Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

она мрачно рассмеялась, — а он даже не взглянул на меня. Хотя и ты почему-то тоже. Теперь уже смеялась я, утирая распухший нос. — И что же он сказал? — Я — не тот, кто тебе нужен. Подняв глаза на подругу, я ожидала увидеть слезы и боль, но вместо этого встретилась со злорадством. — А закон бумеранга-то существует. Опустошив все запасы алкоголя, мы вдруг осознали, что безумно голодны. Готовить самим в нашем состоянии было чревато. Даже если бы мы и не подожгли квартиру, травму в любом случае кто-нибудь бы получил. Лучшим решением нам показалась пицца. Правда, завтра Миша мне ее еще припомнит, но это будет потом. Сделав заказ, мы спрятали бутылки, задули свечи и как могли прибрали кухню. Настя все время напевала себе под нос знакомую мелодию, и я сломала мозг, пытаясь вспомнить, что это. — Что ты поешь? — наконец сдалась я. — О, «Дьявол и блудницы». Слышала таких? — Настя запрыгнула на стул и изобразила, как поет в микрофон. — Да, но не думала, что тебе нравится такое. — Насколько я могла судить о вкусах подруги, она больше тащилась по поп-музыке, чем по року. — А мне не может не нравиться, я же встречаюсь с их солистом. — С кем, с кем? — уверена, что мои глаза от удивления вылезли из орбит. — С Энтони, ну то есть, с Антоном, солистом этой группы. — Да ладно! — Я выронила веник. — Вот это да! И как он? — Горяч. Очень горяч. — Настя слезла со стула, и посерьезнев, добавила: — Я даже думаю, что люблю его. — Это же замечательно! Я так рада за тебя! Звонок в дверь прервал наши объятия. Я вытащила кошелек из сумки, и не глядя в глазок, раскрыла дверь и тут же захлопнула обратно. — Что такое? Курьер не надел маску? — сарказм подруги был слегка неуместен. В дверь снова позвонили. В этот раз я припала к глазку, надеясь, что мне все-таки показалось. Ан нет. За отделявшей меня от коридора тонкой преградой стоял Денис.

Глава 33

Как бы мне этого ни хотелось, но открыть все-таки пришлось. Во-первых, соврать, что меня нет дома, уже не получится, а во-вторых, Настя, только заслышав, что за дверью Денис, начала одеваться. — То есть? — негодовала я. — Ты бросишь меня вот так? Стой! — Хватаясь за ее рукав, как за спасительную веревку, я надеялась… Да фиг знает, на что я надеялась. Что она прогонит Дениса, что не будет утешать, а просто останется рядом, что мы дождемся этого дурацкого курьера и съедим пиццу, как и договаривались. Что мне не нужно будет сегодня еще что-то решать. Слишком много событий выпало на один день, и если с утра мне действительно хотелось узнать все, то сейчас… Мне нужна только Настя и пицца. И до безумия глупая комедии, можно даже без любовной линии, подтекста и глубоких мыслей. Про животных или вообще лучше мультфильм. О чем-то воздушном и приятном. Но когда Настя наконец подняла на меня глаза, я опустила свои, понимая, что она скажет. — Карин, ты можешь проклинать меня хоть всю жизнь, но сейчас тебе просто необходимо поговорить с ним вдвоем. — Хороша подруга! — зло бросила я, умудрившись за мгновение отрезветь. Сердце бешено колотилось, отдавая в висках. Может, мне тоже одеться и сбежать вместе с ней? Да, бредовая ситуация. Собралась бежать из собственного дома. А если попросить Мишу увести отца погулять? Это может сработать! Рыская по столам в поисках телефона, я хмурилась. Почему я так реагирую? Что пугает меня? То, что я останусь с ним один на один? Или то, что он узнает, как мы живем? Отбросив затею с телефоном (я же взрослая женщина, сама могу справиться, да и впутывать сына неправильно), я повернулась спиной к коридору, чтобы не видеть Настино позорное бегство, и сжала себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Дверь многозначительно хлопнула, и я с ужасом ожидала, когда это произойдет во второй раз. Почему-то мне казалось, что это обязательно случится. Но ничего, кроме гнетущей тишины, мой обостренный слух не уловил. Тогда я заставила себя обернуться. Денис, не шевелясь, стоял напротив. Его голова была слегка наклонена набок, а сам он, сощурившись, пристально наблюдал за мной. Я вцепилась в плечи еще сильнее, чувствуя, как сквозь тонкую ткань водолазки острые ногти впиваются в кожу, но убрать руки сейчас было равносильно оголить себя перед мужем. Этого я позволить не могла. Уже не могла. Несколько мгновений мы молча разглядывали друг друга, а потом он наклонился, снял начищенные до блеска ботинки и шагнул… Не ко мне, нет. Он щелкнул выключателем и зажег свет в коридоре, затем прошел в единственную комнату, и я вздрогнула, расслышав его облегченное восклицание. Возможно, наша квартира не так плоха, как я ее считаю? — Где Миша? — У друга с ночевкой, — не скрывая, ответила я. Он отец, имеет право знать. Новый звонок разорвал гулкую тишину. — Мы ждем кого-то еще? — раздраженный голос Дениса приближался. Я даже не пыталась объясниться, да и зачем. Он уже стоял у двери. А распахнув ее, лишь бросил на меня короткий понимающий взгляд, затем достал из заднего кармана брюк кошелек, расплатился с курьером и, потянув носом, подошел ближе с двумя картонными коробками. Заманчивый аромат окутал мое сознание, живот предательски заурчал, но я продолжала стоять посередине кухни, держа себя за плечи. Денис по-хозяйски засучил рукава, когда понял, что от меня ему ничего путного не добиться, сполоснул руки, налил в чайник воды, достал с полки тарелки и закинул на них пару кусков вкуснейшей, свежайшей, на тонком тесте, манящей меня своими запахами, пиццы. — Барбекю и пеперони, кто бы сомневался. — Он отодвинул один из стульев и выжидающе застыл. — Присаживайся. Я выдохнула. Все, чего я могла бояться, произошло. Он в моем доме, в моей крепости, и судя по его настрою, никуда отсюда не уйдет. По крайней мере, пока мы не расставим все точки. Присев на самый краешек стула, я вытянулась струной и замерла, как на экзамене, не смея бросить даже взгляда за спину, где суетился Денис, разливая по бокалам чай. В моей голове, словно в улье, крутились, гудели невысказанные мысли, но высказать хоть одну из них означало бы первой перейти в наступление. А мне бы укрепить свои позиции и хоть ненадолго сдержать оборону. Ведь мой неустойчивый внутренний мир даже и назвать крепостью было сложно. А уж что говорить о его падении? Хотя может, он уже пал? Денис немного повозился