День правды и лжи - Мари Вудс

ли успела заслужить его доверие за прошлые встречи. И совсем не подходила, по его мнению, на роль «последней надежды» для их Доманта. Но будь они не связаны — не тащились бы в такую глушь.

— Великая Твай Дэ, помощи просим, — вежливо произнёс Нимириец. — Несите его наверх. Быстрее. — я посторонилась, уступая дорогу. — Мириэль, открой дверь в Зал.

Эльфийка сорвалась с места. Бессмертные вслед за ней поднимаются так быстро, как только позволяет узкая лестница.

Провожу взглядом по хмурому лицу Сайласа Гейта, когда он оказывается рядом. По смуглой коже скул, прищуренным глазам. Губы сжаты, словно он сдерживается, чтобы не сказать что-то, чего не следует говорить Великой Твай Дэ. Или не выругаться.

— Ты можешь ему помочь? — вежливость в голосе только на поверхности. Под ней явно проступает раздражение.

— Почему вам отказали в других Последних Приютах? — задаю встречный вопрос.

Его голос в одно мгновение становится сухим.

— Ты можешь ему помочь? Да или нет? Или мы зря теряем тут время.

— Вам больше некуда идти. — я разворачиваюсь и направляюсь к лестнице, делая несколько шагов под его испепеляющим взглядом. — Раз вы дошли до Менгеша, значит во всех других Последних Приютах вы уже были. А даже если не были, то он всё равно не доживет до следующего мира. Ты же чувствуешь.

— Мы были везде, Великая Твай Дэ. И везде нам отказали. Ты можешь ему помочь? — Нимириец сохраняет искреннюю вежливость. Как, впрочем, все в присутствии Великих Твай Дэ. Сайлас скорее всего тоже говорил бы со мной иначе, не будь наше знакомство таким неудачным.

В Зале Нимириец и второй Бессмертный укладывают умирающего на пол, туда, куда указала Мириэль. Сайлас занимает позицию сбоку— руки сложены на груди, взгляд оценивает помещение.

— Мне нужно понять, в чём дело. Подождите внизу.

Двое мужчин беспрекословно подчиняются и уходят. Сайлас остаётся, как будто к нему мои слова не относятся.

— Что с ним? — пока я говорю, руки привычно смешивают травы, отмеряют капли. Под моими пальцами спит Магия. Её мало, чтобы спасти жизнь. Но достаточно, чтобы выиграть время у смерти.

— Он проклят, — цедит Сайлас сквозь зубы, не меняя положения, только провожая меня взглядом, пока я иду к его Доманту.

В ответ я мысленно фыркаю, переправляя ложкой лекарство Бессмертному на язык. Глотнуть его он не сможет, но это и не обязательно. Мне и нужно-то всего пара минут. Выяснить у Сайласа, что с ним случилось.

— Что он проклят — очевидно.

Мой тон мне понравился. Несмотря на то, что Сайлас вызывал во мне, как минимум, раздражение — голос меня не выдавал. Наоборот, был мягким, сочувствующим.

— Почему вас не приняли в других Последних Приютах?

Сайлас продолжает молчать. Но его глаза стали теплее. Может, он вспомнил, что мы оба — друзья Торио? А не только то, что я сбежала из пещеры Этр, пообещав никогда не связываться с ним.

— Это важно. И чем скорее ты мне скажешь, тем раньше я пойму, смогу ему помочь или нет. — я стараюсь говорить убедительно. С этим у меня обычно проблем не бывает.

— Он взял кое-что из храма Древнего Бога. — наконец признаётся Сайлас.

Я киваю. Эта история стара, как Мир. В Храмах Древних Богов используют Небесный Металл для концентрации Силы, а Бессмертные воруют его и куют из него мечи.

— Почему Проклятье такое сильное? В каком Храме он украл? Надеюсь, не в Храме Многоликого?

Взгляд Сайласа тут же становится на порядок холоднее. Он принадлежал к Кругу Самхета, и сама идея воровства в Храме Многоликого должна была считаться преступлением. Но сейчас на такое кощунственное предположение от жрицы Многоликого он только молча приподнимает брови.

— В храме Кецалькоатля? Теперь взгляд его становится изумленным. — Кто вообще на такое решится?

Я пожимаю плечами. Не знаю, кто как, а я бы скорее не стала воровать в Храме Многоликого. Потому что, в отличие от Кецалькоатля, Многоликий милосердным Богом не считался.

— Тогда чей это был Храм? — Это был Храм Варганнона. О, оказывается, и хорошие вести в моей жизни бывают? — Тогда почему Проклятье такое сильное? И почему вам отказали в других Последних Приютах?

Пока я загружаю новую ложку зелья его Доманту в рот, Сайлас продолжает молчать. Или старается почувствовать его состояние. Или не хочет сказать лишнее. Что-то, из-за чего я откажусь ему помочь.

— Он что, взял его голыми руками? В ответ получаю от Сайласа короткий кивок. — Великий Свет! Ну просто смешно! — Смешно? — Ну, не смешно... но все же знают, что нельзя брать заклятый Небесный Металл голыми руками!

Теперь в его взгляде — откровенная издёвка. Мои познания в воровстве из Храмов Древних выдают меня с головой. Мало кто из моих друзей Бессмертных принадлежал к Кругу Самхета, и красть в Храмах было для них обычным делом. Мне не раз приходилось снимать Проклятья, наложенные Храмовиками. Но если такой предмет прикасается к коже— беда: проклятье въедается так глубоко, что затрагивает душу и вытащить его из живого становится практически невыполнимой задачей.

— А он что, этого не знал? — от любопытства мне не избавится, наверное, и за эон лет. — Он был пьян. — цедит Сайлас. — Понятно. Этими словами Бессмертные многое объясняют. — Ты можешь помочь? Вместо ответа указываю ему на дверь. — Выйди, мне нужно кое-что проверить.

Сайлас повернул голову, и на его профиле запрыгал свет, отбрасываемый камином, от чего показалось, что кожа его покрыта узором — вроде боевой раскраски кровью. Или это из-за того, что он снова нахмурился?

— Я не оставлю его с тобой. — категоричность в глазах подчеркнута ей же — в голосе.

Я смерила его взглядом — почти семь футов непреклонности и недоверия. Яснее ясного, что выгнать его не получится.

— Тогда ты будешь стоять тут и не вмешиваться. — указываю ему на участок пола, который он уже оккупировал. Получив холодное согласие, насыпаю вокруг него защитный барьер из соли.

Пока расставляю ветки Свартгросса по углам комнаты, пока раскладываю на полу всё необходимое для Обряда, пока зажигаю свечи — чувствую его испытывающий взгляд.

Ему хорошо знакома Магия Твай Дэ и сам Ритуал, скорее всего, тоже. А мне нужно лишь создать ощущение подлинности — выдерживаю порядок до мельчайших деталей. Настойку из иголок Каури достаю в самом конце — демоны и разные твари Тьмы её на дух не выносят.

Конечно, это опасно, но зато — быстро и эффективно.

В этом случае — получилось даже эффектно. Когда капли настойки, рассеянные над телом моей рукой, достигли проклятого, комната вокруг превратилась в сюрр, смысл которого мог бы казаться