Спор на любовь - Рия Адри

на Ладу никто не хотел расходиться даже на несколько шагов. Я держала папку под мышкой и старалась считать не боль в руке, а людей вокруг: кто впереди, кто сзади, кто смотрит слишком внимательно, кто делает вид, что не смотрит.

Марьяна остановилась посреди коридора так резко, что я едва не врезалась в неё.

— Арина.

Я уже смотрела на журнал.

Строка была чёткой, свежей, ещё блестела чернилами. На краю бумаги плясала тёмная искра маршрутного канала. Не почерк башни. Не регистр. Сторонняя запись, прошедшая через техническую пару, потому что чужой спор снова зацепил мою метку.

Если она не придёт в башню Ворона добровольно, туда приведут одну из её ведьм.

На секунду боль в руке перестала иметь значение.

Лада в конце коридора тихо всхлипнула. Ника держала её под локоть, Сольвей шла рядом, бледная и испуганная. Левен Орс, услышав голос Марьяны, остановился и сразу оглядел коридор: окна, двери, боковую лестницу, арки. Хорошая привычка. Профессиональная.

Демьян вышел из аудитории следом.

Увидел журнал.

Подошёл.

— Покажи.

Я подняла на него взгляд.

— Попросите.

Он замер.

Маленькая пауза.

Опасная.

Потом сказал:

— Покажи, пожалуйста.

Я повернула журнал так, чтобы он прочитал, не касаясь.

Его лицо стало страшным.

Не злым. Злость у него была живой эмоцией. А сейчас лицо словно выключилось. Остался холодный расчёт и тихая жестокость, направленная туда, где автор сообщения, если бы был умнее, уже должен был спрятаться под землю.

— Кто из твоих сейчас не с вами? — спросил он.

— Кира, Таисия, ректор, Равен, Торн и остальной курс в аудитории. Иветта была с нами после занятия. Восточная башня закрыта.

— Закрыта была вчера.

Да.

Спасибо.

Мы все помнили, как хорошо закрытые системы справлялись с этой академией.

Левен быстро сказал:

— Я доведу Ладу и Сольвей до лечебной комнаты. Там печать магистра Лор и две двери. Ника останется с ними.

Ника сразу кивнула.

— Да.

Демьян посмотрел на Левена.

— Ты никуда их не ведёшь без моей проверки маршрута.

Левен ответил спокойно:

— Адепт Ворон, я не возражаю против проверки. Но тон оставьте для тех, кто обязан вам подчиняться.

Воздух похолодел.

Марьяна тихо сказала:

— Ох, Левен мне нравится всё больше.

— Марьяна, — прошептала я.

— Молчу. Но нравится.

Демьян сделал шаг к Левену.

Я встала между ними.

Снова.

Сегодня это уже становилось физическим упражнением: найди двух опасных мужчин, поставь себя в промежуток и попытайся не получить чужой магией по платью.

— Сейчас угроза моей группе, — сказала я. — Любой конфликт между вами работает на отправителя.

Демьян не смотрел на Левена.

На меня.

— Тебя только что ранили.

— Поэтому я особенно не хочу тратить силы на вашу ревность.

Слово вырвалось слишком точным.

Коридор замолчал.

Даже Левен отвёл взгляд, будто услышал личное и решил быть порядочным.

Демьян смотрел жёстко.

— Осторожнее.

— Я стараюсь.

— Плохо.

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Зато честно.

Он наклонился ближе, но не коснулся.

— Мою реакцию на угрозу твоей группе ты называешь ревностью?

— Вашу реакцию на Левена Орса — да.

Тишина.

На этот раз он первый отвёл взгляд.

Коротко.

Всего на миг.

Но я увидела.

Попала.

И не почувствовала радости. Потому что ревность Демьяна Ворона была не романтической мелочью. Это могло стать оружием, которым будут бить по всем вокруг меня.

— Маршрут проверю, — сказал он сухо. — Потом Орс ведёт их в лечебную комнату.

— Благодарю.

Он приложил браслет к стенному указателю. Тёмная магия прошла по камню, ушла к боковому коридору, вернулась тонкой синей нитью.

— Чисто, — сказал Демьян. — До второй двери. Дальше — чужая печать.

Левен кивнул.

— Достаточно.

Ника подошла ко мне.

— Ты сама в лечебную?

— После проверки восточной башни.

— Арина.

Демьян молчал на долю секунды дольше, чем требовалось. Серые глаза потемнели, и я поняла: ответ он уже просчитал.

— Ника, если угроза на группу, я должна знать, кто остался в башне и что с журналом.

— Рука.

— Работает.

Демьян молчал на долю секунды дольше, чем требовалось. Серые глаза потемнели, и я поняла: ответ он уже просчитал.

— Это не медицинский термин.

— Временный.

Она сжала губы, но спорить при всех не стала. Хорошая подруга. Потом отчитают в комнате — это другое.

Левен повёл Ладу, Нику и Сольвей к лечебному крылу. Перед уходом он остановился на секунду.

— Адептка Вельская, я поставлю щит у двери. Он не будет мешать вашей магии.

— Спасибо.

— Если понадобится, позовите через Нику. У неё теперь мой короткий знак доступа.

Демьян тихо сказал:

— Щедро.

Левен повернулся к нему.

— Безопасно.

И ушёл.

Очень достойно.

Очень не вовремя для моего и без того сложного отношения к понятию “проводник”.

Кира вышла из аудитории вместе с магистром Равеном, Таисией и Иветтой через минуту. Судя по лицу Киры, она уже была готова на все варианты незаконной защиты.

— Что случилось? — спросила она.

Марьяна показала журнал.

Кира прочитала.

Затем медленно закрыла глаза.

— Хорошо.

— Кира, это “хорошо” звучит как начало преступления.

— Это начало внутреннего спокойствия перед преступлением.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Нет.

— Арина, они угрожают нам.

— Да. Поэтому мы действуем так, чтобы они не знали, кого мы защищаем первым.

Таисия подошла ближе.

— Уже знают.

Я повернулась к ней.

— Что видела?

Она провела пальцами по краю журнала.

— Тёплую комнату. Чужую руку на зелёной ленте. Девушка спит и не просыпается.

Сердце ударило в груди.

— Кто?

— Не вижу лица. Волосы светлые.

Лада.

Или Иветта.

Или Сольвей при другом освещении.

Марьяна побледнела.

— Лечебная комната?

Таисия покачала головой.

— Теплее. Там пахнет растениями.

Сольвей.

Рябинка.

Восточная башня.

— В башню, — сказала я.

Демьян уже шёл.

— Нет, — сказала я.

Он остановился так резко, что плащ качнулся у ног.

— Что ещё?

— Вы не входите первым. Если цель — привести одну из ведьм в вашу башню, появление вас рядом с восточной башней может активировать следующий шаг.

— Если цель — похищение, твоя осторожность даст им время.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и