Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

И тут, словно по заказу, навстречу нам уже бежал Элиот, его рыжая шевелюра выделялась в толпе уставших студентов.

— Ну, выкладывай! — он хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть не кашлянул. — Как оно? Монстр страшный? Пришлось спасать свою принцессу от ужасной смерти, геройски прикрывая ее своей могучей грудью? Я уже все сценарии в голове перебрал!

Я фыркнул, с наслаждением ощущая на себе завистливые и восхищенные взгляды других студентов.

— Страшный? — я сделал драматическую паузу. — Элиот, это было нечто. Чудовище, порождение ночных кошмаров! Но мы с ним… договорились. По-хорошему.

— По-хорошему? — Элиот поднял скептически бровь, но его глаза смеялись.

— Ну да, — я невозмутимо пожал плечами. — Я прочитал ему пару своих сонетов, а Калиста тем временем…

Я бросил взгляд на нее, ища поддержки в своей лжи.

Калиста, которая до этого молча наблюдала за нами, скрестив руки на груди, наконец вступила в игру. Ее губы тронула едва заметная улыбка. Она поняла мою задумку, и мгновенно сориентировалась.

— А я тем временем объяснила ему основы межвидового этикета. Оказалось, он просто был невоспитанным. Мы его просветили, и он… удалился в смущении.

Элиот замер с открытым ртом, переведя взгляд с меня на Калисту и обратно. Затем громко рассмеялся.

— Боже, да вы друг друга стоите! — воскликнул он, радостно разводя руками. — Оба с совершенно одинаковой степенью… творческого подхода к реальности. Калиста, — он с преувеличенным почтением склонил голову в ее сторону, — я впечатлен. Добро пожаловать в клуб официальных остряков и выдумщиков. Место для тебя уже зарезервировано.

Калиста ответила ему тем же сухим, но уже беззлобным сарказмом:

— Спасибо за высокую оценку. Постараюсь соответствовать столь высокому званию.

В этот момент воздух перед нами затрепетал и завихрился. Свивающаяся воронка изумрудного света — портал — разверзлась, и из нее твердой, уверенной походкой вышел наставник-кентавр. Его строгий взгляд скользнул по собравшимся студентам, оценивая внешний вид, отсутствие серьезных травм и, видимо, общее моральное состояние.

Он медленно кивнул, и на его обычно суровом лице на мгновение промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение.

— Испытание пройдено, — его голос прозвучал громко и четко, разносясь по опушке. — Все на выход. По порталу. Быстро и без давки.

Толпа студентов оживилась, зашумела, устремившись к мерцающему выходу из леса. Я задержался на мгновение, пропуская Калисту вперед. Наши взгляды встретились — короткий, емкий, полный невысказанного понимания и обещания продолжить нашу игру позже.

— После таких приключений полагается награда, — шепнул я ей на ухо, пока мы шли к порталу. — Я как раз знаю парочку отличных способов отпраздновать.

— Уверена, что знаешь, — парировала она, но не стала спорить.

И вместе, плечом к плечу, мы шагнули в сверкающий вихрь, оставляя позади Опущенный Лес и его тайны, но унося с собой новые, куда более сложные и волнующие загадки друг друга.

Уже позже мы попрощались, и мы с Элиотом ушли.

Мы шли по воздушному мосту обратно к своей башне, и усталость наконец начала накрывать меня тяжелой, приятной волной. Но сквозь нее пробивалось странное, бодрящее чувство — удовлетворение, предвкушение и та легкая, щекочущая нервы эйфория, что всегда следует за настоящим приключением.

Элиот, шедший рядом, невозмутимо насвистывал какую-то дурацкую песенку, но я чувствовал его взгляд — колючий, полный любопытства.

— Ну так что, — наконец не выдержал Элиот, понизив голос до конспиративного шепота, хотя вокруг никого не было. — Дай отчет, командир. Как прошла сверхсекретная миссия в тылу врага? Не оставил там ни одного сердца нетронутым? Включая, э-э-э… ну, ты понял.

Я ухмыльнулся, глядя на расстилающиеся внизу облака. Я мог бы рассказать о битве, о монстре, о магии. Но это было не главное. Главное было теплее, сложнее и гораздо интереснее.

— Миссия, —ответил я с напускной важностью, — прошла на удивление успешно. Вражеские укрепления пали, стратегически важный объект был взят под контроль, а главная цель… — я сделал паузу для драматизма, — … была обезоружена и переведена на нашу сторону. Правда, оказалась чертовски колючей. И склонной к сарказму.

Элиот фыркнул.

— Ничего, с колючими ты как раз умеешь обращаться. Главное — чтоб не слишком сильно царапались. А то потом на людях неудобно, все эти шрамы на сердце объяснять.

— О, это не царапины, — парировал Зенон, уже почти веря в собственные слова. — Это… боевые отметины. Знаки качества.

Мы дошли до двери своей башни и стали подниматься по витой лестнице. У двери в свою комнату Элиот остановился, оперся о косяк и снова ухмыльнулся.

— Ну что ж, поздравляю, — сказал он, и в его голосе на этот раз прозвучала неподдельная, братская радость. — Кажется, ты наконец-то нашел того самого дракона, что тебе сердце сжег дотла. Только, смотри, — он поднял палец, — с приглашениями на свадьбу не прозевай. И мне сразу два, ясно? Для меня и для Лиры. А то она обидится, а я потом слушать буду целый год.

И, прежде чем я успел найтись что ответить — то ли пошутить в ответ, то ли отмахнуться, то ли, к своему удивлению, согласиться, — Элиот уже скрылся за своей дверью, оставив его одного в тихом коридоре.

Я еще секунду постоял, глядя на захлопнувшуюся дверь, а затем медленно, с глупой, непроизвольной улыбкой на лице, повернулся к своей комнате.

Свадьба.

Слово прозвучало в моей голове громко и странно… не пугающе. Не как ловушка или конец свободы. А как что-то теплое. Как логичное продолжение того, что я чувствовал сейчас — этого странного, всепоглощающего чувства защищенности, гордости и желания, что пульсировало во мне с момента, как она уснула в его объятиях.

Я вошел в комнату, бросил рюкзак на пол и рухнул на кровать, уставившись в стеклянный потолок, за которым уже разгорались первые звезды.

Да, я нашел своего дракона, точнее, человека. Колючего, язвительного, невероятно сложного и самого прекрасного из всех, кого я когда-либо встречал.

И, черт возьми, я уже не представлял, как смогу когда-нибудь отпустить ее.

Глава 19

Тишина в комнате после шума леса и оживленной толпы у портала была оглушающей. Я медленно, почти механически, разгрузила рюкзак, складывая грязное снаряжение в отдельный угол. Каждое движение отдавалось в мышцах приятной усталостью, но в душе царил хаос.

Я стояла посреди своей скромной