Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— Иди ко мне, — читаю по губам.

И делаю шаг.Наивная Мирра.

«А если я и есть чудовище?» — играюче-хрипло нашептывает воспоминание.

Жданов бережно берет меня за руку и заводит себе за спину. Потом мы медленно и тихо отступаем к дальней стене, где за высокой лестницей под пленкой прячется запасная дверь в соседний зал.

— Нужен ключ, — говорю очевидное.

Господи, как страшно.

Верный ключ получается найти не сразу. Именно в этот момент, основная дверь открывается, а мы ныряем в следующий зал.

— Мы могли бы узнать, кто пришел, — шепчу значительно тише биения моего сердца.

— Если ты увидишь кто это был, тебе может грозить опасность. Этот человек ждал, пока усадьба опустеет, чтобы пробраться за тобой бесшумно. Зачем? — вскидывает брови и говорит у моих губ.

Прищуриваюсь и в полумраке стараюсь посмотреть на Артема по-другому.

Мы крадемся вдоль второго зала до следующей двери, пока также не подыскиваем верный ключ и не попадаем в следующий зал. Тот же принцип и в заброшенной усадьбе, где мы разбили наш секретный штаб. Несколько недель мы не заглядывали туда, и, кажется, настала пора встретиться с Лидией, обсудить произошедшее.

Что-то происходит нехорошее в Академии. В наших стенах есть предатель.

Вместо того, чтобы бежать к выходу, Жданов утягивает меня на самую запретную часть усадьбы.

— Чердак? Серьезно? — мой голос срывается от негодования.

Артем отмалчивается, лишь снова подбирает ключ к уже небольшой, приземистой двери.

Металл ключей негромко лязгает в тишине. Я внезапно осознаю всю абсурдность нашего положения и, не выдержав, шиплю ему в спину:

— Напомню, туфли я сбросила в первом зале, мое платье порвано, на мне твоя футболка, не по размеру. Ты же вообще почти голый! Нам нужно уходить, а не забираться под крышу!

За всей этой суматохой я забываю о том, что Жданов в эту минуту далеко не тот человек, которому стоит доверять. Но он оборачивается, и в его глазах вспыхивает холодный расчет.

— Оттуда будет видно, кто выйдет из усадьбы, — коротко бросает, щелкая замком.

С подозрением прищуриваюсь.

— Я изучил план, — поясняет.

Чердак весь в пыли, по углам крепкая паутина. Затхлый запах заполняет легкие, здесь едва можно дышать. На грудную клетку точно опустили свинцовую плиту.

Окошки здесь малюсенькие, скорее декоративные. Артем проходит и заглядывает в каждое, пока я брезгливо осматриваю окружающую обстановку.

— А ключи у тебя откуда?

— Я совладелец Академии. Ты забыла?

Жданов включает фонарик на телефоне и начинает оглядываться по сторонам, время от времени бросая взгляды в окна. Вскоре он выбирает одно, что выходит на главный двор Академии и к выезду с территории.

Тот, кто пробрался сюда ночью, явно может выбраться и другим путем — через лес, например, а отсюда его не видно. План Жданова хромает, но я помалкиваю.

Это может быть все игрой.

Или следующим актом.

— И с чего вдруг ты решил меня искатьздесь, в Академии, на закрытом третьем этаже ? Если, предположим, ты не причастен к тому, что меня заперли. Я могла просто уйти? Сбежать?

— Нет. Сбежать с конкурса ты не могла. Не в твоем стиле, Мир. После объявления результатов я пошел тебя искать. Вещи на месте. Пропало только твое первое платье. Я сделал вывод, что ты в нем. Мирра Бирн не вышла бы на улицу среди дня в испорченном наряде. Значит, ты где-то на территории. Все остальное дело техники.

— И все же…

Артем оказывается очень близко. Он как тень, которую невозможно открепить от человека. Разве только в полдень. Или глубокой безлунной ночью.

В крошечные окошки незваным гостем лунный свет заглядывает.

Глаза Жданова словно сканируют мои мысли. Ни одной эмоции на его лице. Кажется, что он нацепил маску.

Подняв руку, Артем убирает мою прядь за ухо и пальцами касается моей щеки.

— Пыль, — ровно говорит.

А потом притягивает меня к себе и целует. Отвечаю не сразу. Эти несколько секунд я пытаюсь разобрать, что же чувствую.

Он предал меня? Играет со мной? В этой истории есть неизвестный, который подставляет Жданова? И меня.

Кладу ладони ему на голые плечи. Его кожа горячая, несмотря на прохладу, и я прижимаюсь к нему всем телом. Хочу согреться и на мгновение забыть обо всем, что тревожит, стереть сомнения, которые липнут к сердцу, как холод.

Мы разрываем поцелуй в тот момент, когда до нас доносятся рев заведенного мотора и шорох шин по дороге.

Артем подрывается к окну и с яростью ударяет по старой деревянной раме. В воздух поднимается клуб пыли и запах столетней плесени.

— Увидел, кто там? — спрашиваю, закашлявшись.

— Нет, — коротко отвечает.

Внутри снова поднимается тревога.

— Но это тот, кто приходил проверить тебя.

— Или выпустить.

— Смотря, какая у него цель первостепенная, — говорит задумавшись после паузы и словно не мне.

Артем продолжает смотреть в окно в бессмысленной надежде, что незнакомец появится. Кожей чувствую, как сгущаются и множатся мысли в голове Жданова. Он даже перестает меня замечать.

— Кто победил, скажешь, наконец? Кто новая Королева Ададемии? — Указательным пальцев провожу по напряженному предплечью, стараясь вернуть психа в реальность. К себе.

Страшно, что Жданов задумывает что-то… жуткое.Чудовищное. Еще страшнее понимать, что он знает виновника моего заточения.

— М? — морщится, словно я его разбудила. — … Роза.

— Хорошо, что не Вика, — с облегчением выдыхаю.

Взгляд соскальзывает к окну. А если человек, который меня запер, это Виктория? Вполне логично убрать таким образом конкурентку. Или та же Роза? Ее мечтой было стать новой Королевой.

Собираюсь поделиться этим со Ждановым, приходя к выводу, что псих и правда может быть не причем. Лидия всегда говорила, что у каждого преступления естьмотив .

Какой мотив у моего психа?

— Я хотел бы, чтобы звание Королевы было у тебя, Мир. Оно тебе подходит.

Артем… не при чем?

А как же веточка мирры? Я смотрю на свои руки, будто в них должен оказаться цветок.

— Достаточно знать о нем, о цветке, — понимает с полувзгляда. — И воспользоваться твоей слабостью и желанием завоевать титул.

— Найди, кто это сделал, Тем. Найди и накажи.

Его лицо расплывается в хищной улыбке.

Глава 34. Мирра

Глава 34. Мирра

Сегодня лекция у Графского выдалась оживленнее обычного. Даже Владимир, несмотря на его привычную расслабленную манеру вести