Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

правду сами. А пока я должна была приручить зверя внутри него. Убедить семью поддержать павшего, но доблестного принца будет куда легче, чем заставить их следовать за кровавым безумцем.

— На самом деле, — я закусила губу, глядя на отца, — я держу его при себе не только из жалости. Его глаза, его манера держать себя... он не обычный человек. Отец, ты ведь сам говорил, что армия Валериусов никогда не зарывает таланты в землю?

— Теперь, когда Элли напомнила мне об этом... — Валерия скрестила руки на груди и нахмурилась, — я вспомнила, как он стоял на ступенях. Хоть он и был изранен, в нём не было ни капли рабского подобострастия.

Суровый взгляд моего отца окончательно растаял. Постукивая пальцами по подлокотнику кресла, он вздохнул: — Что ж, моя дорогая дочь, как ты хочешь распорядиться судьбой этого мальчишки?

Я подняла голову, и мой голос прозвучал чисто и ясно: — Освободите его от статуса слуги. Сделайте его почётным гостем поместья. Отныне и впредь с ним должны обращаться с подобающим уважением.

* * *

Каллум Рейн

Там, за углом, где факелы исходили чадным дымом, а тени казались гуще самого дёгтя, я замер. Каждый звук, каждый вздох Элары доносился до меня сквозь каменные своды с пугающей чёткостью. Всё шло именно так, как я рассчитал в своём тёмном и холодном уме: её жалость, её упрямство, её слепая вера в благородство — это были нити, за которые я дёргал, заставляя её танцевать под мою дудку.

Но когда она произнесла эти слова — так мягко, и в то же время с такой стальной решимостью, — в мёртвом, застойном озере моей души вдруг возникла странная рябь.

«Если меня защитил человек, готовый пожертвовать собой, как я могу поступить против совести из страха перед чужими сплетнями?».

Она действительно верила, что я сделал это ради неё? Что в этом искалеченном теле осталось место для самопожертвования?

На мгновение мне стало почти больно от этого света, который она на меня проливала. Это было похоже на то, как если бы кто-то вонзил раскалённую иглу в самую середину моего ледяного сердца. Но наваждение рассеялось так же быстро, как и возникло, оставив после себя лишь горький привкус иронии. Моё «мёртвое озеро» снова стало неподвижным, поглотив это мимолётное чувство без следа.

Мои губы изогнулись в едва заметной, двусмысленной полуулыбке. Глупая, святая Элли… Ты сама не понимаешь, кого тащишь в свой чистый дом. Ты хочешь сделать меня «почётным гостем»? Что ж, я приму это приглашение. И когда наступит срок, я сожгу этот мир дотла, но тебя… тебя я, пожалуй, оставлю себе, чтобы ты и дальше шептала мне эти красивые, лживые слова о доме.

Я бесшумно оттолкнулся от стены и скрылся в бесконечных, зияющих тенях длинной галереи, окончательно растворяясь в темноте, которая всегда была моим единственным истинным домом.

* * *

Элара Валериус

После затяжных дождей, терзавших Остерхольд пять дней подряд, небо наконец смилостивилось. Облака разошлись, и предзакатное солнце робко коснулось мокрой земли.

Персиковые деревья в саду стояли в полном цвету. Стоило весеннему ветру качнуть ветви, как на землю обрушивался ливень из ледяных капель, принося с собой густой, влажный аромат цветов.

Моя подруга, Леди Беатрис Гире из графства Танмарк прибыла в поместье с целым ворохом извинительных даров. Её можно было понять: любая почувствовала бы на своём сердце тяжкий груз вины, если бы её близкая подруга едва не погибла на весенней охоте, которую она сама же и организовала.

— Бабушка была в ярости! Она заставила меня стоять на коленях в родовой часовне без капли воды и крошки хлеба. Это было ужасно! — едва завидев меня, Беатрис разрыдалась и крепко прижала меня к себе. — Элли, умоляю, прости меня! Моё легкомыслие чуть не погубило тебя.

— Глупая, ну при чём здесь ты? — я мягко улыбнулась, поспешно отодвигая в сторону своё шитьё и куски оленьей кожи, чтобы ненароком не уколоть порывистую подругу иглой.

— Удалось выяснить, почему лошади взбесились? — спросила я, стараясь придать голосу будничности.

— Ещё бы! Принц Элиан Рейн едва не пострадал, так что расследование вели с особым пристрастием. Говорят, в корм подмешали ядовитый порошок, который доводит животных до безумия. По-моему, это дело рук семейства Торн.

Мои мысли совпали с её догадкой.

— Почему ты так думаешь?

— В первый день охоты у Торнов был самый скудный улов. А на второй, когда кони у всех сошли с ума и стали неуправляемыми, они вдруг резко поправили свои дела и настреляли дичи больше всех. Кто ещё мог пойти на такую подлость? — Беатрис негодующе откусила кусок грушевой пастилы. — К несчастью, доказательств нет. К тому же, их старший приемный сын как-то умудрился свалиться с лошади и до сих пор не пришёл в сознание, а Лиана Торн только и делает, что рыдает. Добиться от неё правды невозможно…

Вспомнив брата и сестру Торн, стоявших в тот день среди обезумевших коней, я опустила ресницы. В моей прошлой жизни я не придавала этому значения, полагая, что помыслы Лианы так же просты, как и её внешность. Теперь я видела, как жестоко ошибалась.

— Ладно, не будем о грустном, — Беатрис стряхнула крошки с ладоней, прерывая мои раздумья. — Я заметила, что ты шьёшь эти сапоги из оленьей кожи… Похоже на мужской фасон. Для кого они? О, я знаю! Неужели для Адриана Августа?

Беатрис наклонилась ближе, лукаво сощурившись: — В конце концов, он стал настоящим героем той охоты — вынес тебя на руках прямо из пасти бездны.

Кризис на весенней охоте… Похоже, в памяти людей остался только подвиг Адриана. Никто не видел того, кто действительно пролил свою кровь за меня.

Я слегка приоткрыла губы, осторожно перекусывая нить, и ответила как можно небрежнее: — Кожа осталась с прошлой охоты. Всё равно я сижу без дела, почему бы не попрактиковаться в мастерстве?

К счастью, Беатрис не отличалась внимательностью к деталям и быстро сменила тему.

— Через две недели Императрица устраивает Весенний Бал. Приглашены все — от принцев крови до незамужних дочерей чиновников. Столько девиц будут строить глазки Адриану Августу! Элли, ты обязана надеть своё самое роскошное платье и затмить их всех!

Весенний Бал… Я замерла. Проклятье, я совсем забыла об этом событии.

В прошлой жизни, когда я томилась в поместье барона Торна, дядя упоминал, что этот бал — лишь красивая обёртка для ярмарки невест, где правящие дома выбирают себе жён и наложниц. Тогда он хотел отправить меня туда, чтобы выторговать благосклонность двора,