Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

А еще ей было противно от этой истории с двойным отравлением. Что-то в этом деле не вязалось… Мужчину, проглотившего разбавленный табак, ненавидели все, даже маленькая служанка, да и сам он прослыл тем еще пронырой. В таком случае закономерен вопрос: как же такой хитрец и подлец мог по уши влюбиться в девушку для утех и даже согласиться вместе с ней наложить на себя руки?

«Может, его отравила та девушка?» – предположила Маомао.

Значит, он не добровольно выпил яд, а ему помогли… Однако Маомао тут же отбросила эту мысль, ведь мужчину и раньше травили. Он не стал бы есть и пить то, что подаст девушка для утех…

Тяжело вздохнув, Маомао скрестила руки на груди и нахмурилась. Отец, перетирая травы в ступке, искоса посматривал на нее.

– Послушай, Маомао… Не знаешь – не болтай. А догадки держи при себе, – тихонько сказал он.

Его слова давали понять, что он уже докопался до правды. Поглядев на него с досадой, Маомао легла грудью на стол и уткнулась в него лбом. Устроившись так, она старалась тщательно припомнить, как выглядели покои, где все случилось. Что же она упустила…

Мужчина с женщиной лежали без чувств… Стеклянная чаша… Листья табака рассыпаны…

Тут-то Маомао припомнила кое-что важное. Если память ей не изменяет, там была только одна стеклянная чаша. Рядом с ней – соломинки. А еще два кувшина с разными винами…

Осененная догадкой, Маомао соскочила со стула, подлетела к кувшину с водой, зачерпнула оттуда ковшом и вылила обратно. Зачерпнула – вылила. Зачерпнула – вылила.

Понаблюдав за ней немного, отец тяжко вздохнул. Он как раз растер нужные травы и высыпал готовый порошок в небольшую чашу. Оторвавшись от своего занятия, он встал и, прихрамывая, направился к дочери.

Приблизившись, он погладил Маомао по голове и в утешение мягко сказал:

– Не надо. Что было, то прошло.

– Ты прав.

Согласившись, Маомао положила ковш на прежнее место и вышла из лачуги.

* * *

«Он не лишал себя жизни, это… убийство!» – вдруг поняла она.

Размышляя о деле, Маомао довольно скоро пришла к выводу, что убить господина пыталась отравившаяся девушка для утех.

Сладкоречивый кутила, привыкший влюблять в себя женщин и бросать их, нашел себе новую жертву. Нетрудно вообразить, что и этой он обещал выкуп. Разумеется, ему поверили. В отличие от Маомао, многие до сих пор считают, будто любовь меняет людей. И не просто считают, а верят всем сердцем – настолько укоренилось это заблуждение после всего, что сказано и спето о любви.

Однако встает важный вопрос: как же девушка для утех усыпила бдительность кутилы, что всегда был настороже и даже ходил в «дома цветов» с наемниками? Способ оказался прост. Достаточно было отпить вино у него на глазах. Убедившись, что красавица не пострадала, он и сам отпил из чаши. То же доверие питает к Маомао ее госпожа Гёкуё: сначала кушанье и питье пробует отведчица, и если ничего не случилось, к трапезе приступает сама наложница.

Но как бы девушка для утех выжила, если бы и в самом деле отпила отравленное вино? Упади она тут же без чувств – и кутила ни за что бы не притронулся к чаше. Некоторые яды, сродни тому, что выискала на пиршестве Маомао, действуют медленно. Не исключено, что в качестве такого яда отравительница решила использовать листья табака. Но вот незадача: он дурно пахнет, едкий, и проглотивший стремится тотчас его исторгнуть. Может ли быть, что девушка для утех умела как никто притвориться? И скрыть рвотные позывы? Если дело обстоит так, то честь и хвала ей. Однако Маомао считала, что хитрость заключалась в другом.

Для замысла понадобилась тонкая соломинка.

В том «доме цветов» все из таких пили, чтобы не стирать краску для губ, и мужчина, зная об этом, ничего не заподозрил. Далее Маомао предположила: чтобы избежать яда, девушка для утех подготовила два кувшина с разным вином и налила их в одну чашу слоями. Некоторые вина отличаются не только цветом, но и плотностью, и не смешиваются почти так же, как вода и масло. Если налить менее плотное поверх более плотного, они улягутся одно на другое, и о смешении можно не беспокоиться. Вдобавок в прозрачной чаше они заиграют приятными взору цветами. Видимо, такую подачу в том «доме цветов» придумали, чтобы удивлять гостей.

В таком случае девушка для утех погрузила соломинку в чашу и отпила только из нижнего слоя, тогда как мужчина отпил из верхнего слоя, поскольку соломинки ему не давали. Убедившись, что дурной гость лишился чувств, красавица тоже испила отравленное вино с верхнего слоя, но совсем немного, чтобы не погибнуть. Но прежде она всюду разбросала листья табака, чтобы скрыть запах отравленного вина и создать впечатление, будто бы любовники решили вместе уйти из жизни.

Самой девушке для утех незачем было убивать себя ради этого мужчины. Она хотела устроить все так, чтобы негодяй успел умереть, а она – выжить, и для этого провернула свои дела ранним утром. Ее задумке помешала чистая случайность…

Маомао снова вернулась к «дому цветов», куда ее притащили утром, обошла павильон и выискала окно, которое могло бы принадлежать отравившейся девушке для утех. Подняв голову, Маомао наткнулась взглядом на ту самую красавицу. Та, облокотившись на подоконник, с усталым видом глядела в небо. Похоже, она уже давно пришла в себя и теперь с грустной улыбкой напевала детскую песенку.

«Такая хрупкая и такая сильная…» – восхитилась ею Маомао.

– Барышня! Что же вы встали! – вскричал кто-то.

Как вскоре стало ясно, еще одна маленькая служанка. Подбежав к окну, она увлекла красавицу внутрь и захлопнула ставни.

Маомао мигом припомнила, что та маленькая прислужница, что пыталась заколоть мужчину, всю дорогу вела себя странно: нарочно пошла к травнику вместо лекаря, дабы лечение запоздало и мужчина, не выдержав, умер. А после она всячески отвлекала отца по пути… Неужели не волновалась за барышню? Неужели не подумала, что ее знакомица тоже может умереть вслед за старшей сестрой?

Задумавшись, Маомао спросила себя, а не вела ли та девчушка себя так, будто знала, что барышня выживет, и потому-то не спешила за помощью? Кстати сказать, ту маленькую служанку жалела еще одна красавица из «дома цветов»… Любопытно и то, что их хозяйка проявила непомерную щедрость…

Да уж… Чем больше Маомао подозревала их, тем больше подмечала странностей…

«Не знаешь – не болтай. А догадки держи при себе», – вспомнила она наставление отца и перевела взгляд с открытого окна