Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

— Не вдыхай пары, — бросил он Дэриану, и его голос был резок и деловит. — Пахнет горьким миндалем. Тот же состав, что и в пузырьке из подвала.

Служанка обмякла в руках Дэриана, её лицо исказил животный ужас. Она не пыталась больше сопротивляться.

Дэриан отшвырнул её от себя, как грязную тряпку, прямо к ногам Ксева. Та упала на колени, всхлипывая.

— Кто? — спросил Дэриан. Всего одно слово, но прозвучавшее с такой ледяной интонацией, что воздух в комнате, казалось, застыл.

Служанка лишь мотала головой, скуля.

— Я… я не знаю… Мне заплатили… сказали, это просто снотворное… чтобы она уснула и не мешала…

— Врать бесполезно, — оборвал её Ксев. Он присел перед ней на корточки, и в его зелёных глазах не было ни веселья, ни жалости. Была лишь хищная, беспощадная ярость. — Мы знаем про синий дым. Знаем про настойку для чужой крови. Знаем, чьи приказы ты выполняешь. Ты можешь говорить нам сейчас. Или можешь говорить стражникам под пытками. Ну же, дура! Выбирай, но делай это быстро.

Девушка замерла, глядя то на одного, то на другого. Она увидела в их лицах не гнев, а нечто худшее — абсолютную, непоколебимую решимость. И её сопротивление лопнуло.

— Королева… — выдохнула она, и слезы потекли по её грязным щекам. — Ее камеристка… она дала мне зелье и золото. Сказала… если Истинная выпьет, она просто крепко уснёт, и… и проснется уже после того, как королева найдет улики в её покоях. Чтобы опозорить её перед принцами и королём… Я не знала, что это яд! Клянусь!

Дэриан отвернулся. Его взгляд встретился с взглядом Лии, которая уже сидела на кровати, вся дрожь и слабость как рукой сняло. В её глазах он прочел не страх, а горькое торжество и острую боль: «Мы были правы».

— Уведи её, — тихо сказал Дэриан Ксеву. — Спрячь там же, где другую. Пусть лекарь проверит, что это за жидкость. И приготовь всё для записи её показаний. Под магической печатью.

Ксев кивнул, грубо подхватил рыдающую служанку под руку и вывел из комнаты.

Дэриан подошёл к окну, глядя на серое утро. Его спина была напряжена, кулаки сжаты.

— Укрепить нервы, — прошептал он, и в его голосе зазвучала та самая, сокрушительная тишина перед бурей. — После дуэли из-за тебя. Идеальное алиби. Ты бы проснулась либо мертвой, либо опозоренной навсегда. И вину возложили бы на стресс или… на одного из нас.

Лия подошла к нему, осторожно положила руку на его сжатый кулак.

— Но она провалилась. У нас есть свидетель. У нас есть яд. У нас есть ниточка, ведущая прямиком в её покои.

Дэриан обернулся. В его глазах не было льда. Горел холодный, чистый огонь абсолютной решимости.

— Этого недостаточно для короля. Нужно поймать ее с рукой в сокровищнице. Заставить ее действовать. Совершить ошибку, которую уже нельзя будет списать на интриги служанок.

— Тогда мы заставим, — твердо сказала Лия. — Теперь мы знаем её почерк. Знаем её страх. И знаем, что она боится не нас, а будущего, которое мы представляем.

Он посмотрел на неё, на эту девчонку из другого мира, которая стояла посреди его замка, спаленная адреналином, но не сломленная. И медленно, очень медленно разжал кулак, чтобы обхватить её руку своей.

— Дуэль окончена, — произнес он. — Настоящая война только начинается. И на этот раз, — его взгляд стал тяжелым, — мы будем биться не друг с другом. Мы будем биться за то, чтобы это будущее наступило.

За дверью послышались шаги возвращающегося Ксева. Они стояли у окна, рука в руке, трое против одной ледяной тени. И в воздухе уже висело новое, невысказанное слово: месть. Но не слепая и бездумная, а холодная, точная и неизбежная, как удар клинка наследника Драконов Серебряного Пламени.

Глава 30. Веревочке недолго виться

Утро после допроса ворвалось в покои не солнечным светом, а серым, упрямым туманом, вползавшим в окна и осевшим на душах тяжелой росой. Лия проснулась от того, что Дэриан уже не просто обнимал её — он держал, будто она была якорем в бушующем море. Его лицо, прижатое к ее шее, было напряженным даже во сне.

Она осторожно пошевелилась, и он мгновенно открыл глаза. В них не было сонной мути — только мгновенная, хищная ясность, которая смягчилась, лишь когда он осознал, где находится и кто рядом.

— Ты не спал, — проговорила она, проводя пальцами по его щеке, где уже обозначилась тень будущей щетины.

— Спал, — возразил он, но голос был хриплым от бессонницы. — Просто… чутко. Сегодня нужно действовать. Казначей не будет ждать, пока мы придём с визитом.

Они поднялись, и за завтраком, больше похожим на военный совет, Дэриан изложил ей то, что успел узнать за ночь от стражников, следящих за казначеем, старым графом Эрвином.

— Он не просто финансировал, — говорил Дэриан, методично разламывая круассан, будто это была модель вражеской крепости. — Он вел двойной счет. Часть средств шла на помощь якобы беднякам — содержание неких аптек за городом. Тех самых, где, по словам нашей плачущей птички, и готовили укрепляющие настойки. Вторая часть уходила в Дом Багрового Когтя.Нашим прямым врагам.

— Значит, он связующее звено, — сказала Лия, чувствуя, как в голове складывается мозаика. — Он обеспечивал деньгами и ядами, а королева направляла удар. И, вероятно, получала от Багрового Когтя какие-то гарантии на будущее. Поддержку в случае… смены власти.

— Именно, — кивнул Дэриан. Его взгляд стал отстраненным, расчетливым. — Мы не можем взять его просто так. Нужны неоспоримые доказательства. Не показания напуганной горничной, а что-то материальное. Перехваченная переписка. Явка с повинной. Или… его поимка с поличным.

В этот момент дверь приоткрылась без стука, и в нее протиснулся Ксев. Он выглядел… серьезным. Ни тени вчерашней театральной ярости или поздней меланхолии. На нем был простой, темный камзол, волосы убраны назад, а в руках — сверток пергамента.

— Простите, что без приглашения, но новости не ждут, — сказал он, бросая свёрток на стол рядом с масленкой. — Граф Эрвин, наш драгоценный казначей, сегодня на рассвете отправил гонца. Не через официальную почту, а