сжимая в руках дневник. — Как в фильмах про параллельные миры.

Агата снова улыбнулась.

— Странность — понятие относительное. Три столетия назад сама идея телефона показалась бы безумной.

Что-то притягивало Алю в самом облике Агаты. Возможно, удивительная спокойная уверенность во взгляде. Или абсолютная собранность каждого движения, словно она никогда не сомневалась, никогда не боялась. А еще она единственная из всех взрослых никогда не смотрела на Алю с жалостью или пренебрежением.

— Но если… если эта Ткань Снов существует, — медленно произнесла Аля, — можно ли как-то… сделать её реальностью? Перенести сюда? Чтобы не возвращаться из рая в ад каждое утро?

— Вы не понимаете, Александра. Ткань Снов — это и есть реальность. Просто другая, параллельная той, к которой мы привыкли. Не менее реальная, чем эта комната, этот стол, — она постучала пальцами по столешнице, — или ваше физическое тело. Просто иная форма существования, подчиняющаяся иным законам. И вы уже с ней связаны, так как дали согласие на эту связь.

— А можно ли… — Аля судорожно вздохнула, подбирая слова. — Если эта связь уже есть, можно ли мне в реальном мире стать такой, как на Ткани Снов? Или просто… остаться там навсегда?

Выражение лица Агаты не изменилось, но в глазах мелькнула тень горечи.

— Немногие задаются такими вопросами, — тихо сказала она. — Большинство людей даже не подозревают о существовании Ткани Снов, а те, кто знает, редко думают о таких возможностях.

Она встала, неспешно подошла к окну и повернула ручку, прикрывая жалюзи. Комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь мягким светом настольной лампы.

— Да, такая возможность существует, — Агата вернулась в кресло. — Вы можете стать своей идеальной версией с помощью Ткани Снов. Остаться там навсегда.

Сердце Али забилось быстрее. До этого момента все разговоры о странных мирах и бессознательном казались ей абстракцией, красивой метафорой. Но теперь что-то изменилось. В голосе Агаты звучала такая уверенность, словно они обсуждали поездку в соседний город, а не переселение в параллельную реальность.

— Но это потребует определённой… трансформации, — продолжила Агата, аккуратно подбирая каждое слово. — Вам понадобится, скажем так, последняя нить, чтобы вплести себя в Ткань Снов.

Она сделала паузу, внимательно наблюдая за реакцией Али.

— Но помните: один лоскуток будет бесследно вырезан из мироздания, а на его месте появится похожий, но другой. Лишь тогда два мира уравновесятся. Баланс сохранится.

Аля пораженно замерла на месте. В голове вихрем кружились мысли.

— Что это означает? — наконец выдавила она.

Агата не ответила сразу. Она встала, открыла ящик стола, выключила лампу и достала несколько свечей с лёгким ароматом лаванды. Неторопливо расставила их по комнате: одну на столик между креслами, другую на подоконник, третью на книжную полку — и зажгла. Неестественно ровное, почти неподвижное пламя отбросило на стены причудливые тени, отчего уютный кабинет вдруг стал чужим и пугающим.

— Вы сами поймёте, когда придёт время, — мягко сказала Агата, возвращаясь в кресло. — Главное — держать при себе картину с идеальным образом. Она является проходом на Ткань Снов, своеобразной дверью между мирами. Осталось только найти нить.

На секунду Але почудилось, что откуда-то повеяло гнилыми розовыми лепестками — странное чувство… Агата наклонилась вперёд, и пламя свечи отразилось в её васильковых глазах живыми искорками.

— Погрузитесь глубже в своё бессознательное, Александра. Там вы найдёте ответы на все вопросы.

Аля неуверенно кивнула и достала из сумки свёрнутый в трубочку рисунок — ту самую картину с идеальным образом, которую она нарисовала ещё перед первым сеансом у