Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

— А сам не помнишь? — ядовито выплёвывает Кас.

Видар щурится, сдерживая очередную попытку вырваться. Вряд ли стоит рассказывать этому мальчишке о том, кто стал причиной забвения и почему. По крайней мере, не когда он в таком состоянии. Хотя, все беды можно с лихвой свалить на Тьму. Никто не узнает о реальном виновнике заклятия, если Тьму убить раньше, чем она откроет рот.

— Вопрос памяти – больное место, знаешь ли!

— Серьёзно, не понимаешь в чём дело?

Кас перестает вырываться, тяжело дыша. Демонов Видар, кажется, вернул себе всю физическую силу с лихвой, кроме дрожащей руки, разве что. Да, и с той научился мириться, успешно распределяя силу на левую сторону.

Король Пятой Тэрры шумно выдыхает:

— Ты подписал ей направление на лоботомию, демонов ты придурок!

— Что ты несёшь, идиот?! Мозги окончательно пропил? — Видар встряхивает его, а затем снова ударяет об дверь. — Я бы никогда не поступил с ней...

Сердце предательски «ухает» вровень с не озвученным словом – «так». Руку сковывает судорога. Лицевой нерв дёргается с левой стороны. Под веками скребётся картинка, когда он наспех, не читая, подписывает кипу бумаг. Хватка ощутимо ослабляется. Видар отходит на несколько шагов, заторможено моргая. Он словно в первый раз видит Паскаля. Ярость его ледяных глаз прожигает грудную клетку, а вместе с тем и сердце. И тогда Видар понимает, что натворил. Зрачки опасно расширяются, когда он смотрит, как Кас озлобленно поправляет белую реверентку.

Всё происходит слишком быстро, но Видар больше не сопротивляется, лишь внутри головы нейтрализует действие Метки, чтобы вся боль досталась только ему. Одному ему. За всё, что сотворил. За каждый нервный вдох и судорожный выдох Эсфирь.

Затылок глухо бьётся об пол, но он не предпринимает никакой попытки увернуться от чётких ударов, раскрашивающих лицо в опасно-красный.

— Сопротивляйся, сука! Иначе я убью тебя, нахрен, — хрипит Кас, но в ответ слышит лишь усмешку.

Не убьёт, Кас прекрасно знает, что не сможет лишить его жизни. До тех пор, пока не вернёт сердце сестры на законное место, а из этого следует, что... никогда. Никогда Паскаль не сможет увидеть, как взгляд Короля Первой Тэрры гаснет от его руки.

Он ударяет Видара в последний раз, куда-то в висок, размазывая по костяшкам пальцев кровь, а затем отползает в сторону дивана, запрокидывая на него голову.

— Стало легче? — Видар старается придать голосу вселенскую скуку, но горечь и ненависть к себе, вытекающая вместе с кровью, читаются в каждом звуке.

Его внутренности раздирает изнутри, Метка кровоточит, но всё это неспособно искупить вины. Уже нет.

— Нет, — шепчет Паскаль, проводя ладонью по лицу. Кровавые разводы остаются на носу и подбородке.

— И мне нет, — Видар лежит не двигаясь, бесцельно смотря в потолок.

Приступ дикого кашля заставляет повернуть голову в сторону, чтобы не захлебнуться кровью. Паскалю кажется, что Видара выворачивает наизнанку, но если бы он знал, какие чувства испытал Кровавый Король, то понял бы: выворачивать там нечего.

— Даже не извинишься? — голос Паскаля звучит обыденно, и, если бы не всё произошедшее минутами ранее, можно было бы сказать, что тот заводит приятельскую беседу.

— Не перед тобой, — спокойно отвечает Видар. — Ей... Она... — голосовые связки трещат, заставляя прочистить горло. — Операцию провели?

— Не успели. Мы – я, твой генерал и моя Советница – вовремя прервали. Организм нежити оказался в разы сильнее людской анестезии.

— Хорошо, — и это тихое одобрение Видара Паскаль считывает, как «спасибо».

Видар медленно поднимается, занимая сидячее положение, мельком бросая взгляд на тремор в руке.

— Да не бойся ты, — хмыкает Паскаль, но со всей серьёзностью смотрит на правую ладонь короля.

— Что поделать, ты устрашающ, — сквозь зубы выплёвывает Видар. — У вас есть какой-то план?

— Сказать, честно, мы ждали тебя, — пожимает плечами Кас. — К слову, это я вернул тебе память.

Видар удивлённо переводит взгляд, а уголки губ Каса дёргаются в издевательской улыбке, он продолжает:

— Это я сбил тебя вчера, — горделиво заявляет он.

— Что ж... — усмехается Видар, дергая носом. — Смело. В духе вашей семейки.

— И всё?

— Мне кинуться на тебя с кулаками? Или переехать на мотоцикле? Ты выбери, чтобы я подготовился, как следует.

— И за что она только полюбила тебя? — Кас покачивает головой, сдерживая улыбку в уголках губ.

— Вероятно, я всегда был её тайной мечтой, — закатывает глаза Видар. Конечно, мечтала она скорее прибить его, чем пойти под венец, но получила полный карт-бланш на всё. — Я планирую сегодня, в пересменку, забрать её отсюда.

— Кажется, ты начинаешь мне нравиться, — сверкает холодом в глазах Кас.

Возможно, когда-нибудь он сможет побороть ненависть к королю Первой Тэрры и смириться с выбором сестры.

— Прости, но я уже женат, — Видар лениво приподнимает дрожащую руку, демонстрируя два кольца-татуировки на безымянном пальце.

Возможно, Паскаль даже сможет простить его.

11

Пока мёртвая тишина заполняет стены и скребётся в окна – Видару всё больше хочется либо самому застрелиться, либо перестрелять всех находящихся здесь. Эти люди, белые халаты, странные обращения – всё режет слух. Хочется вернуться домой. Там, где взору приятна даже трещина в канделябре. Там, где тепло окутывает сердце, а приветливый ветер ютится в кончиках волос. Там, где она – рыжеволосая ведьма – без зазрения совести треплет нервы, компрометирует на каждом шагу и смеётся над ним.

Он не знает, как вести себя с ней, какой линии поведения придерживаться, когда она боится его, словно маленькая девочка лесного гуля. А он не может смотреть на это без судорожной боли, отзывающейся во всех частях тела.

Как Паскаль всё это время справлялся? Как выстраивал с ней тонкую нить доверия? Хаос, сколько же времени он потратил, сколько натворил в это самое время.

— Почему Киркенес? — спрашивает Видар, прижимая к виску стакан с ледяной водой. — Нам же надо попасть в Антарктику.

— Именно это мы и сделаем, — недовольно фырчит Паскаль, сбиваясь в графе для заполнения серии паспорта.

— Пока что я вижу только Норвегию, — Видар нащупывает языком под