Хозяйка уездного города - Дия Семина

То, с какой скоростью Сомов выдвинул это непростое для меня предложение, слегка удивило.

— Право, не знаю, не хочется вас стеснять. Мальчики в этом возрасте непоседы, честное слово, не знаю. Может быть, спрошу его и если…

— Александра Андреевна, пора бы вам повзрослеть. Эти господа не остановятся, если приезжий сказал, что заберёт вашего брата, то он это непременно сделает. Думаете, у Гончарова в городе своих прихвостней нет. За небольшую мзду они украдут вашего ребёнка и…

Моё сердце сжалось, дыхание перехватило от ужаса. Сомов прав, муж теперь не отступит, пока не растопчет меня, или на площади не возведёт костёр и не… Хорошо, что там у нас лужа с минеральной водой. Тру виски, смотрю на мрачного городничего и пытаюсь принять непростое, но единственное решение.

Потому что:

— Хорошо, но я и вам не сказать, чтобы доверяю. Вам же тоже хочется меня сместить? Не так ли? Хороший повод давления, посему, наверное, вынуждена буду отказать, простите, но я очень ценю вашу помощь. Но сейчас, в этой ситуации никому не могу доверять.

И как-то так виновато смотрю на Макарова, а тот, видимо, тоже принимает непростое для себя решение, какое может ему стоить места или хороших отношений со мной:

— Я сейчас пойду и поговорю с Гончаровым и этим господином из лицея, если ситуация окажется из ряда вон выходящей и господа не пойдут на мировую, то…

Он замолчал и пристально посмотрел на Сомова, дал себе некоторое время на окончательное обдумывание и решился закончить свой план:

— Думаю, что вам всё же лучше отправить Алексея к Гордею Матвеевичу, иного надёжного места нет, разве только у Угрюмова, но там мальчику будет скучно, да и далеко, а здесь вы сможете его навещать.

Боже, с каким удивлением Сомов посмотрел на соперника. После той сцены с предложением, что Гордей сделал мне в карете по пути в Покровский, думала, что они друг друга на дух не переносят. Но видимо, я по наивности, сама не понимаю ужаса сложившейся ситуации. А они понимают и готовы на перемирие, пока на горизонте маячит реальная угроза.

— Вы так думаете? Но…

Сомов решил настаивать:

— Никаких, но я, может быть, и резок в своих поступках и суждениях, но не подлец. Приведите сюда вашего парня, моя коляска на той стороне, сейчас свистну кучеру, чтобы объехал кругом, моё поместье и дом с этой стороны, через полчаса я заберу вашего Алексея к себе, не волнуйтесь. Если ему не понравится, то он вернётся к вам завтра же. Колесов на своей бричке и привезёт.

Какой тон, прям искуситель. Он не оставил своей цели, взять меня хозяйкой в свой дом. А теперь уже укрепился в ней. И сделает всё, чтобы Алёша влюбился в поместье, и начал ему доверять.

Ровно также сейчас действует Гончаров, но грубо и давит, шантажирует, не прикрывается лестью и увещеваниями. Тут ещё не понятно, чем мне обернётся вообще вся эта возня.

— А сейчас мой брат в надёжном месте? — уточняю у городничего.

— Да, в надёжном, а что? Я вообще собирался пройти к Гончарову и поговорить по-мужски… Попытаться вразумить, потому как человеческие жизни — не игрушки…

— Пф-ф-ф! Вы наивный человек, не сочтите за оскорбление, неужели вас не убедили все деяния Гончарова? Он по природе своей последний подлец. Родился таким. Понимает только силу и власть, — Сомов победно парировал и так на меня посмотрел, мол, я же лучше всех и не слушайте никого, держитесь меня.

— Вот именно эти рычаги полномочий я и собирался сейчас применить.

— Я с вами, у вас бланки на административные взыскания с собой? — я решила сменить рычаги давления, с силы и давления на деньги, хотя бы штрафом припугнуть.

— Да, — Макаров не сразу понял, к чему я клоню.

— Гончаров уже оплатил, как он заявил, долг школе, удерживать документы они не имеют права, если мы отказываемся от их услуг. Хочу взглянуть на то разрешение от тётки, каким меня стращал Боков. И кроме того, они оскорбили и меня, и вас. Мол, вы у меня на побегушках, и я вас окрутила. А это скверная ложь, провокация и вообще поклёп на власть. Так вы со мной? — я вдруг решила, что нельзя откладывать опасную ситуацию в долгий ящик. Давить надо сейчас.

— Ну что же, пойдём, попробуем ещё раз вразумить неразумных. А он прямо так и сказал, что я у вас на побегушках?

— Плюс-минус, но суть такая — это сплетни! Шантаж и прочие административные нарушения.

— К сожалению, мы можем только выписать предписание, а штраф только после суда, если всё делать по закону. Но мы можем составить акт за угрозы и шантаж. И потопить их в судебной бюрократии, — Макаров едва заметно подмигнул мне, улыбнулся, и я кивнула.

— Пойдёмте, утопим…

— Так, а мальчика-то забирать? — Сомов не уловил поспешность моих мыслей, потому что я сама не совсем улавливаю логику событий.

— Если что, то я завтра вам его сама привезу. Сегодня не думаю, что они рискнут прийти и забрать его. Но потом, когда дело разрастётся, то, скорее всего, я соглашусь на ваше предложение. В смысле не то предложение, а новое: забрать и спрятать Алёшу, — смущаюсь, и скорее, решительным шагом иду к мосту, подумывая взять с собой и Семёна Лукича с топором для острастки.

Сомов и Макаров молча следуют за мной. Сейчас начнётся новый виток противостояния. Чтобы мне такое придумать и забрать документы. Должен же быть какой-то вариант, кроме того, что я обязана вернуться к мужу в услужение.

Глава 41

Переговоры зашли в…

Наш «отряд» перебрался через мост, иногда чертыхаясь и подолгу ожидая, когда работники пропустят через очередную преграду. Стройка и впрямь идёт полным ходом, и мои личные проблемы не должны касаться городских дел. Но чувствую, как они как раз таки связываются узлом.

— Обождите минутку, сейчас кинем новые досочки! — последний пролёт оказался без покрытия, а временные доски убрали, чтобы заменить прогнившие перекладины.

Стоим и ждём несколько минут. Торопить нельзя, дело ответственное и не терпит суеты. А мне ещё назад возвращаться по этому же мосту.

Подумалось, а не знак ли это?

Может быть, и не стоит идти на очередные разборки и ещё больше подставлять себя, да и Макарова.

Только я приняла непростое решение отложить «беседу» наутро, как рабочий крикнул на берег: «Можно», и ему подали одну за другой несколько досок.

— Честно признаться, я понятия не имею, как на самом деле