День правды и лжи - Мари Вудс

Поднимаясь на крыльцо, я провела пальцами по колоннам, подпирающим навес. Они были гладкими, крепкими. Эльфы умели делать вещи, рассчитанные на Вечность. Запыхавшаяся Мириэль распахнула передо мной дверь после третьего стука. Чиркнула подолом по полу, склоняясь в торжественном поклоне. Поправила упавшие на глаза волосы. Даже подобранные праздничными шаури, они были очень длинными. Поверх синего платья Твай Дэ блеснул золотой знак Многоликого. Руки у неё были в муке. Глаза — радостные, переходящие из чёрного в глубокий индиго — Мириэль была чистокровной Тёмной.

— Кайла, входи!

Я переступила порог и прикоснулась пальцами к её лбу. Мириэль закрыла глаза, принимая Благословение. Когда я убрала руку, Эльфийка осенила себя знаком Многоликого и склонилась в поклоне ещё раз.

Был новый день. По всем приметам — обычный. Мы заходили в дом, как будто не было всего, оставленного за спиной. Как будто эти два мира обособлялись друг от друга: один — в стенах Последнего Приюта, пахнувший травами и пряностями, где я сменю гослинговую кожу на платье Великой Твай Дэ и буду учить Мириэль и ещё двоих учениц Магии, как учили меня, другой — тот, что оставался и крутился снаружи. Мир, где была война. Долг. Потери и замерзающая Земля.

Хитрость была в том, чтобы не перемешивать их. Уверена, что у меня бы и сегодня получилось.

Если бы за мной не тянулся хвост невыполненных дел. И если бы он не становился чем дальше, тем длиннее. Если бы я спросила Торио про сон. Если бы успела задать вопрос раньше и лучше, чем тот Бессмертный.

И особенно — если бы не сказала «никогда».

Когда ты говоришь — «я никогда этого не сделаю», переворачивай песочные часы и жди. Так говорил мой Учитель.

Мириэль убежала на кухню, а я поднялась на второй этаж. Моя комната была прямо над гостиной. До меня тут жила другая Великая Твай Дэ этого Последнего Приюта, а до неё — та, что была перед ней.

Великие Твай Дэ менялись, а комната — нет.

Резьба на мягком дереве лиственницы, строгие линии потолка и колонн, наводящие на мысли о величии культа Многоликого, которому мы служили. Когда я переехала сюда из нижних покоев, мне хотелось добавить комнате живых красок и растений, но спорить с Законом Самхета не хотелось. Поэтому я просто вбила в стену гвоздь для Тенетайна — и на этом изменения закончились.

Распахиваю все окна, одно за другим, впуская утреннюю прохладу в дом. Мне не хватало воздуха.

Какая ирония — Магу Воздуха не хватает воздуха!

Было невозможно привыкнуть к мысли, что я теперь владею этой Силой. Силой врагов.

И ещё меньше хотелось вспоминать, откуда она у меня взялась.

На мыслях о Кристиане стояло табу.

На мыслях о прошлом — тоже.

Снимаю с плеча Тенетайн и вешаю на стену. На постели меня ожидает платье Великой Твай Дэ, заботливо приготовленное Мириэль. При взгляде на него воздух в комнате показался едким, сжигающим лёгкие — я поняла, что угодила в ловушку.

Спустите на меня любых монстров, которых только способна родить Тьма — и я придумаю, что делать. Или заприте в лабиринте — и я смогу выбраться. Но спросите меня о простых вещах, которые меня окружают — и я не найду, что ответить.

Платье Великой Твай Дэ было белым. Всегда. А я этого не замечала. И пообещала себе больше белое не надевать.

Поляна и девушка в белом...

Я отбросила воспоминание прежде, чем оно поглотило меня с головой.

— Мало тебе двух Проклятий? — шептало суеверие. — Хочешь нарушить обещание, едва успев его дать? Море Грядущего показывает будущее. Эта девушка в белом может оказаться тобой. А с твоим везением она точно окажется тобой, если снова наденешь белое.

Я бы могла притвориться, что в такие минуты слышу Шёпот Тьмы — или кто там шепчет в нашей голове то, что мы не хотим слышать. Но всё было куда как проще.

Это был страх, с которым я до сих пор сражаюсь.

Который сама делаю реальным. Которому сама даю силу.

Я стянула одежду и повесила в шкаф. Потом взяла платье. Белая ткань протекла сквозь пальцы, как жидкая платина.

Страх существует лишь там, где я позволяю ему быть. Я надела платье через голову и позволила подолу упасть. Посмотрела поверх кровати на бледное утро над простиравшимся унылым ландшафтом — и дальше, на грифельно-серое небо, которое не способен был спасти даже рассвет.

Надела знак Многоликого. Чтобы не отличаться от других Твай Дэ, накинула Морок. Уши стали заострёнными, волосы — чёрными и прямыми, делая меня похожей на Тёмных Эльфов. Глаза остались такими же. Их я обычно не скрываю под Мороком. У чистокровных эльфов глаза тёмные — чем чище кровь, тем ярче оттенок индиго. У полукровок могут быть разными. Чтобы стать Твай Дэ — чистая кровь не требуется. Только Сила. И чем больше, тем лучше.

Забрав из Зала Таинств Книгу Самхета и перо, я спустилась в кухню. Кухни в эльфийских домах покрывали камнем — от пола до потолка, чаще — белым или с прожилками мрамором, или, когда денег, как у нас, не было— шлифованным известняком. На Менгеше из мрамора не строили даже Храмы Многоликого.

Мириэль уже растопила печь. Юэбин считается праздничным блюдом, а приход Великой Твай Дэ в Последний Приют — достаточным поводом, чтобы его приготовить. Но она делает это не поэтому. Каждая Великая Твай Дэ получает от своей предшественницы Книгу, переписывает её и передаёт следующей. Моя была практически закончена. Оставались последние страницы. Устроившись возле окна, я принялась выводить Руны Заклятий. Мириэль ходила на цыпочках, чтобы не отвлекать меня.

Потянулись медленные часы за привычным делом. «Звёздный хлеб» был готов, и эльфийка подвесила котелок для кемланга на крючке над огнём. Вместе с тёплым паром, выползающим из печи, в комнату влетела Найнив — растрёпанная и сонная. Она проспала утреннюю молитву и хотела выместить свой гнев на ком-нибудь. Но, увидев меня, остановилась. Бросила обиженный взгляд на Мириэль — по её мнению, та должна была её разбудить — и подошла за Благословением.

Найнив была красива. Ей бы поискать счастья на Эламрасе — может быть, там она приглянулась бы кому-то из Бессмертных или Ифритов. Но её родители жили за Ченуем, а там были сильны ортодоксальные взгляды, и когда у девочки обнаруживалась Сила, её отдавали в ученье Твай Дэ.

Когда я вернулась на Менгеш из