Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

Они сидели так в тишине, нарушаемой только ровным дыханием короля и потрескиванием углей. Враги были повержены, заговор раскрыт. Но настоящая победа, понимали они оба, была не в этом. Она была в этой тишине. В этой хрупкой, выстраданной передышке. В умении одной девушки из другого мира подарить сломленному королю и его суровому сыну то, чего они не знали сами, — простое человеческое утешение.

За окном сгущалась ночь. Бури еще предстояли — раскол в королевстве, последствия разоблачения, тень от слов Алиеноры. Но здесь и сейчас, в комнате, наполненной отголосками колыбельной и тихим дыханием сна, был мир. Маленький, хрупкий, драгоценный мир. И они его охраняли. Теперь вдвоем. Вместе.

Глава 33. Прощальный иллюзион и новый путь

Бальный зал в полночь без гостей, музыки и свечей был похож на огромную раковину, из которой ушло море — величественный, пустой и немного грустный. Именно здесь Ксев попросил их встретиться.

Лия и Дэриан вошли, застав его стоящим в центре зала. Он был одет для дороги — практичный дорожный плащ, сапоги, у пояса вместо изящного кинжала висел простой, тяжелый меч. На нем не было ни камзола с вышивкой, ни драгоценных перстней. Он выглядел... готовым к дальней дороге. И спокойным, как никогда.

— Не смотрите так, будто я собираюсь раствориться в воздухе, — улыбнулся он, но улыбка была новой — легкой, без привычной дерзости. — Хотя, кто знает.

Он щелкнул пальцами. И зал ожил. Но не так, как раньше. Не было ослепительных люстр, толпы, грохота оркестра. Вместо этого по стенам поплыли мягкие, акварельные тени, а в воздухе зазвучала та самая, неуклюже-пафосная музыка их первого официального танца. Из ничего, из пылинок и лунного света, возникли их собственные силуэты — прозрачные, полутуманные, как призраки.

Вот они трое в центре. Дэриан-призрак, скованно ведущий Лию-призрак в том самом «Танце сплетенных рук». Вот Ксев-призрак, врывающийся в их орбиту с характерной ухмылкой. Вот момент неловкости, сплетения трёх рук, вспышка магии и всеобщее замешательство. Иллюзия была до смешного точной — Лия видела, как ее призрачное лицо выражает полнейший ступор, а Дэриан смотрит на свою руку, будто её подменили.

Но Ксев не остановился на этом. Он изменил мелодию. Суровый марш сменился тем самым, тихим, теплым напевом, под который они действительно танцевали потом, в гроте, в саду, в моменты простого понимания. Призраки стали двигаться иначе — плавнее, ближе, не как участники церемонии, а как три части одного целого, нашедшие неуклюжий, но искренний баланс между собой.

— Помните? — тихо спросил настоящий Ксев, наблюдая за иллюзией. — Наш первый и самый нелепый танец. Я думал тогда: «Боги, какая катастрофа». А потом понял, что это была не катастрофа. Это была… точка отсчета. Начало самой интересной истории в моей жизни.

Иллюзия замерла и медленно растаяла, оставив после себя лишь слабый серебристый след в воздухе, будто след от падающей звезды.

Ксев повернулся к ним.

— Вы нашли друг друга, брат и конфетка. Лед и пламя, порядок и хаос, долг и чувство — вы дополняете друг друга так, как я не смог бы дополнить ни одного из вас. Вы — законченная картина. А я… — он развел руками, и в этом жесте была не привычная бравада, а спокойное принятие, — …я художник, который любит чистые холсты. Мое призвание — создавать новые миры, а не жить в чужих, какими бы прекрасными они ни были. Даже если этот мир — вы двое, самых родных мне людей.

Лия почувствовала, как у нее похолодели пальцы. Она хотела возразить, найти слова, чтобы удержать, но понимала — это было бы эгоизмом. И неверностью тому Ксеву, которого она узнала — свободному, неукротимому, не созданному для золотых клеток, даже если клетка эта — любовь.

Дэриан стоял молча, но его взгляд, пристальный и серьезный, говорил больше слов. Он не предлагал должностей, титулов или оправданий. Он просто смотрел на брата, и в его глазах читалось уважение. Не как к младшему. Не как к «запасному» бастарду. Как к равному, который сделал самый трудный и самый достойный выбор.

— Куда двинешься, брат? — просто спросил Дэриан.

Ксев пожал плечами.

— Сначала на юг. Говорят, там есть острова, где драконы ещё не забыли, как летать просто ради полета, а не ради войны. Потом… посмотрим, наверное, на Запад. В гнездо к змеям, чтобы помочь тебе справиться с ведьмами. Мир велик, брат. И в нём наверняка найдётся место для одного иллюзиониста с нездоровой тягой к приключениям и грязным тавернам.

Он подошел к ним, вынул из кармана плаща два небольших, гладких кристалла — лунные камни. Внутри них медленно пульсировал мягкий, золотисто-зеленый свет.

— Если что это не прощание, — сказал Ксев, вкладывая по кристаллу им в руки. — Это что-то похожее на до следующей встречи, дорогие. Если вдруг понадобится хаос, совет или просто… услышать дурацкую шутку, сожмите его и подумайте обо мне. Я найду способ ответить. Или, по крайней мере, пришлю очень убедительную иллюзию ответа.

Лия сжала теплый кристалл в ладони, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза.

— Ты всегда будешь частью нашей жизни, этой истории, Ксев. Всегда.

Он наклонился и поцеловал её в лоб — быстро, легко, по-братски.

— Я лучше буду её самым любимым, ненаписанным отрывком, конфетка. Так интереснее. — Ксев выпрямился и посмотрел на Дэриана. Они обменялись кивками и рукопожатиями — короткими, мужскими, без лишних слов. Все, что нужно было сказать, уже прозвучало в тишине пустого зала и в отголосках той самой, первой мелодии.

— Не провожайте, — сказал Ксев, уже поворачиваясь к выходу. — Ненавижу долгие прощания. Они портят все мои иллюзии ухода.

И он ушёл. Не растворился в иллюзии. Не скрылся в потайной двери. Просто вышел через огромные дубовые двери бального зала, и его шаги затихли в темноте коридора. Ксев оставил за собой не пустоту, а странное, щемящее чувство завершенности. И предвкушение новой истории где-то там, за горизонтом.

***

Ночью Лия лежала без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Дэриана и к тишине замка, в котором теперь не было вечного источника смуты и озорства. Она подняла руку, чтобы поправить одеяло, и лунный свет упал на её запястье.

Она замерла.

Там, где