Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

на моей шее судорожно дернулся. На мгновение я застыл, не в силах поверить в реальность происходящего. Я медленно поднял правую руку — единственную, на которой не было крови, — и осторожно коснулся костяшками пальцев её ладони.

— Хорошо, — выдохнул я.

Её рука была такой тонкой, почти прозрачной, но в ней таилось пугающее тепло. Мягкое, живое… Совсем не похожее на тот холод, к которому я привык. Одним лёгким рывком она помогла мне вскочить на спину коня позади неё.

В эту ночь, в этом проклятом Богами Остерхольде, нищий раб и благородная леди начали свою партию. Ставки были запредельными, а путь впереди терялся в густом тумане неизвестности.

— Твоя левая рука ранена, ты едва держишься. Лучше обхвати меня, — её голос, донёсшийся спереди, был тихим и строгим. — Если свалишься, я не собираюсь возвращаться и подбирать тебя.

Я опустил взгляд. Заколебавшись лишь на миг, я протянул руки и обхватил её за талию.

Она была такой тонкой… Казалось, мои ладони могли бы полностью сомкнуться вокруг неё, а пальцы — без труда переломить этот хрупкий стебель. Впервые в своей жизни я почувствовал не просто жажду крови, а жгучее, болезненное любопытство к чужому телу. Какая она на ощупь? Как пахнет её кожа, когда она не скрыта слоями шёлка?

Мой разум, этот тёмный лабиринт безумия, наполнился странным, вязким восторгом. Она пахла дождём, пыльцой мака и чем-то неуловимо сладким. Я словно касался самого драгоценного камня в сокровищнице Императора.

Но не успел я погрузиться в эти ощущения, как локоть Элары резко ткнул меня под рёбра.

— Держись за одежду, — раздался её ледяной, предостерегающий шёпот. — Не смей распускать руки.

— Слушаюсь, госпожа, — ответил я со всей покорностью, на которую был способен.

Но в моих глазах, скрытых тьмой, заплясала безумная, торжествующая улыбка. О да, госпожа, я буду держаться. Я буду держаться за тебя так крепко, что ты и сама не заметишь, как мы станем единым целым.

Поместье Валериусов встретило нас ослепительным светом факелов. Я следовал за ней через боковую дверь прямо в боковой зал, чувствуя на себе косые взгляды слуг. Они кланялись, но никто не смел поднять глаз или издать хоть звук — страх перед дочерью генерала был сильнее любопытства.

Когда мы вошли, Генерал Валериус и леди Серафина одновременно выдохнули, увидев Элару. Но стоило их взглядам упасть на меня — оборванного, израненного юношу в чёрном, который тенью следовал за их драгоценной дочерью, — как их едва разгладившиеся лбы снова прорезали глубокие морщины.

Я стоял за её спиной, ощущая, как внутри меня пробуждается зверь. Они смотрели на меня с презрением, а я смотрел на них как на препятствия, которые рано или поздно придётся убрать с шахматной доски. Но пока… пока я был лишь преданным псом своей госпожи.

* * *

Элара Валериус

— Отец, мама, Юлиан... я вернулась.

Я внимательно следила за каждым движением отца и брата, пытаясь уловить хоть тень узнавания. Неужели они поймут, кто скрывается под личиной измученного юноши? Но, к моему изумлению, кроме лёгкого раздражения и недовольства, их лица не выразили ничего необычного.

Они не узнали в нём Каллума Рейна. Опальный седьмой принц был для них чужаком.

Под тяжёлым, пронзительным взглядом моего отца Каллум замер. Он оставался пугающе спокойным, хотя я видела, как в глубине его глаз сгустилась тьма. Но стоило мне повернуть голову, как он тут же улыбнулся — мягко, словно весенний ветер, растапливающий последний снег на скалах.

— Иди отдыхай, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Тебе принесут еду и мазь для ран.

Я видела, как тяжело ему даётся каждый вдох. Каллум был непривычно послушен: превозмогая боль, он отвесил формальный поклон моим родителям и бесшумно исчез в коридоре.

— Сестрёнка, у тебя слишком мягкое сердце, — Юлиан заговорил первым, едва за Каллумом закрылась дверь. — Ты ещё не замужем, Элли. На весенней охоте ты подверглась смертельной опасности, и как бы ни был верен тебе этот безымянный раб, он всё равно не может...

— Он не раб и не нищий, — я оборвала брата, глядя ему прямо в глаза. — У него есть имя. Его зовут Вейн Трой.

— Имя не имеет значения! — Юлиан сделал шаг ко мне. — Твоя репутация — вот что важнее всего. Да, он спас тебе жизнь, но когда-то и ты спасла его из снежного плена. Вы квиты. Щедрая награда и изгнание из поместья были бы лучшим исходом для всех.

Марта подала мне плащ, и я плотнее закуталась в него, пряча дрожь. На моих губах заиграла едва заметная улыбка.

— Брат, ты ведь сам понимаешь: моё спасение для него было лишь мимолётным усилием, а его поступок — риском собственной жизнью. Разве это можно сравнивать?

— Отец с детства учил меня верности, чести и благородству, — продолжила я уже спокойнее. — Если меня защитил человек, готовый пожертвовать собой, как я могу поступить против совести из страха перед чужими сплетнями?

— Мы не собирались его обижать, — пробормотал Юлиан, — серебра, что я ему предлагал, хватило бы на безбедную жизнь, но он отказался...

Валерия резко ткнула брата локтем в бок, заставляя его замолчать. Мама лишь тяжело вздохнула, глядя на отца. Я всегда была послушной дочерью, но сейчас во мне проснулось упрямство, которого они не ожидали.

Отец вдруг смягчился. Его суровый взгляд потеплел, он одобрительно кивнул: — Достойная дочь своего отца. Верная слову и ответственная!

— Мой дорогой муж, Элли — не мальчишка-солдат. Зачем ей эта твоя рыцарская честь? — мама бросила на него укоризненный взгляд.

— Сестрёнка, позволь ещё слово, — Юлиан замялся. — Этот юноша... он слишком хорош собой. Красивее даже Адриана Августа. Я боюсь, что твоё доброе сердце примет простую благодарность за что-то большее. Адриан — вот кто тебе подходит.

Я быстро покачала головой, понимая его опасения: — Брат, не волнуйся. Я прекрасно вижу грань между признательностью и чувствами.

Все эти дни я мучительно думала, как раскрыть им правду о Каллуме. Как убедить их поддержать его, чтобы в будущем он стал щитом для рода Валериусов против тех, кто желает нашей гибели? Но история о «прошлой жизни» звучала бы как бред безумца. К тому же, рок уже изменился: я предотвратила гибель северной экспедиции, и теперь каждый мой день был шагом в неизвестность.

Видя, что даже отец не узнал в нём седьмого принца, я окончательно поняла: нельзя использовать предвидение как довод. Иначе как объяснить, что обычная девушка узнала беглого наследника, которого не признали даже придворные?

Мой план был прост: давать подсказки, чтобы они открыли