Спор на любовь - Рия Адри

— Если цель — заставить меня прийти к вам добровольно, ваша скорость даст им доказательство, что я снова завишу от вас.

— К черту доказательства.

— Вот поэтому вы и опасны.

Он подошёл вплотную к границе приличного расстояния.

— Арина, сейчас не договор.

Имя прозвучало низко.

Лично.

Метка отозвалась теплом.

— Сейчас именно договор, — ответила я. — Потому что кто-то пытается заставить меня нарушить все условия.

Ректор, вышедший из аудитории следом, посмотрел на нас обоих.

— Решение: к восточной башне идут магистр Равен, адептка Вельская, адептки Рутская, Дымова, Морвен, Рис и Ворон на расстоянии. Я направляю печать на башню с внешней стороны. Сомов проверит жилые комнаты через служебный контур.

— А Левен? — спросила я.

— Лечебное крыло под его щитом. Пусть остаётся там.

Демьян ничего не сказал.

Но я почувствовала, как его магия потемнела.

Мы пошли быстро.

Коридоры центрального корпуса уже бурлили слухами. После сорванного занятия адепты высыпали на лестницы и галереи, но при виде нашей группы расступались. Я шла между Марьяной и Кирой, с журналом в руках. Таисия и Иветта держались чуть позади. Демьян — сбоку, на расстоянии, которое казалось формальным только тем, кто не чувствовал его шторм.

Я чувствовала.

К сожалению.

Восточная башня встретила нас тишиной.

Слишком ровной.

Обычно здание шуршало: лампы, камин, лёгкий скрип дерева, Рябинка на подоконнике. Сейчас у входа не было ни звука. Контур горел синим, но в центре синевы пульсировала маленькая чёрная точка.

Равен поднял руку.

— Стойте.

Демьян уже смотрел на точку.

— Метка вызова.

— Чья? — спросила я.

— Моя.

Я резко повернулась к нему.

— Вы ставили?

— Нет.

— Может ли кто-то подделать?

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Сегодня нам уже ответили.

Да.

Может.

Я открыла журнал. На странице появлялась новая строка.

Восточная башня запросила старший маршрут. Причина: добровольный проход ведьмы в башню Ворона.

— Никто туда не проходил, — сказала Марьяна.

Таисия вдруг подняла голову.

— Проходит.

— Кто? — спросила я.

— Не ногами.

Внутри башни что-то глухо ударило.

Потом второй раз.

Рябинка закричала.

Я не знала, что растение может кричать.

Это был тонкий, режущий звук, похожий на скрип стекла и свист ветра в сухих ветках. Сольвей в лечебном крыле его бы услышала даже через стены, будь рядом. А здесь, у входа, звук ударил прямо в грудь.

Кира побелела.

— Там Иветта.

Точно.

Иветта осталась в башне с Сомовым? Нет. Сомов должен был подойти с другой стороны. Иветта после занятия шла с нами, но где она сейчас?

Я резко обернулась.

Иветты не было.

В коридоре, среди нас, в шуме и спешке — не было.

Когда она исчезла?

На каком повороте?

Как я не заметила?

Холодная вина поднялась к горлу, но я сразу прижала её внутрь. Потом. Вина — потом. Сейчас нужно действовать.

— Иветта! — позвала Марьяна.

Ответа не было.

Демьян приложил браслет к контуру башни.

— Открыть.

Контур вспыхнул красным.

Старший маршрут допущен. Личная пара следует добровольно.

— Нет, — сказала я. — Я не следую.

Башня молчала.

Метка на моём запястье начала жечь.

Демьян повернулся ко мне.

— Её тянут через мой маршрут. Если я войду один, система зачтёт, что ты отправила ведьму вместо себя.

— Если я войду с вами, зачтёт третий пункт.

— Да.

Вот он даже не стал врать.

Кира схватила меня за локоть.

— Арина, нельзя.

Изнутри снова донёсся крик Рябинки.

А потом голос Иветты.

Глухой.

Испуганный.

— Арина! Не открывайте зеркало!

Зеркало.

Иветта — зеркальные щиты.

Тёплая комната. Чужая рука на зелёной ленте. Девушка спит и не просыпается.

Это была не Сольвей.

Это была Иветта у зеркала в библиотечной нише.

Я посмотрела на Демьяна.

— Можно войти так, чтобы башня не засчитала добровольный проход?

— Только если тебя внесут как угрозу.

— Как?

Его глаза стали темнее.

— Я должен объявить тебя угрозой моему маршруту.

— Последствия?

— Все контуры будут держать тебя на расстоянии от меня.

Марьяна посмотрела на меня так выразительно, что её взгляд можно было вносить в протокол отдельной строкой. Я ответила ей коротким движением пальцев: спокойно.

— Это хорошо.

— И от моей защиты.

Вот.

Разумеется.

Я почувствовала, как Кира сжала мой локоть сильнее.

Ректор уже поднимал посох, но контур башни вспыхнул новой строкой:

До завершения прохода: 3 минуты.

Иветта снова крикнула. В этот раз слабее.

Демьян смотрел на меня.

Ждал.

Впервые не решал сам.

Потому что оба варианта были плохими, и он знал: если выберет за меня сейчас, уничтожит даже те тонкие границы, которые мы утром записали.

Я медленно выдохнула.

— Объявляйте.

— Арина, — сказала Марьяна.

— Если я войду с ним как пара, они получат третий пункт. Если я войду как угроза, я хотя бы останусь собой.

Демьян наклонился ближе.

— Без моей защиты зеркало может ударить в тебя.

— Значит, стойте рядом. Но не вместо меня.

Он смотрел ещё секунду.

Потом приложил ладонь к контуру.

— Демьян Ворон объявляет Арину Вельскую угрозой личному маршруту до завершения спасения адептки Иветты. Ограничить парную связку. Запретить зачёт добровольного прохода.

Контур башни взвыл.

Метка на моём запястье вспыхнула болью.

Серебряный круг вокруг ворона треснул.

Демьян побледнел.

Впервые за всё время.

— Беги, — сказал он.

Двери распахнулись.

Мы ворвались в восточную башню.

И увидели на полу общего зала раскрытое зеркало Иветты, из которого поднималась чужая рука в перчатке Рейдов, сжимающая зелёную ленту Сольвей.

А в самом стекле, за плечом плачущей Иветты, отражалась башня Демьяна Ворона.

Глава 15. Зеркальный проход

Глава 15. Зеркальный проход

Зеркало в восточной башне выглядело обычным только первые несколько секунд. Высокая чёрная рама, тусклое стекло, тонкая трещина у нижнего края, отражение камина и наших лиц, вытянутых тревогой. Но за поверхностью двигалось чужое пространство. Оно дрожало, как вода в тёмном колодце, и каждый отблеск башни Ворона в нём был слишком ясным, слишком приглашённым, слишком похожим на ответ, который кто-то уже написал за нас.

В зеркале отражалась башня Демьяна Ворона.

Не наша восточная башня с зелёным ковром, тёплыми лампами, разбросанными после ночи пледами и раскрытым журналом на столике. Не общий зал, где Иветта стояла на коленях у