Песочный замок для графини на мели - Люсия Веденская

Наоборот. Вы даете им работу, безопасность, место для отдыха… и, что удивительно, надежду на то, что Сэндклифф может стать чем-то большим, чем мрачной легендой у моря.

Я смотрела на него молча.

Почему-то именно сейчас сердце начало биться быстрее.

— Поэтому, — продолжил инспектор, чуть тише, — если вы действительно искренни в своих словах, мыслях и намерениях… я готов принять всю правду о вас. Какой бы странной она ни была.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Наверное, после всего произошедшего мне стоило уже привыкнуть к странным разговорам на берегу моря. Но слова инспектора все равно ударили неожиданно сильно.

Потому что это было не любопытство.

Не страх.

И даже не вынужденное смирение с существованием русалок.

Он говорил так, словно действительно сделал выбор.

Осознанный.

Взрослый.

А от таких вещей почему-то всегда становилось страшнее.

Я медленно выдохнула и отвела взгляд к воде.

Море сегодня выглядело спокойным, почти ленивым. Волны накатывали на песок длинными серебристыми полосами, дети у берега визжали от холодной воды, а чуть дальше рабочие спорили о том, как именно укреплять новую платформу для купальных кабин.

Совершенно обычная жизнь.

Если не считать того, что хозяйка курорта периодически обзаводилась хвостом.

— Это прозвучало гораздо романтичнее, чем, подозреваю, вы планировали, — пробормотала я.

Инспектор кашлянул.

И, к моему огромному удовольствию, впервые за долгое время выглядел слегка смущенным.

— Я имел в виду исключительно…

— Разумеется, исключительно юридическое доверие между гражданкой и представителем закона.

Он бросил на меня взгляд, в котором уже почти читалось: “вы невозможны”.

И почему-то это оказалось ужасно приятно.

Я невольно улыбнулась и вдруг поняла, насколько сильно устала все это время быть настороже. Постоянно ждать чужого страха, подозрений, осуждения. Даже слуги, которые теперь относились ко мне тепло, все равно временами смотрели с осторожностью, будто боялись разбудить в графине старое чудовище.

А инспектор сейчас стоял рядом с совершенно спокойным лицом, как будто разговор о моей нечеловеческой природе — просто еще одна странность рабочего дня.

— Спасибо, — сказала я уже серьезнее.

Он слегка нахмурился.

— За что?

— За то, что не смотрите на меня так, будто я вот-вот начну заманивать моряков на скалы песнями.

Инспектор неожиданно задумался.

— Честно говоря, после некоторых заседаний городского совета это уже не показалось бы мне самым странным событием недели.

Я рассмеялась.

И смех получился слишком легким. Настолько, что я сама удивилась.

Ветер трепал волосы, солнце грело плечи через ткань платья, а рядом стоял мужчина, рядом с которым впервые за долгое время не хотелось притворяться кем-то другим.

Опасное ощущение.

Очень.

Мы медленно пошли дальше вдоль берега. Теперь пляж уже жил полноценной жизнью: возле навесов разносили чай и бульоны, у воды продолжались уроки плавания, а на дальнем участке рабочие возились с деревянным каркасом будущей паровой комнаты.

Инспектор внимательно наблюдал за всем этим.

— Вы действительно собираетесь построить здесь полноценный курорт, — произнес он скорее как констатацию факта.

— Если море, долги и местные преступники не прикончат меня раньше — да.

— Вы всегда говорите о смертельной опасности так спокойно?

— Профессиональная привычка. Когда работаешь спасателем, быстро понимаешь, что паника вообще редко улучшает ситуацию.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Спасателем?

Я кивнула.

Вот теперь мне стало по-настоящему интересно наблюдать за выражением его лица.

Потому что инспектор Блейквелл внезапно начал складывать в голове слишком многое сразу.

Мою уверенность в воде.

Уроки плавания.

Реакцию на штормы.

Способность сохранять спокойствие в опасности.

— Значит, это была правда, — тихо произнес он.

— Что именно?

— Вы действительно жили другой жизнью.

Я слегка улыбнулась.

— Поверьте, инспектор, иногда я сама скучаю по временам, когда моей главной проблемой были туристы на надувных матрасах.

Он медленно покачал головой, будто до сих пор не мог до конца уложить все это в голове.

А потом вдруг посмотрел на меня так внимательно, что внутри снова что-то дрогнуло.

— И все же вы остались здесь.

Вопроса в его голосе не было.

Но я все равно ответила.

— Да.

— Почему?

Я остановилась.

Море шумело совсем рядом. На берегу смеялись дети, ветер трепал навесы, а Сэндклифф за нашей спиной уже не выглядел мертвым домом.

Я долго смотрела на воду, прежде чем тихо сказать:

— Потому что впервые за очень долгое время мне кажется, что моя жизнь действительно кому-то нужна.

Наш разговор прервал совершенно душераздирающий вопль со стороны воды.

— Госпожа! Она меня утаскивает!

Мы одновременно обернулись.

Леди Брукс стояла по колено в море и смотрела на волны с выражением человека, внезапно оказавшегося в центре кораблекрушения. Рядом две другие дамы цеплялись друг за друга так драматично, будто через секунду их должно было унести в открытый океан, хотя вода едва доходила им до середины икры.

Я прикрыла глаза.

— Простите, — пробормотала я. — Меня зовет долг.

Инспектор проследил взглядом за происходящим и явно только сейчас осознал, что именно представляет собой “утренний урок плавания”.

И, что важнее, для кого именно он проводится.

На его лице мелькнуло совершенно бесценное выражение человека, внезапно обнаружившего себя в крайне неприличной по меркам эпохи ситуации.

— Полагаю… — осторожно произнес он, — мне стоит подождать где-нибудь… значительно дальше от берега.

Я не удержалась от улыбки.

— Как благородно с вашей стороны.

— Как предусмотрительно с моей.

Он чуть кашлянул, отвел взгляд в сторону моря — подчеркнуто не в сторону купающихся женщин — и направился к строящимся навесам, где рабочие как раз спорили о чем-то достаточно громко, чтобы обеспечить ему достойное прикрытие.

Я смотрела ему вслед еще пару секунд и неожиданно поймала себя на мысли, что эта его неловкая правильность нравится мне куда сильнее, чем должна бы.

— Госпожа! — снова трагически позвала леди Брукс. — Я уверена, море настроено против меня лично!

Я вздохнула и пошла обратно в воду.

— Поверьте, леди Брукс, если бы море действительно хотело вас убить, оно действовало бы гораздо профессиональнее.

Остальные женщины нервно закивали, поддерживая ее трагедию.

Я вздохнула и оглядела свою маленькую группу. Сегодня на урок пришли четыре дамы, и каждая выглядела так, будто добровольно подписалась минимум на военную операцию.

Хотя, если честно, для викторианской леди идея зайти в воду дальше щиколоток действительно, вероятно, казалась чем-то экстремальным.

— Хорошо, — сказала я терпеливо. — Давайте еще раз. Море не пытается вас убить.

Позади меня тихо кашлянул инспектор, явно скрывая