Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Когда мы отошли на безопасное расстояние от города, Аш'Шарракс опустил эльфа на землю. Ваэринэль остался неподвижен. Опустившись рядом с ним, я внимательно осмотрела его. Его кожаный кафтан был весь пропитан кровью, а крупная дыра в ткани говорила о том, что кровь была его собственной.

Это не выглядело, как результат потасовки с разъяренной толпой в таверне.

Я подняла взгляд на Аш'Шарракса. Он лежал на траве неподалеку, прикрыв лицо сгибом локтя, как будто погрузился в сон.

— Вы что, снова сцепились?

— Он жив, — сказал он коротко.

Я тяжело вздохнула, осознавая, что вывести нашего «дракона» из себя можно, даже ничего не говоря и не делая. Однако сейчас мне было не до эмоций.

— Рано ты улегся, — сказала я, глядя на него. — Мне нужна твоя помощь. Нужен котелок, чтобы согреть воду, чистые тряпки… и нужно, чтобы ты снял с него кафтан.

Аш'Шарракс приподнял локоть и внимательно посмотрел на меня.

— Ты шутишь? — спросил он, медленно присаживаясь.

— Нет, — твердо ответила я. — Нужно обработать его рану.

— Я нес его на своих плечах, — сказал он, скрестив руки. — Этого должно быть более чем достаточно.

— Если он умрет… — начала я, но он перебил:

— Если он умрет, то перестанет быть проблемой.

— У тебя есть хоть капля уважения к кому-то, кроме себя? — взорвалась я.

«Дракон» нахмурился, но не ответил.

— Аш'Шарракс, я могу сделать все сама, — сказала я уже спокойнее. — Но, думаю, тебе это не понравится, поэтому я и прошу тебя о помощи.

Судя по тому, как Аш'Шарракс скривился, он явно представил мои руки, скользящие по обнаженной груди эльфа. Мышцы на его челюсти напряженно дрогнули.

Не прошло и минуты, как котелок уже стоял на костре, а эльф лежал передо мной без своего кафтана. «Дракон» демонстративно отряхнул руки, словно хотел подчеркнуть, что с его стороны это была чисто техническая задача.

Вода в котелке даже не успела закипеть, как тишину разорвал звук топота копыт. Мы обернулись, и я увидела Лаэрона, который мчался к нам на моей кобыле.

На ходу спрыгнув с лошади, он скинул лук и подбежал к Ваэринэлю, мельком осмотрел его и сразу начал разбирать сумку, доставая бинты, мази и какой-то флакон с зеленой жидкостью, большую часть которой он тут же влил в рот наставнику. По его движениям, быстрым и уверенным, сразу стало понятно, что он делал это не впервые.

Я поймала себя на том, что незаметно выдохнула. Судя по тому, как расслабился Аш'Шарракс, он тоже испытал похожее облегчение.

— Как ты нас нашел? — спросила я, не в силах скрыть радости от присутствия Лаэрона.

Не отрывая взгляда от раны, которую промывал, он спокойно ответил:

— Это было несложно. Вы оставили следы.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит, и вдруг осознала:

— Кровь, — пробормотала я.

Лаэрон коротко кивнул, мельком взглянув на меня. Уголки его губ дрогнули в легкой, успокаивающей улыбке.

— Все будет хорошо. Я позабочусь о нем, — сказал он с уверенностью, возвращаясь к работе.

Но хорошо не становилось. Наоборот, с каждой минутой состояние Ваэринэля ухудшалось. Я буквально кожей чувствовала, как жизнь ускользает из его тела. Его дыхание становилось все слабее, а кожа приобретала болезненно-серый оттенок.

Ни жидкость из флакона, ни компрессы, ни даже попытки воспользоваться магией не помогали. Лаэрон становился все мрачнее, напряженная линия его челюсти говорила о том, что он понимает, как мало времени осталось.

Он уложил голову Ваэринэля себе на колени. Сложив ладони на его груди, он начал что-то шептать. Его голос звучал едва слышно, словно он пытался привлечь магию из воздуха или призвать силы земли, которые могли бы помочь. Но попытка оказалась напрасной. Воздух вокруг оставался холодным, а земля пустой, без малейшего отклика. Магия не приходила.

— Проклятое место, — проворчал Лаэрон, и его голос звучал горько. — Оно пустое. Здесь ничего не поможет.

Я замерла, глядя на него. Его отчаяние становилось все более ощутимым. Казалось, он не знал, что делать дальше, но упорно отказывался сдаваться.

— Отойди от него, — вдруг приказала я.

Лаэрон поднял на меня непонимающий взгляд, в котором смешались растерянность и негодование.

— Прости, Альтана, — тихо сказал он, — но в последние минуты я должен быть рядом с ним. Это мой долг как ученика.

Я сжала зубы, понимая, что спорить бесполезно. Пришлось обратиться за помощью к Аш'Шарраксу.

— Убери его, — сказала я, глядя на «дракона».

Тот лениво поднялся. Подойдя к Лаэрону, он без усилий схватил эльфа за шиворот и буквально оттащил его в сторону, несмотря на протесты.

Не теряя времени, я перекинулась в свою истинную форму. Теперь, когда я снова была драконицей, я опустилась рядом с Ваэринэлем, стараясь не касаться его, чтобы не нарушить запрет на прикосновения. Я не хотела лишний раз дразнить Аш'Шарракса, это было бы неразумно.

Я окружила эльфа своим телом. Голова и хвост сомкнулись кольцом вокруг него, а сверху его укрыло мое широкое крыло, создавая кокон из своей магии.

Если ему не хватает магии для исцеления, — подумала я, тихо обращаясь к себе, — у него будет ее предостаточно.

Мне даже не пришлось ничего делать, магия сама начала струиться из меня, заполняя пространство вокруг. Она текла, словно теплый свет, проникая в пустоту, восстанавливая и наполняя все живое своей силой.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, наполняя утро мягким золотистым светом. День становился все ярче, а дыхание Ваэринэля становилось все увереннее. Аш'Шарракс больше не держал Лаэрона. Я заметила, как он молча удалился к реке, предпочитая держаться подальше от представшей его глазам картины моей непомерной заботы о другом мужчине.

Лаэрон сел неподалеку, зачарованно наблюдая за происходящим. Его глаза блестели, словно он был свидетелем чего-то, что трудно описать словами.

Через несколько часов Ваэринэль открыл глаза. Он несколько раз моргнул, будто пытаясь вернуть ясность сознания. Я выждала еще немного, давая ему прийти в себя, прежде чем осторожно убрала крыло.

Я оглядела его. На его теле больше не осталось ни единого следа сражения, ни шрамов, ни кровоподтеков. Ничего. Но что действительно привлекло мое внимание, так это его взгляд. Он был глубоким, будто он видел нечто недостижимо прекрасное, что теперь осталось только в его памяти. Его глаза светились благодарностью и тихим изумлением, словно он пережил нечто большее, чем просто возвращение к жизни.

Я отошла в сторону, к тени деревьев, чтобы спокойно сменить ипостась на человеческую. Я ощущала, как магия обволакивает мое тело, возвращая мне привычную форму.

У меня оставалось еще одно важное