Хозяйка уездного города - Дия Семина

за моим братом, чтобы оставить его на пожизненное рабство в котельной? Вы, как я понимаю, не получили ещё письмо о том, что я как глава города Кулебякина, имею больше полномочий, нежели обычная женщина, а потому подала на вас жалобу в министерство, и к вам едет инспектор, да-да! Инспектор, которые вытрясет душу из вашего гнусного заведения. Где детей содержат в ужасных условиях. Настолько ужасных, что мальчики разбегаются, предпочитая умереть по дороге домой, чем оставаться у вас на попечении. И за угрозу жизни Алёши, вы тоже ответите!

Во мне окончательно проснулись материнские инстинкты, вопила я так, то на мосту стих шум работ, все затихли и внемлют.

Гончаров открыл рот, но ничего не смог произнести. Видимо, впервые в жизни на него орёт женщина, какая его не рожала.

А Бокова такими угрозами оказалось не прошибить, или он не сразу осознал суть моих слов. Поднял указательный палец и погрозил:

— Я так этого не оставлю. Вы меня пугаете инспекцией и разбирательствами? Прекрасно, я тоже вас запугаю, сейчас же проеду в Покровское и потребую у полиции подкрепления, ведь местного городничего вы охмурили.

Вот такого оскорбления я не потерплю. Мои кулаки сжались, и я сделала шаг вперёд, готовая на самые грубые выпады в адрес нахала. Но вовремя опомнилась:

— Вы в присутствии местных жителей, умудрились низко оскорбить, двоих представителей местной власти. За это я налагаю на вас два штрафа по пятьдесят рублей. Если увижу ещё раз, то выдам предписание лично, а если нет, отправим на адрес вашего пансиона. Это надо, и чему вы детей учите? Хамить? Не уважать власть? Поезжайте за полицейскими, они будут как раз кстати, чтобы вынести вам административное взыскание. И последнее, сейчас же отдайте документы Алёши. Раз Гончаров оплатил вам долг, вы не смеете держать их при себе.

Боков сделал угрожающий шаг в мою сторону, на берегу все замерли:

— Это дело чести, я без вашего парня не уеду, всё равно он будет моим, сдохну, но отберу у вас ребёнка! — прорычал так страшно, что я с великим трудом не зажмурилась.

— Эт, мы вам запросто. Я человек крепкий, хоть уж девяносто лет прожил, а за такую подлюку как ты, мил человек, посидеть на каторге пару годков не зазорно. Так что ты ходи по нашему городу, да оглядывайся, надзиратель чёртов! — Семён Лукич точно так же подошёл вплотную к Бокову и прохрипел угрозу, крепко сжимая в кулаке увесистый топор.

Лишь первые секунды показалось, что это угроза шутейная. Но нет!

Старик ловко оттянул пуговицу на сюртуке Бокова и срезал её лезвием топора, показывая свою абсолютную безбашенность в вопросе защиты своей градоначальницы.

Эх и правда, было бы деду лет на пятьдесят меньше…

Угроза старика подействовала мгновенно.

— Я сообщу куда следует, что город захватили бандиты и душегубы, вы у меня все на каторгу пойдёте! Все! — взвился замдиректора лицея, видать, именно такими словами он каждый раз и на мальчиков вопит. Но тут нет мальчиков, а бывалые мужики да с топорами, и река рядом…

— Александра, ты порочная, ненормальная баба, правильно маменька говорила, что от такой жены сплошное разорительство. Но давай, делай глупости, через пару недель генерал-губернатор сделает из тебя…

Не найдя подходящего слова, Гончаров и Боков, развернулись и, оттолкнув зазевавшегося работника, зашагали обратно к мосту, а вслед разгорячённый Семён Лукич прикрикнул:

— Осторожнее на мосту, больше мы такой глупости не сделаем, искать вас, ваше благородь, не будем. А ежели найдём, то притопим!

Так случилась самая легендарная схватка на реке Куличихе, об этом стоянии теперь легенды будут слагать и песни петь.

— Семён Лукич! Я выпишу вам премию! — единственное из приличного, что смогла сказать, чтобы не опорочить свой статус главы города. А то очень хотелось крикнуть вслед нечто скользкое, чтобы Гончаров наверняка поскользнулся.

— А я всех угощаю, после стройки, в смысле не сегодня, а когда вообще мост закончим, всем ясно? На ближайшие две недели в городе сухой закон! — крикнул Колесов и все поддержали.

После того как всё стихло я выдохнула и, наконец, улыбнулась.

— Спасибо вам, Семён Лукич. И вообще, всем вам. Не город, а самая настоящая семья.

— Это вы зря, у нас тоже поганцы есть, но мы очень рады, что вы именно так относитесь к своей должности. А теперь нам до вечера надо бы закончить и забить досками проход, чтобы козлы да другая скотина лишний раз не бегала, — старик снова кивнул в ту сторону, куда сбежали два козла, и хмыкнул, проверяя остроту топора ногтем.

— В любой семье не без урода, — добавил Торопов.

Закрываю рот рукой, потому как не могу сдержать смех. Однако война только началась, документов у меня на руках нет.

Дорогие друзья, если книга нравится, ставьте, пожалуйста, |нравится| в шапке книги, так она станет заметнее на портале Автор Тудей.

Глава 40

Вопрос жизни и смерти

Городничий показался из-за поворота, идёт, прихрамывая, и в расстроенных чувствах оттого, что опоздал на грандиозные разборки. Было бы гораздо эффективнее застать нахалов во время угроз. Но он не только опоздал, но и прибыл вторым. Через мост к нам пешком перебирается Сомов, и ему о происшествии докладывает во всех подробностях его же управляющий Колесов, а сценку с топором и пуговицей чуть не повторил для наглядности.

Сейчас начнётся новый раунд, теперь уже между городничим и первым претендентом на должность главы города и мою руку и сердце.

— Сбежали? — Демид Ефимович задал риторический вопрос, скорее, как констатацию неприятного факта.

Тут же подошёл Сомов, собирался поговорить о тяжкой судьбе ревизора Сигизмунда Карловича, но он решил, что сейчас самое время для личного, ревизор никуда не денется:

— Как вы, Александра Андреевна? Это же какое форменное безобразие. Отобрать ребёнка у родной сестры. Жаль, что сбежали, а то бы…

Горячность Сомова дала о себе знать, он сжал кулак.

— Наш Семён Лукич их прогнал, но это временно, Боков поклялся, что без Алёши не уедет. Документы не отдал. А у меня на них кроме мнимых угроз с предстоящим разбирательством никаких козырей на руках и нет. Что делать, ума не приложу. Но Алёшу придётся спрятать, и, возможно, на чьём-то подворье.

— Я его могу забрать, у нас есть гувернантка, женщина опытная и добрая, книжки всякие детские, даже пианино. И мальчику есть чем заняться, и щенки, и конюшня есть, и городки. Я для Ульяны ничего не жалею. Поместье просторное, комнат много, поселим вашего брата лучшим образом, к нам