Пепел на моих крыльях - Рина Белая

— Мне нужна заживляющая мазь, — попросила я.

Он, хоть и выглядел удивленным, молча протянул мне небольшую баночку. Кивнув ему в знак благодарности, я направилась к реке, где на каменном берегу спиной ко мне сидел Аш'Шарракс.

Я не была глупой или наивной девочкой и прекрасно понимала, насколько нелегко ему далось это решение — просто отступить и позволить мне проявить заботу к другому мужчине. Все в нем кричало против: его гордость, инстинкты и драконья сущность — они требовали действий, но он сдержался. Он не позволил ревности овладеть им, не поддался разрушительному порыву, что лежал в его природе. Я была благодарна ему за этот шаг, за эту сдержанность, которая потребовала от него борьбы с самим собой.

— Аш'Шарракс, — тихо позвала я.

Он медленно обернулся, и наши взгляды встретились. Я подняла баночку с мазью, показывая ее «дракону», и мягко спросила:

— Позволишь?

Он едва заметно кивнул.

Я опустилась напротив него, открыла баночку и осторожно обмакнула пальцы в густую мазь, от которой исходил приятный травяной аромат. Аккуратно я потянулась к его лицу. Когда пальцы коснулись его щеки, где кожа все еще выглядела обожженной и раздраженной, мое сердце забилось чуть быстрее, но я старалась оставаться спокойной. Я не хотела, чтобы мое прикосновение стало хоть сколько-нибудь болезненным для него.

Когда я закончила, я аккуратно закрыла баночку. Но прежде чем я успела подняться, он неожиданно притянул меня к себе. Его объятия были крепкими, уверенными, от которых невозможно было уклониться. На мгновение я замерла, не зная, как реагировать, а потом почувствовала, как он опустил голову, зарываясь лицом в мои волосы. Его дыхание горячим потоком скользнуло по моим волосам и коснулось шеи.

Я тихо выдохнула.

— Если ты хочешь поблагодарить, то можешь просто сказать словами.

— Не хочу словами, — тут же отозвался он.

Едва касаясь, я осторожно положила руки на его талию. Его близость, его жар, исходящий от каждой мышцы, обволакивали меня. Я слушала размеренное биение его сердца, которое казалось настолько ровным, что я невольно начала завидовать его спокойствию, потому что с каждым мгновением в моей груди становилось все теснее.

— Твое сердце начинает биться быстрее, — ехидно заметил он. — Я тебе нравлюсь?

Я отстранилась, взглянув прямо в эти нахальные глаза, которые так и искрились довольством.

— Как может нравится мужчина, который пахнет кровью и элем, — сказала я, поморщившись. — Тебе не мешало бы помыться.

Он усмехнулся, чуть приподняв бровь.

— Искупаемся вместе?

Мои глаза тут же округлились от его слов. Я крепче прижала баночку с мазью к груди и инстинктивно сделала шаг назад, подальше от него.

— Нет уж! — резко замотала я головой и, не давая ему времени на очередную шутку, развернулась и направилась к эльфам.

Глава 22

У нас осталась всего одна кобыла, зато прекрасно подкованная. Поэтому, освежившись и собравшись с мыслями, мы продолжили путь пешком. Я отказалась сидеть в седле, не желая возвышаться над остальными на полтора метра. Мужчины и подавно не стали претендовать на место верхом.

Кобыла шагала позади нас, лениво бряцая упряжью и время от времени останавливаясь, чтобы сорвать пучок травы у своих копыт.

Мы снова шли молча. Но на этот раз тишина была другой. В ней больше не ощущалось напряжения. Теперь она была спокойной, почти умиротворенной, как тихое течение реки.

— В свете последних событий, можно узнать, куда мы все-таки идем? — нарушил молчание Лаэрон. Его голос прозвучал спокойно, но в нем чувствовалось любопытство и легкая ирония.

Я бросила на него короткий взгляд, уже догадываясь, что именно его беспокоит. Ему хотелось знать, куда мы направляемся, на случай если мы снова решим оставить его и ему опять придется нас догонять.

Я улыбнулась ему и, указав рукой куда-то вперед и чуть в сторону, уж как-то совсем по-детски ответила:

— Туда.

Лаэрон приподнял бровь, но промолчал, хотя уголки его губ дернулись, как будто он хотел усмехнуться. Ну а что я еще могла ему сказать?

Ваэринэль нахмурился, будто мои слова выдернули его из тумана собственных мыслей.

— Альтана, я не знаю эти земли. Они мертвые. Лишенные магии. Эльфы не любят здесь бывать, — его взгляд медленно обвел горизонт, а затем вернулся ко мне. — А ты ведешь нас в самый центр этих земель, — добавил он, и в его голосе прозвучала смесь удивления и настороженности, словно он никак не мог понять, зачем я выбрала этот путь.

Я напряглась, не зная, что ответить. Мы действительно двигались куда-то, куда вел меня инстинкт или, возможно, судьба, но объяснить это словами…

Едва услышав слова Ваэринэля, Аш'Шарракс тут же предложил:

— Может, закончим это увлекательное путешествие, и ты отправишься со мной в мои земли?

Я посмотрела на него таким убийственным взглядом, что он на мгновение замолчал, а затем усмехнулся, словно моя злость его только забавляла.

Я тут же опустилась на пожухлую от холода траву, скрестила ноги и закрыла глаза, погружаясь в медитацию. Постепенно мир вокруг начал растворяться, уступая место глубокому ощущению тишины и покоя. Я потянулась к своей стихии, к воздуху, который всегда был неотъемлемой частью меня.

Едва я сосредоточилась, легкие порывы ветра стали ласково касаться моей кожи. Они мягко обвивали тело, словно приветствуя, играли с волосами, поднимая их в неспешном танце. Это было похоже на шепот древнего друга, слова которого невозможно понять, но чье присутствие согревает душу.

Едва я потянулась к нему с мысленной просьбой направить меня, указать путь, как тут же услышала другой шепот. Это было мягкое, приглушенное приветствие земли, спокойное и древнее.

Я буквально кожей ощутила теплую волну, которая прошла по земле, прокатываясь, как дыхание, вынуждая мужчин отступить.

— Разве драконы храма Ветра так могут? — с явным сомнением спросил Ваэринэль.

— Не знаю, — ответил Лаэрон, в голосе которого прозвучало удивление. — Она первый дракон, которого я видел.

— Нет, не могут, — раздался голос Аш'Шарракса. — А вот драконы храма Земли — могут.

Я нахмурилась, услышав его слова, но не успела обдумать их. Их голоса начали таять, как эхо, уходя вглубь моего сознания, затопленного новым, еще более ярким приветствием.

Свет.

Он возник внезапно, мягкий, но мощный, наполняющий все вокруг, будто само пространство ожило, приветствуя родную душу.

Приветствие воды было едва ощутимым — слабый шепот, нежный и почти незаметный, словно утренний туман, стелющийся над поверхностью земли. Оно коснулось меня мимолетной прохладой и тут же исчезло.

А вот тьма и огонь молчали. Их голосов я не