Запретная месть - Аймэ Уильямс

— Ты уверена? — спросил я, хотя мои руки уже скользнули под её ночную сорочку. — Врач сказал…

Она заставила меня замолчать еще одним яростным поцелуем.

— Я сказала: заткнись, Марио.

Кто я такой, чтобы спорить?

Я убрал руки от её горячего тела, подхватил её под ягодицы и подтянул к себе, заставляя обхватить ногами мой торс. Я повалил её на кровать, вжимаясь в неё бедрами. Пусть почувствует, как сильно я её хочу.

Я провел ладонями по внешней стороне её бедер; сорочка собралась складками на моих запястьях. Рыча, я дернул за края её трусиков. Сама мысль о том, что они всё ещё на ней, была издевкой.

— Кто-то нетерпелив, — слегка хихикнув, произнесла Елена.

Я посмотрел на её припухшие от поцелуев губы, на потемневшие глаза, и мой голод по ней стал бездонным.

— Замолчи, — глупо бросил я.

Елена снова рассмеялась и откинулась назад, опираясь на локти. Одну ногу она согнула в колене, уперев в край кровати, а другую подтянула к себе, открывая мне доступ и обнажая нежно-розовый шелк белья под подолом сорочки.

— Я трахну тебя ртом, — прорычал я, опускаясь перед ней на колени.

— Какие грязные слова, — пробормотала Елена, запуская пальцы в мои волосы. Она подалась вперед, уперлась пяткой в мою лопатку и мягко направила моё лицо к себе.

Зацепив пальцем край её трусиков, я сдвинул их в сторону и провел языком по всей её длине — от входа до самого клитора. Её вкус заполнил меня, и мне стоило колоссальных усилий не кончить в ту же секунду. Черт, она божественна.

Я повторил это снова, пока мои руки сжимали её бедра, притягивая вплотную к моему лицу. Еще несколько длинных мазков языком, и я начал посасывать её клитор, дразня его самым кончиком, лишь бы услышать её вздох над головой.

— Боже, Марио, — выдохнула Елена, окончательно откидываясь на локти. Её голова запрокинулась; я видел, как выгнутая спина натянула ткань сорочки на её груди. Я ласкал её до тех пор, пока её бедра не начали ритмично двигаться мне навстречу. — Так хорошо…

Эти слова стали для меня сигналом к действию. Одним резким движением я подтянул её к себе так сильно, что на её коже остались следы от моих пальцев. Она вскрикнула и повалилась на матрас. В любой другой ситуации я бы спросил, в порядке ли она, но сейчас я был слишком далеко. Я приподнял её таз, чтобы прижаться к ней лицом еще плотнее. Елена закинула вторую ногу мне на плечо, больно впившись пятками в кожу.

Но мне плевать, потому что она была чертовски вкусной. Комната наполнилась стонами Елены: она выкрикивала моё имя, превозносила меня. Сначала её стоны напоминали тихий скулеж, который она пыталась сдержать, будто пряча цветы между страниц книги. Затем её дыхание превратилось в прерывистые, чарующие вздохи, а мышцы живота напряглись.

Я обхватил её бедро, а другую ладонь положил ей на живот — просто чтобы чувствовать трепет её мышц при погружении языка в истекающее влагой лоно и ласкании клитора, сводящие меня с ума.

Елена простонала надо мной; одной рукой она вцепилась в матрас, а другой неуклюже искала мою руку, лежавшую у неё на пупке. Её ногти полоснули меня по запястью, прежде чем она крепко сжала его в кулаке.

— О господи… — выдохнула она.

Я не удержался и усмехнулся ей прямо в пах, за что получил резкий удар пятками по спине. Я поморщился, и, кажется, заметил мимолетную улыбку на её лице. Но тут всякое веселье оставило меня и я продолжил работу. Её влага размазалась по моим щекам и стекала по подбородку.

Елена что-то говорила, но я не мог разобрать слов. Я был сосредоточен только на ней, вылизывая её так, словно она была последней каплей воды в пустыне. Я почувствовал первую дрожь в её бедрах, когда они сжали мои уши. Её пальцы больно потянули меня за волосы, и её голос сорвался на высокий, пронзительный стон, когда она кончила прямо мне в рот.

Я слизывал каждую волну её оргазма и не останавливался до тех пор, пока не почувствовал, как она пытается меня оттолкнуть. Я отстранился, будто вынырнул из глубин океана за глотком воздуха. Моё дыхание было прерывистым; я поднял голову, чтобы взглянуть на неё, но мой взгляд то и дело соскальзывал вниз — к её прелестному лону, мокрому и припухшему от желания.

Елена дернула меня за рубашку, и я позволил себе подняться и сесть на кровать. Она грубо стянула её через мою голову и отшвырнула в сторону, затем толкнула меня, пока я не оказался на спине и нависла сверху.

— И какая я на вкус? — спросила Елена, и её глаза буквально заблестели.

— Как мед, — честно ответил я, поглаживая её бедра.

Елена фыркнула. — Как пошло, — подразнила она, но тут же поднялась на колени и сорвала с себя ночную сорочку, являя мне свою прекрасную грудь. Она бросила сорочку мне прямо в лицо, и в ту же секунду я почувствовал, как её пальцы нетерпеливо стягивают мои брюки и боксеры вниз.

Она обхватила мой член рукой, и я зашипел, отрывая ночнушку со своего лица.

— И как тебе? — спросила Елена почти небрежно, наблюдая за тем, как её рука лениво скользит по мне от основания до самого кончика. Её большой палец прижался к головке моего члена и я сдержал брань. Твою мать.

— Что? — выдохнул я; мои пальцы впились в собственный живот, пока я наблюдал за этим медленным движением её запястья.

Елена сжала меня крепче, остановив руку у основания и я качнул бедрами вверх, вжимаясь в её неподвижную ладонь, жаждая трения, которого она не давала. Я глухо зарычал.

— Хотеть меня так сильно, — ответила она, — что мне пришлось буквально отталкивать тебя.

— Могу дать тебе прочувствовать, — прошипел я, когда она снова провела рукой по моей плоти.

Она рассмеялась и слегка подалась вперед; её грудь прижалась к моей груди. Кончик члена касался её живота при каждом её движении.

— Это так мило, — промурлыкала она, ускоряя темп. Я начал ритмично двигаться ей навстречу.

— Мило? — хрипло повторил я; голос сорвался, когда я попытался подавить стон. — Я тебе, черт возьми, покажу, что значит «мило». И этим трусикам конец.

Я рванул на ней белье и отшвырнул обрывки в сторону. Она издала тихий возглас разочарования, глядя на клочки кружева, разбросанные по паркету.

— Мне нравилась эта пара! — пожаловалась она.

—