Новое тело для попаданки - Ариана Рос

Роберт-младший, сын Дина и Лизы, подсаживается ближе. Я помню, как мы оперировали его, как я подавала инструменты, как молилась про себя, чтобы всё получилось. Теперь он сидит напротив, живой и здоровый, и с любопытством разглядывает нас.

— Так это вы — та самая Мара? — спрашивает он, и в его голосе звучит искреннее восхищение, — Которая приняла роды у мамы в лесу? И которая закрыла разлом?

— Я, — отвечаю я, — Но разлом мы закрыли вместе. Без твоего отца, без Тома, без Роберта ничего бы не вышло.

— И без тебя, — добавляет мой Роберт и накрывает мою ладонь своей.

Роберт-младший замечает этот жест. Переводит взгляд на наши переплетённые пальцы. Потом — на метку, которая слабо светится на наших запястьях.

— Истинность? — спрашивает он, и его брови взлетают вверх с детской непосредственностью, — У вас? Уже?

— Уже, — отвечает Роберт с улыбкой.

— Роберт, это не вежливо! — щурит глаза на сына Лиза, — Ну хоть кто-то в этой семье догадался быстро, — подмигивает она моему Роберту.

Дин фыркает.

— Я тоже догадался. Просто не сразу. Был занят.

— Вот именно, — весело подхватывает Том, — Но Роб всего-то и успел: чуть не умереть, превратиться в алого дракона, спасти истинную из разлома, отдать ей свою кровь. И всё — за каких-то пару недель.

— Том, — предупреждающе начинает Дин.

— Молчу, молчу. — Том поднимает руки в примирительном жесте, но глаза его смеются.

Я смотрю на них — на Дина, который ловит мой взгляд и чуть заметно кивает, словно говорит: «Ты теперь одна из нас». На Лизу, которая укачивает проснувшегося малыша. На Роберта-младшего, который с аппетитом уплетает мясо. На Тома. На Роберта — моего Роберта, — чья рука всё ещё сжимает мою. Я дома.

Вдруг, в зал робко заглядывает Вениам и несмело подходит к нам. Его шаги чуть замедленные, словно он не до конца уверен, стоит ли подходить. В руках он держит цветок — нежно-розовый, полупрозрачный, с золотистыми прожилками. Я уже знаю этот цветок.

— Мара, — говорит он, останавливаясь в нескольких шагах. Его голос звучит глухо.

Я поднимаюсь. Мы стоим друг напротив друга. Я вижу, как он переводит взгляд с моего лица на метку на запястье, потом на руку Роберта.

— Ты жива, — говорит он наконец. И в этих словах — облегчение. Огромное, сметающее всё.

— Жива, — подтверждаю я.

Он кивает. Молча протягивает мне цветок.

— Когда Дин и Том вернулись и рассказали, что случилось у разлома... — он замолкает, подбирая слова. — Я не знал, верить ли. Они сказали, ты вошла внутрь, чтобы закрыть его. Что без тебя ничего бы не вышло. А потом... что ты не вернулась. Я не спал всю ночь. Я молился всем богам, каких знал. Даже тем, в которых не верил.

Я беру цветок. Лепестки прохладные, бархатистые. Вениам переводит взгляд на Роберта. Он напрягается. Я вижу, как дёргается кадык.

— Я рад за вас, — говорит молодой человек.

И я слышу — он правда рад. Пусть и с горчинкой. Пусть и через силу.

— Ты заслуживаешь счастья, Мара. Вы оба заслуживаете.

Он делает шаг назад и вдруг улыбается — той самой мальчишеской улыбкой, которую я запомнила.

— Только знай, — добавляет он уже на ходу, — если этот алый дракон будет тебя обижать, у меня есть опыт поджигания бровей. Отработанная техника.

Роберт позади меня издаёт короткий смешок.

— Я запомню, — весело отвечаю я.

Вениам подмигивает и уходит. А я смотрю ему вслед и чувствую тихую, светлую благодарность.

*

После обеда, когда мужчины отходят к камину в другом конце зала обсудить какие-то дела с ректором Ренором, Лиза и Эрлиона переглядываются и, словно по молчаливому уговору, подсаживаются ко мне с двух сторон. У Лизы на коленях посапывает один из близнецов, но это не мешает ей выглядеть решительной и сосредоточенной. Эрлиона пододвигает стул ближе, и я чувствую себя окружённой.

— Так, — говорит Лиза тоном, не терпящим возражений, — У вас истинность. Когда свадьба?

Я едва не давлюсь собственной слюной.

— Мы... мы ещё не думали, — отвечаю я, чувствуя, как щёки густо заливает румянец. — Всё произошло так быстро. Разлом, Роберт, возвращение...

— Вот именно, — подхватывает Эрлиона, — Всё произошло быстро. И поэтому тянуть нельзя. Вы уже истинная пара. Метка проявилась. Что ещё нужно?

— Ну, как минимум… платье? — бормочу я смущенно первое что приходит в голову.

— Платье мы организуем, — отмахивается Лиза. — Это не проблема. Главное — дата. И место. И гости. Мы с Эри уже всё продумали.

— Что?! — я перевожу взгляд с одной на другую.

— Свадьбу сыграем здесь, в Академии, — заявляет Эрлиона, — Большой зал, гости, музыка. У Ренора есть доступ к императорским поварам — он договорится. Вы заслужили праздник. Настоящий. На весь мир.

— Я... я не знаю, — я комкаю край платья, — Это всё так неожиданно.

— Мара, — Лиза берёт меня за руку и заглядывает в глаза. — Ты прошла через разлом. Ты спасла моего сына, моих малышей, меня саму. Ты спасла этот мир. Ты заслужила не просто свадьбу — ты заслужила всё. И Роберт тоже. Особенно он.

Я перевожу взгляд на Роберта. Он стоит у камина с Дином и Ренором, но я вижу, что он прислушивается. Его плечи напряжены, а кончики ушей предательски покраснели. Он услышал! Господи, как же неловко!

— Роберт! — Эрлиона замечает мой взгляд и окликает его, — Иди сюда. Мы тут решаем вашу судьбу.

Я готова провалиться сквозь землю.

Роберт оборачивается к нам. Я вижу в его глазах ту же смесь смущения и радости, что переполняют меня. Он подходит, и Дин с Томом, обменявшись усмешками, следуют за ним.

— Твоя истинная считает, что свадьба — это слишком неожиданно, — сообщает Лиза. — Мы с Эри считаем иначе. Что скажешь?

Роберт смотрит на меня. Долго. Серьёзно. Потом уголки его губ приподнимаются — едва заметно.

— Я скажу, что если Мара согласна, то я — «за». Я женился бы на тебе хоть завтра, хоть в той хижине, хоть на краю разлома. Но если нам предлагают праздник... — он пожимает