Родинка на линии судьбы - Лина Богданова

— Закрой, простудишься, — муж подошёл неслышно.

Нежно обнял и поцеловал в висок. Она закрыла глаза. Замерла. Так бы стоять и стоять. Год, два. Целую жизнь! Она бы смогла. Ничего не видеть, ничего не знать. Ни о чём не думать. Уйти, улететь от проблем, тревог, недоверия и бесконечных обвинений в собственный адрес. Только она. И только он. Самый близкий и самый, выходит, дорогой человек.

Никто на всём белом свете никогда не будет о ней так заботиться…

Соня затаилась в сильных объятиях мужа. В голове тяжёлыми жерновами перекатывались мысли. Ощущение повторения когда-то прожитого дубля скрипело между каменными цилиндрами упрямым речным песком. И никак не желало рассыпаться в спасительную пыль.

«Наверное, в прошлой жизни… — отгоняла Соня навязчивые подозрения, — иначе когда? Мы же только приехали. Вернее, прилетели. Или всё-таки приехали?»

Поморщилась — умственное напряжение усилило головную боль.

— Чаю, милая? Или кофе?

— Сначала в душ.

— А потом завтрак.

Приятно, когда решают за тебя. Хотя бы в малом.

Длинный сумрачный коридор. Бесконечные двери справа и слева. Мягкая домотканая дорожка под ногами. На стенах кованые подсвечники. С настоящими свечами! И ни одной лампочки.

— Нам сюда… — Алексей толкнул узкую неприметную в нише дверь.

Та мягко поддалась, явив гостье современную укомплектованную душевой кабинкой комнату. Рядом разместилась просторная округлая ванна. Зеркала. Кафель. Галогеновые светильники по периметру потолка. Пушистые махровые полотенца. Шеренга пёстрых бутылочек и тюбиков. Сказка уступила место роскошной реальности.

Соня поморщилась: головная боль усилилась от яркого света. Не стала вдаваться в размышления. Просто сняла пижаму и шагнула в кабинку. Упругие тёплые струи сняли боль и принесли желаемую бодрость.

— Всё не так-то плохо, малыш. Пробьёмся?

Кивнула в ответ на молчаливое согласие. Ласково погладила живот. Крутанула кран влево. Взвизгнула от резкой смены температур.

— Ты в порядке? — за полупрозрачным стеклом возник силуэт мужа.

— Блаженствую!

Соня не солгала. Лишь слукавила самую малость. Контрастный душ помог ей прийти в себя и понять, что путешествие во времени и пространстве окончилось. Она приехала в дом мужа, где придётся жить долго. И по возможности счастливо.

* * *

Знакомство с домом она начала со спальни. Вернулась. Осмотрела каждый закуток. Заглянула в старинный шифоньер красного дерева. Умели создавать удобство наши предки! Дюжина полок и полочек, в нише — ящики и ящички. Зеркало на двери. Две просторные полки сверху, одна снизу.

— За углом — гардероб, — подсказал не отстающий ни на шаг Алексей.

Соня шагнула за угол. Неприятно кольнула мысль: здесь всё решили за неё. Впрочем, совсем недавно это казалось ей желанным. На стеллажах, кронштейнах и штангах пакеты с одеждой и обувью. Рядом два вместительных комода. Шкаф-купе. Маленький шкафчик с вещами для ребёнка. Откуда? И потом, кому пришло в голову обновлять её собственный гардероб?

— Прости, — мягко произнёс Алексей, словно прочитывая её мысли, — мне пришлось дать кое-какие распоряжения. Видишь ли, теперь мы будем жить в необычном месте. Потребуется сменить стиль в одежде. Я уже говорил как-то…

Говорил? Никто и ничего не говорил ей о смене стиля! Разве что намёками. Да и то весьма туманными. И что такого предосудительного может быть в её манере одеваться? Никаких вопиющих нарушений и пристрастий. Скромно. Мило. Универсально. Разве что последние приобретения. Но роскошные наряды она могла бы приберечь на особый случай. И потом, в нынешнем положении особые случаи откладываются на неопределённый срок. Соня уже решила для себя, что после Серёжки родит девочку. А может, и мальчика, чтобы их первенец не чувствовал себя одиноким. Так что…

— А это что? — она рассеянно вытянула из пакета широкую длинную юбку в пол. — Это же неудобно!

— Сонечка, я же пытаюсь тебе объяснить… — развёл руками Алексей. — Тишь, моя родина, это необычное поселение. Здесь обосновались староверы. Более двухсот лет, как обосновались. Деревня отгорожена от современного мира своими законами и традициями. Цивилизация пока не известна тишинцам. Они зависли в прошлом веке. И не собираются ничего менять.

— Как можно?! — возмущённо воскликнула Соня. — Для чего людям сознательно отказываться от благ технического прогресса? Современной техники, медицинской диагностики, культуры, наконец? И насколько я понимаю, староверы не приемлют брачных связей с посторонними. А как же мы?…

— Погоди. Не всё так сложно. Наша автономия не столь кардинальна. Глава рода создаёт для людей режим благоприятствования. У нас есть техника. Что же касается браков, то здесь мои земляки вынуждены уступить доводам разума. Вера верой, а продолжения рода никто не отменял. Время от времени мы вынуждены освежать кровь, чтобы иметь здоровых и крепких детей…

— Освежать кровь?! Значит… — Соня пылала негодованием, — значит, я — очередная жертвенная овца? И нужна тебе только для рождения здоровых и крепких детей?! Господи…

Она обвела взглядом просторную уютную спальню. Золотая клетка? Какое там! Прочная дубовая! Хотя нет, лиственничная, кажется. Но однозначно — клетка. В которой предстоит родиться её сыну. Её первенцу. Её единственному… Скорее всего, единственному… В подобных условиях она не позволит себе родить ещё одного. Не позволит. Не позволит!

— Нет!!!

— Сонечка, ты должна понять. Пойми, я заложник обстоятельств. Я преемник Главы и имею определённые обязательства перед своим родом. Мы имеем…

— Нет!!!

— Соня…

Крепкие, знакомо пахнущие объятия казались чужими, враждебными. Фальшивыми! Её обманули. Подло обманули, вынудив натворить массу непоправимых ошибок! Оставить родных, друзей, учёбу. Привычный и знакомый мир. Забыть о целях и стремлениях. Порвать с друзьями. Потерять близких… И ради чего? Ради кого?! Как она могла поддаться глупым, наспех придуманным уловкам? Повестись на яркие заграничные штучки? Поверить…

— Уйди…

Оттолкнуть Алексея не получилось.

— Уйди! — забилась она в истерике перепуганной, попавшей в ловушку птицей.

— Соня, мне некуда идти.

И снова ложь! Ему-то со своими неограниченными возможностями! С туго набитым кошельком и массой всемогущих связей! С заоблачными амбициями и прочими небесными полномочиями!

— Не верю, не верю, не верю…

Другое пробуждение

— И снова тридцать два, а на солнце за сорок. Кто бы подумал, что на дворе апрель? Ни одной зелёной травинки кругом. Одни только соломины из земли торчат. Да камни…

— Хорошо, что камни. По крайней мере, их никакой напалм не берёт. А то бы духи нас всех одним залпом в пепел превратили. На вот водички попей… Смена скоро…

Из разговора за окном

Сергей открыл глаза. И снова закрыл. До подъёма оставалось минут сорок. Жаль, что заснуть не удастся. Как бы хотелось вернуться в свой сон.