Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

Он поднял руку, касаясь холодного следа, и его взгляд медленно поплыл вверх, по направлению, откуда упала капля. Всё выше и выше, пока не замер на окутанном туманом склоне утёса.

Я проследила за его взором, и в моей голове вспыхнула догадка. Озарение было подобно удару молнии.

— Есть одно место, где мы ещё не смотрели, — выдохнула я, чувствуя, как в груди робко затеплилась надежда.

Там, на середине отвесной скалы, под кроной древней сосны скрывался крошечный каменный выступ. Мы искали её наверху и внизу, но забыли про то, что находится между небом и землёй.

— Скорее! К верёвке! — закричала я, бросаясь к тропе. — Элли, только держись, мы уже близко!

* * *

Элара Валериус

Жажда и голод истязали меня, превращая каждое дыхание в пытку. Лихорадка высушила горло так, что язык казался куском обожжённой кожи. Сквозь вязкий туман забытья я почувствовала, как что-то тёплое и влажное коснулось моих губ, принося призрачное облегчение.

Я отчаянно хотела открыть рот, чтобы прильнуть к этой благословенной «медвяной росе», но челюсти сковало судорогой. Я была подобна плотно закрытой раковине, у которой не осталось сил бороться с приливом. Тень, склонившаяся надо мной, словно осознала это препятствие, и живительная влага на мгновение исчезла.

Вскоре прохлада вернулась. Что-то мягкое и пугающе нежное прижалось к моим дрожащим губам. Затем нечто влажное и властное разомкнуло мои зубы, вливая в рот горячую жидкость с резким, тяжёлым привкусом металла.

Вкус был отвратительным. Я инстинктивно наморщилась, желая оттолкнуть дарителя, но не могла пошевелить даже кончиком пальца. Мои ресницы дрогнули, приоткрывая узкую щель. В сумерках рассвета, сквозь пелену слёз и жара, я увидела лицо Каллума Рейна. Он был пугающе близко.

Его губы были окрашены в алый цвет — ярче и страшнее, чем его разорванный плащ. Глоток за глотком он вливал в меня эту силу, наполняя мой горящий желудок. Последнее, что я запомнила перед тем, как снова провалиться во тьму, — это его глаза. Иссиня-чёрные, бездонные, лишённые всякого желания или тепла, они смотрели на меня с ледяным, божественным безразличием.

* * *

Когда я снова пришла в себя, подо мной была мягкая перина. Открыв глаза, я увидела знакомый шёлковый балдахин своей спальни в поместье Валериус. На столе тускло мерцала свеча, а за окном властвовала глубокая, непроглядная ночь.

Стоило мне приподняться, как Марта, сидевшая у кровати, от испуга выронила чашку. Фарфор с жалобным звоном разлетелся на куски, а служанка, не помня себя от радости, бросилась к дверям.

— Генерал, госпожа! Молодой господин, госпожа Валерия! Госпожа Элара очнулась! Она пришла в себя!

Я прижала ладонь к гудящей голове, пытаясь унять головокружение. Облизнув сухие губы, я тут же почувствовала едва уловимый, но отчётливый привкус — горьковатую сладость с металлическим оттенком.

Это был вкус крови. Его крови.

— Элли! — я никогда не видела свою мать такой встревоженной. Она влетела в комнату, едва не споткнувшись, и рухнула на край постели, сжимая мои ладони. — Дитя моё, ты наконец-то открыла глаза! Мы чуть с ума не сошли от горя!

— Мама, со мной всё хорошо, — я выдала слабую, послушную улыбку, стараясь унять её дрожь. — Это была лишь нелепая случайность, не плачь.

— Случайность?! — Валерия сидела по другую сторону кровати. Её глаза были красными, словно она не смыкала век несколько суток. Она обняла меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. — Глупая девчонка, ты хоть понимаешь, как я испугалась? Ты пролежала без сознания день и ночь!

— Я в порядке… благодаря ему… — я огляделась по сторонам, ища ту единственную тень, которая должна была быть рядом. — Где тот юноша, который спас меня?

Лицо Валерии мгновенно изменилось. Она выпустила меня из объятий и неловко откашлялась, отводя взгляд.

— Это Адриан Август нашёл тебя на том выступе. Больше там никого не было. Никакого юноши.

— Как это возможно? — я замерла. Я слишком ясно помнила, как Каллум прыгнул вслед за мной в бездну. Помнила его руки, укрывавшие меня от шторма на краю утёса. И помнила… то, чем он меня поил.

Я поджала губы и пристально посмотрела на сестру: — Валерия, скажи мне правду. Что на самом деле произошло?

Моя сестра всегда была прямодушной и совершенно не умела лгать. Почувствовав мой тяжёлый взгляд, она в сердцах топнула ногой и обернулась к дверям: — Ох! Юлиан, иди сюда и сам ей всё объясняй!

Поскольку я уже вошла в возраст невесты, мой брат Юлиан не мог войти в женские покои, поэтому он стоял за резной ширмой. После долгого, тяжёлого молчания раздался его ровный голос: — Элли, пойми. Ты благородная леди, дочь генерала. Ты провела день и ночь наедине с рабом в безлюдном лесу. Если бы об этом узнал свет, твоя репутация была бы уничтожена. Твоё будущее превратилось бы в прах.

— И поэтому вы выбрали Адриана Августа — человека с безупречным именем и высоким положением, чтобы прикрыть эту «неловкость»? — у меня перехватило дыхание. Я отбросила одеяло и рывком поднялась с кровати. — Где он?

— Элли, ты ещё слаба, тебе нельзя вставать! — воскликнула мать.

— Где тот, кто спас мне жизнь?! — мой голос сорвался на крик.

В комнате повисла гнетущая тишина. Мама с сочувствием посмотрела на моего брата за ширмой. Юлиан наконец тяжело вздохнул: — По законам чести, если слуга бросает тень на доброе имя госпожи, только его полное исчезновение из этого мира может остановить слухи. Но, учитывая, что он действительно вытащил тебя из пасти смерти, я проявил милосердие. Я щедро наградил его и велел навсегда покинуть наш дом и Остерхольд…

Не дослушав его, я бросилась вон из комнаты, босая, в одной ночной сорочке, ведомая лишь одной мыслью: я не могу позволить ему уйти. Не после того, как его кровь стала частью меня.

Я обшарила каждый угол заднего двора, заглядывала в каждую тень, которая могла скрывать его израненный силуэт, но Каллума нигде не было. Отчаяние, ледяное и острое, сковало грудь. «Неужели я опоздала? Неужели его вышвырнули, как ненужный сор, после всего, что он сделал?»

Не помня себя, я бросилась к боковым воротам, туда, где находились конюшни.

Гвардеец Клеон как раз выводил коня, явно собираясь по какому-то поручению. У меня не было времени на церемонии, не было сил на объяснения. Я видела только поводья — мой единственный шанс догнать того, кто отдал мне свою кровь, чтобы я жила.

— Госпожа Элара? — вскрикнул Клеон, ошеломлённо глядя на меня.

Я не ответила. Одним резким движением