Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

— Конечно… конечно, Ваше Высочество, — выдавил он с несмелой усмешкой, снова склонив голову. — Я сделаю всё возможное. Всё, что от меня зависит. Только, прошу, пусть всё останется между нами.

Я кивнула, но не двинулась с места. Хотела развернуться, уйти, вернуться к своим людям… но ноги не слушались. В голове продолжала пульсировать одна единственная мысль — слишком многое не сходилось. Слишком много тайн у одного «подарка». Слишком гладко всё было подано — красивая клетка, красивая легенда, красивая улыбка. Слишком… идеально.

Я по-прежнему стояла, взгляд мой случайно скользнул в сторону — туда, где в полумраке за стеной стояла клетка с маленьким дракончиком.

— А тот драконёнок… — спросила негромко, едва повернув голову. — Он продаётся?

Купец застыл. На этот раз — всерьёз. Мгновение он молчал, затем откашлялся, развёл руками.

— Да, конечно. Юный самец. Ему ещё далеко до зрелости, но силы у него уже достаточно. Повадки спокойные… пока что. Но такие экземпляры обычно быстро разбирают. Хотите, оформим договор?

— Оформим, — кивнула я, сама удивляясь, с какой уверенностью произнесла это слово. — Подготовьте всё., он поедет со мной.

Документы составили быстро, без лишней волокиты. Возможно, потому что у купца не осталось сомнений, что именно я решаю — и когда, и как. Бумаги подписались с моим личным знаком, после чего приказ был отдан: клетку осторожно перенесли, избегая встряхиваний и громких голосов, и закрепили рядом со второй каретой, шедшей в моём сопровождении. К замку он доберётся вместе с нами.

Я всё ещё не знала, зачем делаю это. Зачем везу его туда, где и так достаточно одного загадочного дракона. Но… внутри что-то подсказывало — этот малыш не должен оставаться в клетке. И я — точно не могла пройти мимо.

Я забралась в карету, стараясь сохранять достоинство, хотя внутри всё ещё дрожало от странного коктейля из волнения, решимости и лёгкого раздражения. Не успела усесться на мягкое сиденье, как напротив — уже удобно устроившийся, словно в собственной гостиной, — сидел мой личный чешуйчатый дознаватель. Поднял на меня взгляд, лениво, почти зевнув, и тут же, с небрежной ухмылкой, произнёс:

— Узнала, что хотела?

Вот же ушастый. Я только села, а он уже с вопросами. Почуял что-то? Услышал? Или просто всё понял по выражению моего лица?

— Не совсем, — призналась я, не сводя с него взгляда. — Но ещё не вечер. Обязательно всё узнаю, — добавила с лёгкой, даже вызывающей улыбкой, словно бросала вызов не только загадкам, но и ему.

— А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? — поинтересовался дракон невозмутимо, но глаза его выдали. Блеснули чем-то острым, неулыбчивым. Нет, не ревностью, а скорее тенью боли. Я ведь видела, как он изменился, когда почувствовал вблизи сородича. Даже запах у него изменился, словно кто-то с силой провёл когтями по старой ране.

Я не ответила сразу, да и в словах особой нужды не было. Вместо этого просто посмотрела на крылатого чуть дольше, чем нужно, с тем самым выражением, которое обычно заставляет советников нервничать.

И наконец, лениво откинулась на спинку сиденья и проговорила:

— Думаю, у него точно получится эффектнее сверкать зубками и при этом выглядеть мило. Не то что некоторые — только щёлкнут клыками, и сразу начинается лекция о неблагодарности.

И улыбнулась. Широко, невинно и очень-очень по-королевски.

Глава 17. Новый подопечный

Кристоф Драгонийский

Итак, судя по выражению лица принцесски, она явно не получила того, за чем сюда приезжала. Пальцы, сжатые на краю накидки, выдавали её напряжение, хотя внешне девушка держалась вполне достойно. Упрямо, сосредоточенно… по-королевски. И всё же — не получила. Но при этом умудрилась меня удивить.

Поначалу я и внимания не обратил — запах ветром занесло. Резкий, сырой, будто лесной костёр, который кто-то залил родниковой водой. Так пахнут дикие драконята. Те, кто ещё не научился прятать магию и не умеет маскировать запах. Те, чьё нутро пульсирует чистой, неогранённой силой.

Я поморщился. Ну да, рынок есть рынок. Видно, кто-то влиятельный купил себе игрушку. И сейчас провезут в клетке, поглазеть, потом покажут друзьям за ужином — и в стойло. Бывает. Мне-то что. Но запах не исчез. Более того — он стал отчётливей. Укоренился. Осел в воздухе, словно вечерний туман. Я медленно поднял взгляд… и тут всё стало ясно. Запах шёл от неё.

Принцесска. Возвращающаяся к карете широким шагом, слегка опустив плечи, с лицом, на котором читалась смесь раздражения и удовлетворённого упрямства. Алисандру среди торговых рядов сопровождала охрана, а за ней катили что-то большое и завязанное брезентом. Но мне и не нужно было видеть — я уже знал.

Вот только зачем… Зачем ей ещё один?

И в этот момент внутри меня что-то нехорошо повело. Не ревность, нет, на это меня не хватит. Скорее — щемящее беспокойство за того, кто в клетке. И за ту, кто не в клетке, но делает всё, чтобы попасть в переделку похуже прежней. Снова.

Я поднял бровь, сдерживая усмешку, и, когда девушка уселась напротив, лениво вытянул ноги:

— Узнала, что хотела?

— Не совсем, — коротко ответила моя собеседница, но в глазах полыхнуло что-то твёрдое, и тут же прозвучало, как клятва: — Но ещё не вечер. Я обязательно всё узнаю.

Ну-ну. Это “ещё не вечер” у неё обычно заканчивается внезапными побегами, разбитыми окнами и магическим пеплом в прихожей.

— А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? — поинтересовался я невозмутимо, с дежурной ленцой в голосе.

Только вот голос — одно, а запах не врёт. Я ведь почувствовал, как он на неё среагировал: запах дрожащий, зовущий и цепляющийся за знакомое. Так пахнет дракон, которого поставили перед отражением прошлого.

Внутри меня тут же вспыхнула старая память, словно рваный след когтей по внутренностям. А ещё — тревога. Потому что я знал: в этом лице, в этом взгляде, в этом упрямом “сама всё узнаю” — прямая дорога в новое “вляпалась”.

Но Алисандра, казалось, и не замечала происходящего, она уселась поудобнее, сложив руки на коленях и глядя в окно с видом полной самодостаточности. На что я