Хозяйка уездного города - Дия Семина

воды, одна дорога из города ведёт к тракту, вторая в противоположную сторону на станцию. И мост — стратегический объект, на самом деле, если его восстановить, то и через наш город больше людей начнёт проезжать.

— Я вот как думаю, Александра Андреевна, курорт или просто оздоровительную лечебницу строить нужно. Каким образом, и на какие деньги, это вы не пытайтесь с наскока решить, подумайте, после отъезда ревизора соберём ещё совет, да напишем обращение самому губернатору, в любом случае его поддержка необходима. И он, я думаю, уже предложит и инвесторов, и план развития.

В этот момент я вдруг ощутила, насколько была зажата, словно от меня слишком много требовалось, причём не кем-то, а я сама эти требования к себе же и предъявила. А оказывается, всё проще, и даже бюрократия иногда на пользу. Действительно прямо сейчас от меня никто не ждёт подвигов.

— Спасибо вам, так и поступим, а то я вдруг решила, что чуть ли не сама должна хватать и всё строить и делать. Гиперответственность, знаете ли…

— Какие у вас странные слова иногда сквозят в речи, очень любопытные. Вы словно современных фантазёров писателей о неясном будущем начитались… Гиперответсвенность!

Загадочно улыбаюсь, знал бы он…

— Допустим, что начиталась. Но сейчас мне срочно надо составить разрешение на ремонт моста. А я понятия не имею каким образом.

— Найдите старые образцы, мост же уже ремонтировали.

— Точно, видите, слова у меня странные проскальзывают, а вот очевидные факты выпадают. Кстати, об очевидных фактах. Мне неловко с вами говорить о личном, но Гончаров начал меня шантажировать, требовать вернуться к нему. Конечно, я не вернусь. И про заминку с разводом вы в курсе. Но суть шантажа очень уж ужасная. Он собирается отравить Алёшу обратно в лицей, выплатит долг, за мальчиком приедут, заберут, и всё повторится. Даже если я буду платить за его обучение, то…

— Послушайте, молодому человеку необходимо получать образование, в той школе или иной, но учиться он обязан, тем более что мальчик из дворянского сословия. Подле вашей юбки ему не прожить жизнь.

Он по местным меркам прав, но я понятия не имею, каким образом смогу уговорить свою совесть так жестоко поступить с ребёнком. Алёша уже натерпелся такого, что не каждый мужчина выдержит.

— Ребёнку нанесли глубокую душевную травму, я сама буду его учить этот год, потом мы сдадим экстерном экзамены и найдём более гуманный лицей. Но если вдруг кто-то силой попытается отобрать у меня Алёшу, прошу вас о помощи и заступничестве. Придумайте хоть какой-то повод, чтобы отвадить от нас сию напасть. Гончаров шантажирует меня, а по сути, весь город, никаких проектов с лечебницей не будет, всё останется, как прежде, потому что я поеду за Алёшей, меня ничего здесь не держит, и даже замужество. Устроюсь где-то поблизости и буду поддерживать брата.

Я тоже умею быть очень убедительной шантажисткой.

Наш диалог сам себя загнал в тупик, стоим молчим, я сказала чуть больше, чем планировала и должна была. А он прекрасно понимает, что после этого отчёта, и примерно через пару недель, когда через наш город с инспекцией нагрянет сам генерал-губернатор, город окончательно утратит свой статус. И лишится банка, почты, управы, и городничего. Либо мы давим и жмём на все педали, чтобы прорваться, либо лишаемся всего и теперь уже точно по вине Гончарова.

От судьбы одного худенького мальчика зависит судьба целого города, вот такой получился расклад.

— Я поддержу вас. Но повторюсь, мальчику невозможно просидеть за вашей спиной всю жизнь, рано или поздно ему придётся уехать в лицей.

— В тот, какой я сама выберу, и сама смогу платить и получать ежемесячный отчёт. Без безответственных посредников, у которых одна цель, сбыть с глаз долой из сердца вон.

— Посредников? — мой довольно резкий выпад, Макаров проигнорировал, видимо, понимает, что я расстроена. Но его разум следователя зацепился за мой тонкий намёк.

— У нас есть тётушка, и у неё ещё больше поводов избавиться от меня и Алёши, я из-за травмы и не вспоминала о ней, но увы, оказалось, что она незаконно присвоила наши доли в наследстве отца, а это ни много ни мало — особняк в столице. Меня продала замуж, а брата отправила в самый худший лицей, видимо, с надеждой, что он там не выживет. Вот такой у нас расклад, и, кажется, Гончаров решил взять тётку в сообщники. Ваш товарищ, даже если проедет в лицей для выяснения обстоятельств побега, и реальной суммы задолженности, уже ничего не решит. Главная опекунша мальчика не я, а Марфа Степановна Соловьёва. Боюсь, что Алёша снова сбежит и я его уже не найду. Поэтому кроме городских проблем, у меня ещё масса семейных. Причём даже курорт построить проще, чем вырваться из лап этих кровососов. Теперь на такой должности, я для них ещё более желанная жертва.

— Я вас понимаю, ситуация действительно очень сложная. Самый неприятный тип преступлений, именно такие, тихие, семейные, никто не видит, никто не слышит, а потом раз — и катастрофа. Думаю, что если бы не ваш несчастный случай с падением с моста, то никто бы и не узнал о всех бедах. Но мой товарищ непрост, я не хотел вас пугать, но он служит в Министерстве внутренних дел, как раз по сфере преступлений в лечебницах, приютах и школах. Поверьте, кому попало, я бы такое дело не поручил. Думаю, что один его визит отобьёт всякое желание у директора лицея снова принимать Алексея. Так, мы лишимся хотя бы одной части проблем, а с остальными вы справитесь, с вашим-то характером.

— Уф, что же вы раньше не сказали, боже мой, как камень с сердца сняло. Но я Алёше наказала, в любой непонятной ситуации, бежать к вам за помощью.

Демид вдруг улыбнулся, какая у него приятная искренняя улыбка, скорее отвожу взгляд и завязываю папку «Вода» дрожащими руками, меня очень взвинтил непростой разговор о перспективах, из последних сил держусь, чтобы не разрыдаться.

— Помогать — это моя первейшая обязанность, — ответил как-то шаблонно, но вдруг положил жаркую руку на моё плечо, и это касание сказало в разы больше, чем слова. Он всё понял, и моё отчаяние, и непростую ситуацию с судьбой Алёши, и его перспективы получить новое назначение в какой-то новой дыре.

— Спасибо, а сейчас мне предстоит написать разрешение на реставрацию моста. Теперь всё по закону и всё по бумажкам.

Я решила, что мы слишком долго общаемся, и взгляды слишком волнительные, и в душе появился лишний трепет и не