Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

Ксев, но в его улыбке не было веселья. Возможно, эти двое и не замечали, что играть ему, собственно, и не придется. Его сердце и так сжималось при виде Лии. Но пойти против Дэриана и устроить настоящую войну с ним, когда на карту поставлена судьба королевства и будущее его рода, он уже не мог.

— А ты, Лия, — добавил приглушенно Ксев, выплыв из своих мыслей — Должна будешь разыграть маленькую злодейку, которая соблазнила двух драконов и столкнула их лбами. Выбери за кого будешь прилюдно переживать.

Ксев махнул рукой и пожелал им хорошего дня до вечера Х.

Само представление назначили на вечерний приём по случаю визита какого-то занудного барона с южных рубежей. Идеальная публика: достаточно важная, чтобы слухи разнеслись мгновенно, и достаточно скучающая, чтобы ухватиться за любой скандал как за спасательный круг.

Все началось как обычно. Лия стояла рядом с Дэрианом, улыбаясь через силу барону, рассказывающему о преимуществах новой породы стойловых грифонов. Ксев околачивался неподалёку, флиртуя с фрейлинами и наливая себе вино. Атмосфера была томной и удушающей, как любой прием.

И тогда Дэриан, будто невзначай, положил руку Лии на талию. Жест был властным, однозначным. Собственническим. Ксев, якобы случайно встретившись с ним взглядом, замедлился. Его улыбка стала напряженной.

— Брат, — громко, на всю половину зала, произнес Ксев. Его голос прозвучал неестественно звонко в внезапно наступившей тишине. — Твоя рука. Она, кажется, забыла, где находится сейчас. И я бы попросил ее убрать с моей Истинной.

В зале все замерли. Даже барон оборвал рассказ о грифоньем потомстве. Дэриан медленно повернул голову.

— Убрать руку, Ксев? Ты в своем уме? Мой жест определяется законами и метками. Не твоими мимолетными капризами. Или ты забыл, чья метка на её запястье появилась первой?

— Я забыл лишь то, что хорошие манеры не позволяют хватать женщину как вещь при всем честном народе, — утвердительно заявил Ксев, делая шаг вперед. Его обычная расслабленность исчезла, осанка стала вызывающей. — Или для тебя, наследник рода драконов, правила пишутся отдельно ото всех?

— Ксев, — холодно отрезал Дэриан, — Правила предписывают невесте наследника быть рядом с ним. А не болтаться в обществе того, чья роль в этой истории — быть запасным вариантом. И веселой шуткой при дворе.

Это было жестко. Слишком жестко. Лия увидела, как по лицу Ксева пробежала настоящая, не сыгранная судорога боли. Но он лишь ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то дикое, опасное.

— Ах, вот оно что. Запасной вариант. Шутка. Так ты наконец-то сказал это вслух, братец. Спасибо за честность. А я-то думал, что мы всё-таки… ну, братья. Но, видимо, для тебя я лишь пятно на безупречном гербе твоего дома. Как и она, впрочем, — он кивнул на Лию. — Красивая, необычная игрушка, которой ты больше не делишься.

— Замолчи, — прошипел Дэриан, и в его голосе зазвучали те самые, леденящие ноты, от которых у присутствующих екнуло под ложечкой. — Ты переходишь все границы.

— Границы? — Ксев рассмеялся, и смех его был горьким и громким. — Я их презираю, Дэриан! Понял ты…! Или ты думал, что я буду вечно мило улыбаться, пока ты раздаешь ей статусы: мое сокровище и моя будущая жена? Она не твоя собственность! И я устал притворяться, что меня это устраивает!

Он резким движением сорвал с себя перчатку и швырнул ее к ногам Дэриана. Зловещий шелест кожи по каменному полу прозвучал громче барабанной дроби.

— Я вызываю тебя, — прогремел Ксев, и его голос заполнил весь зал. — На поединок. За её честь. За ее право выбора. И за своё собственное достоинство, которое ты только что растоптал. Если у тебя, великий наследник, хватит смелости сразиться не с драконом, а с братом, которого ты презираешь.

Гробовая тишина взорвалась шквалом шепота. Лия стояла, прижав руку ко рту, уже даже не стараясь играть роль потрясенной невесты двух несносных драконов. Внутри всё сжималось от напряжения. Они играли слишком хорошо. Слишком убедительно.

Дэриан смотрел на перчатку у своих ног. Потом медленно поднял глаза на брата. В его взгляде была не просто холодная злоба, а нечто древнее и страшное — ярость дракона, оскорбленного и уязвленного. Он отбросил ногой перчатку, сжал кулаки.

— Вызов принят, убл…., — произнёс он тихо, но так, что слова долетели до самого дальнего угла. — Завтра на рассвете. На плацу. Будем драться в истинных формах, братец?

Лия уже не стесняясь и понимая, что игра перестала быть просто игрой, закричала:

— Нет же, Дэриан! Прошу тебя… Дэриан внимательно посмотрел на нее, сдул челку со лба один движением губ и произнес:

— Что ж…С этим трусом я выбираю мечи. До первой крови. Или… — он сделал паузу, и следующую фразу бросил уже прямо в лицо Ксеву, — …до его последней.

Дэриан развернулся и, не глядя на Лию, вышел из зала, оставив за собой волну ледяного молчания. Ксев постоял мгновение, его грудь тяжело вздымалась, потом он плюнул на пол прямо перед фрейлинами, повернулся и зашагал в противоположную сторону.

Представление закончилось. Занавес.

В наступившем хаосе перешептываний и приглушенных возгласов Лия поймала взгляд одной из фрейлин королевы — той самой, с глазами крысиными бусинками. Девушка выглядела не просто шокированной. Она выглядела… ликующей. И тут же, спохватившись, выскользнула из зала, очевидно, срочно неся горячие новости своей госпоже.

Ловушка захлопнулась. Приманка была проглочена. Но какой ценой…

Позже, глубокой ночью, они встретились в тайной мастерской Ксева. Напряжение с них не спало — оно просто сменило форму.

— Чёрт, — выдохнул Ксев, скидывая камзол и падая в кресло. — Я почти сам себя возненавидел за эти слова. Наверное, мы переиграли, брат.

— Ненормальные…, — вспылила Лия, скрестив руки на груди. Тут же оба дракона подскочили. Но Дэриан был ближе и сразу же подошел к ней, поцеловал ее в висок, обняв за талию. Ксев, уже готовый успокаивать Лию, вздохнул и снова сел в кресло, схватив бокал вина.

— Это должен был быть убедительный удар ниже пояса, — сказал Дэриан. Его лицо в свете единственной свечи было усталым. — И мы сделали это. Она поверила. Моя… наблюдательница доложила, что королева получила известие и приказала готовить для неё успокоительный чай. С улыбкой.

— Значит, она думает, что мы разобщены, — тихо сказала Лия.