Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— Беатриса МакФлайер, — произношу одно лишь имя, и в грудь сразу же падает тяжелый, неприятный ком.

Неосознанно тянусь к вину. Только так можно заглушить проклятое чувство ревности, начинающее бушевать внутри, подобно цунами. Делаю небольшой глоток. Пусть терпкий вкус хотя бы ненадолго отрезвит меня и вернет самообладание.

— Дочь одного папиного друга, они вместе ведут бизнес, — произносит обыденным тоном.

— И… твоя невеста?

Артемий прыскает смехом и смотрит на меня, как на… глупенького ребенка.

Машинально пережевываю кусочек курицы, но вкус блюда теряется.

— Нет, — уверенно отвечает, глядя в глаза.

Я так скоро сойду с ума.

Мне отчаянно хочется ему верить, но вместе с этим мысли беспорядочно мечутся, цепляясь за заголовки газет и фотографии, найденные мной в сети, стоило лишь вбить в поиск имена Артемия и Беатрисы.

— Ревнуешь? — снова задает вопрос слишком просто. Точно поинтересовался, буду ли я еще вино.

— Возможно.

— Я тоже тебя невозможно ревную, Мир.

— Поэтому избил бедолагу в клубе? Он мне понравился, — наигранно-равнодушно веду плечом.

— Вот поэтому ему и влетело. Одна мысль, что кто-то может к тебе прикоснуться, делает из меня того психа.

Настало время испугаться. Но я лишь промакиваю губы салфеткой и прищуриваюсь, разглядывая Жданова.

— И как долго этот псих еще пробудет здесь, со мной?

На миг пальцы Артемия с бокалом белого вина замирают, не донеся его до губ.

— Ты же приехал с одной целью, да? И сейчас тебя уже ничего не останавливает, чтобы вернуться к учебе в Лондоне.

Голос дрожит. Я в красках представляю день, когда я зайду в Академию, а Артемия там не будет.

— Так это то, о чем ты хотела поговорить?

Впервые спокойный голос Артема выбешивает. Я пришла сюда выяснить отношения. Тема же меня обманывает, получается? Но я вижу улыбающееся мирное лицо Жданова, смотрящее на меня с каким-то… обожанием.

— Это серьезно. И важно.

— Потанцуем? — спрашивает, перебивая.

Два взмаха по экрану телефона, и пространство наполняется проникновенной медленной музыкой.

Артем обходит стол и подает мне руку. Думаю недолго. У Жданова такая аура… Какая-то… Что подчиняешься, зависаешь, влюбляешься. Привязываешься. Без шансов.

— Твой информатор прав, Мирра, — в его тоне появляются официальные нотки. — Я уеду, как придет время.

Мое сознание все больше плывет. Ровно то же было в самый первый вечер здесь. Отличие в том, что на этот раз Артему незачем меня спаивать, чтобы уложить спать на своей кровати.

Внутри все замирает и леденеет. Мир вокруг будто опустел, а температура разом рухнула до критической отметки.

То, что говорит Жданов, звучит какобещание уйти, оставить меня ни с чем.

— Что тебя останавливает уехать сейчас? Кажется, задуманное тобой исполнилось. Ты получил свое.

Артем медлит с ответом.

— Уезжать нужно, когда поставлена точка.

Слова бьют наотмашь, заставляя сердце пропустить удар.

— Она еще не поставлена?

— Далеко нет.

В его глазах я вижу что-то пугающее, чего не было раньше.

— И сколько у нас... — я запинаюсь на этом «у нас», но все равно заканчиваю: — Сколько у нас еще есть времени?

Нет, я не буду плакать и истерить, что человек, которому я осмелилась довериться, далеко от меня. Не буду страдать, вспоминать и тосковать. Не буду!

Я Бирн. И нам чертовски не везет в любви.

Надеюсь, Руслан исключение.

Тема крепче прижимает меня к себе. Даже если это игра, мне все равно хорошо. Сейчас. Здесь. С ним.

— Ты поедешь со мной? — спрашивает, возвращаюсь к обыденному тону.

Ноги прирастают к полу. Я вскидываю голову и уже не вижу ни одной эмоции на лице Артема. То есть… так и задумывалось? Псих врывается в мою жизнь, переворачивает ее с ног на голову и увозит за тридевять земель?

— В смысле? — вырывается у меня, и я пытаюсь отстраниться.

Во рту жгутся невысказанные слова. Легкие горят от частых вдохов.

— На Рождество? В Лондон?

— Я?...

— Покажу тебе наш дом, город.

— Ты свихнулся, Тем? Какой Лондон ты собираешь мне показывать?

Жар охватывает меня со всех сторон. Голова идет кругом. Его слова, сказанные слишком легко, звучат как издевка.

— Там будет Беатрис, и ты поймешь, что между нами ничего нет и быть не может.

— А потом?

— Потом мы сбежим и будем гулять по старым улицам, заглянем в бар, в антикварную лавку часов, букинистический магазин. Куда еще хочешь? Кино? Зайдем в самый старый кинотеатр Лондона. Он считается родиной британского кино.

Звучит здорово. У меня пальчики на ногах подгибаются, а тело теснее жмется к Жданову, я перестаю контролировать что-либо.

— Зачем тебе все это, Тем? — заглядываю в глаза, рассчитывая увидеть там ответ.

— Хочу. Ты как-то спрашивала: кто такой этот Артемий Жданов. Тебе предоставился шанс.

— А если мне не понравится? Ты не понравишься?

Жданов ощутимо цепляет мой подбородок пальцами, вынуждая смотреть в его глаза. С каждой секундой их заволакивает тьмой.

— Скорее всего, так и будет.

Приоткрываю рот, чтобы возразить, но Артем не медля затыкает меня грубым поцелуем.

Глава 37. Мирра

Глава 37. Мирра

Руки Артема на моем теле. Гладят, трогают, сжимают бедра. Покрывает поцелуями мою шею.

Я, осмелев, стягиваю футболку с Жданова, теряя самообладание, он рвет на мне блузку. И сразу же чувствую его губы на своей груди. Жадно обхватывает сосок через тонкое кружево лифа.

Обхватываю его голову ладонями.

Взгляд глаза в глаза. В его плещется непонимаемая мной тревога и недосказанность. Я точно жду, что сейчас Артем скажет мне что-то важноео нас . Но он остается молчать, чуть усмехнувшись в своей манере, от которой подкашиваются колени.

— Мир? Ты… же не жалеешь? — спрашивает и сглатывает, приоткрывая губы.

Волнуется.

— Ты только сейчас задался этим вопросом?

Артем прислоняется ко мне лбом. Мы дышим глубоко, часто. Стараемся поймать один ритм на двоих, будто воздух между нами стал слишком плотным и его нужно разрезать каждым вдохом.

— Ответь! — Приказывает, притянув теснее к себе.

Зубами цепляет мою нижнюю губу. От этого жеста внутри что-то обрывается и тут же вспыхивает с новой силой.

— Сейчас не жалею, но я опасаюсь того, что может ждать нас потом. Не произойдет ли то, от чего я могу… пожалеть.

— Просто знай, что ты — больше, чем имя в