Я не фаворитка! - Ксения Васёва

Светлоликая нашла себе любовника из безликих, да не одного. За спиной генерала, негласно возглавляющего Орден, отступники задурили голову Аюнэ и хотели посадить её на трон. Каэдэ переловил всех, кроме иностранца по кличке Фэн, который сумел сбежать в Хонорайн. Императрицу они не сдали, но генерал предельно ясно изложил свои подозрения. Я до сих пор не знаю, что произошло с той милой аими, или я что-то упустил… Наследник родился больным, было понятно, что долго он не протянет, но больше Аюнэ никого не выносила. Сначала, учитывая её любовников, я решил, что сын не мой…

- Ты не бесплоден, - машинально сообщила Касси и, спохватившись, мысленно выругалась. Император резко вскинул голову. Её чары доверия он стряхнул, как собака воду. Бездна! И надо было ей вставить свои пять монет!..

- Ты колдовала, - он опять сощурился. Что за привычка дурацкая такая?..

- Проверяла твою мужскую силу, - не моргнув глазом, соврала ведьма. Вообще проверка требовала чар, но конкретно у этого эр-хатонца сила была очевидна. Любая ведьма подсознательно чуяла такого мужчину. Дар хотел продолжаться в детях, по прямой линии, иногда заставляя ведьму сходить с ума от желаний. Если её дар среагирует на эр-хатонца, будет очень-очень худо!

- Ты продолжай, продолжай, - продавливая его чарами, сладко улыбнулась Касильда. Он, однако, лишь молча ухмыльнулся.

- Девочка, - он вдруг подался к ней, - мои инстинкты через пару минут поднимутся до максимума, чувствуя угрозу, но не видя её, а с ними взлетят и гормоны. Как думаешь, что я сделаю с тобой в таком состоянии?.. Воин не способен убить безоружную девушку, но женщиной я тебя точно сделаю. Не рискуй, пожалуйста. 

От смущения Касси хотелось провалиться сквозь землю. Повезло ж нарваться! Хотя до определённого момента он подчинялся чарам… Хм, какое поле для экспериментов!

- Ну начал уж рассказывать – заканчивай! – капризно попросила Касильда, надувая губы. – Что там с твоим бесплодием?..

- С его отсутствием, - педантично поправил он, - фаворитка легко забеременела и родила мне дочь. Но Эр-Хатону нужен был законный наследник. Лет пять Аюнэ изображала порядочную жену, но безрезультатно. Приглашённые лекари заявили, что при любовниках она увлеклась противозачаточными зельями, тогда ещё опасными, и убила в себе возможность иметь детей. Вскоре она вернулась и к интригам, и к убийствам. Укрепляла свою власть страхом. Она была непопулярна в народе, люди заговорили о возвращении Кин. Дочь Каэдэ подходила мне, но в ту пору она была ребёнком. Пришлось ждать почти десять лет. 

Уф-ф! Какая предыстория у большой любви Агаты! Касильда не была сведущей в любовных делах, но в силу работы она слышала много деликатных историй. Обжёгшись с женой, эр-хатонец наверняка дул на такую мягкую ласковую воду, как Агата. Видно, разозлившись на себя за откровения, он ограничился парой слов. Мол, глупо ошибся и упустил, а потом она не вернулась после покушения, хотя покушение было подставным. Сейчас Мин хотел исправить ошибку и жениться наконец на желаемой Каэдэ. Кем желаемой – им или долгом, Касильда не уточнила. На душе у неё было муторно. 

- А ты почему не замужем? – спросил он без объявления войны. Ведьма аж чаем подавилась. – В Эр-Хатоне тебя бы посчитали если не старой девой, то уже подозрительной невестой.

Эм?.. То есть, в её возрасте он не обманулся?.. Тогда почему говорил как с маленькой?..

- Не хочу никого подставлять, - тоже призналась она внимательным тёмным глазам, - был мужчина, с которым юношеская дружба переросла бы в чувство, но… Он друг, а друзей не предают. Из-за моего происхождения у него будут проблемы в будущем. Ой, только не надо про мужчину и его твёрдые решения! Не хочу – значит, не хочу и точка.

Он медленно кивнул, принимая её ответ. Мин действовал на неё успокаивающе, и эта реакция пугала. «Лучше бы он сочинил сказочку для впечатлительной девицы! – в сердцах подумала Касси и сразу же расстроилась». 

Его встреча с Агатой всё расставит по местам.

Она ещё не знала, насколько была права. 

Глава 18

Агата

… - Мерзавка! Подлая хитрая тварь! – бесновалась Адель в своём кабинете. Она гневно скомкала бумагу и запустила в корзину, где уже набралась половина смятых листов. Вскочив, ведьма прошлась по кабинету – сначала к окну, потом к камину. Её крики разлетались по коридору и соседнему залу. Тень, незаметно скользившая по пушистому ковру, испуганно замерла.

- Какая она мерзавка! Что ж, дорогая, ты хотела узнать истинную силу Верховной – ты её узнаешь! Сгниёшь в темнице, а твоё лживое отродье отправится на каторгу! 

Тень вздрогнула, да и я вместе с ней. Что нашло на Адель?! Несмотря на внешнюю холодность, она казалась женщиной рассудительной и мудрой!

- Ненавижу, ненавижу! – кричала она, тыкая кочергой в прогорелые дрова. Огонь заискрил, вырываясь на волю. Пользуясь тем, что Адель отвлеклась, я скользнула к её столу. Новое письмо было ещё не написано, но получатель был указан нервным курсивом сверху. 

«Гранд-мастеру, ночной ведьме, леди Магдалин Иветт Соте».

Магдалин?! Наставнице Ледарии?!

Я другими глазами посмотрела на Адель. Светлоликая Амэ, это логично! Кто выказывал сомнения  в такой радикальной форме?.. Кто всегда был яро против исследований Эрин?.. Разумеется, Адель догадалась, кому выгодно подставить её ученицу!

Маленькая тень в чёрном плаще стрелой пролетела сквозь меня. Схватила нож для писем и… всадила в открытую спину Адель.

Мне хотелось закричать. Сквозь время закричать, что это чудовищная роковая ошибка! Что мы обе неправильно её поняли! Адель могла наказать реальную убийцу, но… но нож в её спине поставил крест на возмездии. 

Пространство загудело от тёмной силы. Адель колдовала. Яркой искрой чернильный шар поднялся в свод потолка и исчез. Следом над умирающей Верховной вспыхнули ещё три искры. Думаю, та сила, которую Адель вытянула из Мартена, Аделарда и Эрин. 

Тень звонко охнула и толкнула Верховную вперёд, на камин. Ударившись головой об доски, Адель уже больше не двигалась. Разбуженный огонь голодным волком вгрызся в дорогое платье и вспыхнул. Недоверчиво сжав нож, убийца сделала несколько шагов к телу и застыла. 

Осознала.

По моим щекам катились слёзы. Я словно чувствовала её боль. Через много лет этой боли станет больше. Вся жизнь пропитается затаённой болью, как бинты раненого –