Новое тело для попаданки - Ариана Рос

— Вот! — торжествующе произносит Эрлиона. — Мужчина сказал своё слово.

Я смотрю на Роберта. На его уставшее, но такое родное лицо. На метку, которая светится на его запястье. На наших друзей, которые окружили нас, как семья.

— Хорошо, — сдаюсь я, — Будет свадьба. Большая.

Лиза хлопает в ладоши, Эрлиона просияла, Дин картинно поднимает кубок. Начинается весёлый галдёж: кто-то предлагает звать самого Императора, кто-то спорит о цветах и музыке. А я смотрю на этот хаос и просто счастливо улыбаюсь.

*

Когда суета вокруг свадьбы немного утихает, я делаю глубокий вдох. Душу гложет то, что я должна рассказать. Они стали мне семьёй, но я знаю — то, что я скажу сейчас, может разрушить всё. Но я больше не хочу лгать. Пусть решают сами. Мара я или нет — не важно. Я больше не боюсь.

— Я должна вам кое-что рассказать, — говорю я, и мой голос чуть дрожит, — О себе. О том, кто я на самом деле. Откуда я.

В комнате повисает тишина. Лиза поднимает голову от близнецов. Дин хмурится. Том замирает. Эрлиона и Ренор переглядываются.

— Я не дочь Ведующей, — продолжаю я, — То есть... тело — да. Но душа — нет. Я не родилась в этом мире. Я попала сюда так же, как Роберт. Через пространственную воронку. Из мира, где нет магии. Из города под названием Санкт-Петербург.

Я замолкаю, собираясь с духом. А потом решаюсь — сказать всё. До конца.

— И ещё кое-что... Разлом, который едва не уничтожил этот мир, — он открылся из-за меня. Мой переход спровоцировал его. Поэтому я и должна была закрыть его. Пусть даже ценой своей жизни.

Том подаётся вперёд и качает головой.

— Ты ошибаешься, Мара, — говорит он, и его голос звучит на удивление мягко. — Я изучил природу этого разлома вдоль и поперёк. Ты не была его причиной. Ты стала его ключом, да. Проводником. Но открыла его не ты — его открыл Безликий. Он использовал энергию твоего перехода, как использовал бы любой другой всплеск магии. Если бы не ты, он нашёл бы другой способ. Другую жертву. Другой проводник.

Он делает паузу и смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты не виновата, девочка. Ты была инструментом в чужих руках. А потом взяла судьбу в свои и исправила её.

Повисает пауза. А потом Лиза встаёт. Медленно. Она смотрит на меня округлившимися глазами — не с ужасом, не с недоверием, а с каким-то затаённым, дрожащим узнаванием.

— Петербург? — переспрашивает она, — Ты сказала — Петербург?

— Да, — отвечаю я, — А что?

Она прижимает ладонь к груди.

— Я тоже оттуда, — говорит она, и голос её срывается, — Я родилась и выросла в Петербурге. Была обычной студенткой, училась на психолога. Я попала сюда почти двадцать местных лет назад. Думала, что я одна такая.

Теперь моя очередь замирать и удивляться. Мы смотрим друг на друга — две девушки, две чужачки, которые нашли новый дом в одном и том же магическом мире.

— Этого не может быть… — шепчу я.

— Может, — говорит Лиза. — Ты — доказательство. Мы обе — доказательство.

Мы молчим. Рядом со мной Роберт обнимает меня за плечи. Рядом с Лизой встаёт Дин. Два брата, две истинные пары, два мира, переплетённые судьбой и магией.

— Это не просто совпадение, — говорит наконец Том.

Он выглядит задумчивым, даже немного взволнованным.

— Две девушки из одного мира, из одного города, обе истинные для родных братьев из древнего магического рода. Это судьба. Или, возможно, сам этот мир выбирает себе защитниц. Тех, кто пройдёт через пространство. Тех, кто изменит ход истории.

Лиза подходит ко мне ближе. Её глаза блестят от слёз. Она берёт меня за руки.

— Значит, мы сёстры, — говорит она тихо, — Может, не по крови. Но по духу. По судьбе. По миру, который нас породил.

— Сёстры, — повторяю я за ней, чувствуя, как по моим щекам тоже текут слёзы.

Я смотрю на всех, кто собрался здесь, и до конца не верю, что это происходит со мной. Ещё недавно я была чужой, скрывалась, боялась каждого шороха. А теперь — у меня есть семья. Настоящая. И названная сестра из моего родного города. Кто бы мог подумать, что в другом мире я найду то, чего мне так не хватало дома.

Лиза обнимает меня, и я прижимаюсь к ней. Мы стоим так — обе, прошедшие через немыслимое и нашедшие друг друга. А потом я слышу, как Эрлиона шмыгает носом, а Ренор весело говорит что-то про то, что его Академия превращается в приют для иномирян.

— Я рад, что все сейчас в сборе, — после паузы Ренор вдруг начинает говорить властно и громко, все затихают, — Рад иномирянам в Интеррии, и в Академии. Разлом закрыт. Безликий уничтожен. Магия восстанавливается. Но эта победа далась нам дорогой ценой. Мы едва не потеряли наш мир. Мы едва не потеряли друг друга.

Он обводит всех взглядом. Задерживается на мне и Роберте.

— Я видел своими глазами, как Мара вошла в разлом, — продолжает он. — И как Роберт вытащил её оттуда. Эти двое спасли не только Академию, но и наш мир. И я думаю, что такие люди не должны оставаться просто целителями при академии.

Он делает паузу.

— Я хочу создать отдельную Академию Целительства. Не факультет — полноценную академию, которая будет готовить лекарей и даже хирургов. Тех, кто умеет лечить не только магией, но и руками. А Том Грей станет её ректором.

Том, который до этого вальяжно развалился на стуле, резко выпрямляется. Его лицо вытягивается.

— Что? — переспрашивает он, — Я? Ректором?

— Ты, — подтверждает Ренор с лёгкой усмешкой, — Древнейший из ныне живущих магов. Целитель, переживший сотни реинкарнаций. Ты знаешь о жизни и смерти больше, чем кто-либо. Кому, как не тебе, возглавить новую академию?

Том открывает рот, закрывает, потом проводит рукой по волосам.

— Вообще-то я планировал спокойную старость. Зелья, травы, тишина...

— Старость отменяется, — отрезает Ренор и переводит взгляд на нас с Робертом. — А вы, Роберт и Мара, станете главными магистрами этой академии. Ваш опыт, ваши знания, ваши навыки — они уникальны для этого мира. Вы будете учить новых