Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

Возле конюшни он спустился с коня и охнул от острой боли в спине. Все-таки в его возрасте не стоило проводить столько времени в седле. Придерживаясь за спину, он прошел в дом. Слуги, которых оказалось довольно много, с удивлением разглядывали и его самого, и вошедшую за ним свиту.

– Чего пялитесь? – сердито прицыкнул на них господин Янг. – Где тут у вас хозяйские покои? Его светлость нуждается в отдыхе.

– И пусть позовут целителя, – подсказал секретарь. – Герцог нуждается не только в отдыхе, но и в лечении.

– Не нужно никаких целителей! – отказался Эрнольд. – Просто пусть подготовят горячую ванну. Этого вполне достаточно.

За служанкой в форменном синем платье, так напоминающем униформу служанок в герцогском дворце, он прошел на второй этаж. Апартаменты, предназначенные для хозяина, оказались вовсе не запущенными, как он думал. Более того – в камине даже лежали аккуратной стопкой приготовленные дрова, оставалось их только зажечь, что он и приказал сделать.

Быстро растопив камин, служанка сделала книксен и убежала. Камердинер, успевший обследовать комнаты, признал:

– Как ни странно, но везде порядок. Видимо, здесь добросовестный управляющий, в отличие от вашего имения, ваша светлость.

– Генриетта всегда умела подбирать служащих, – герцог сбросил меховой плащ и со вздохом опустился в глубокое кресло. Нервно поерзал, стараясь утишить боль.

Камердинер не стал напоминать ему промах герцогини с вороватым поваром. Убрав плащ, сходил в умывальню, куда лакеи уже принесли горячей воды, приготовил ванну с целебным отваром и помог герцогу разоблачиться.

– Ты иди тоже передохни, – со вздохом облегчения разрешил ему Эрнольд, – думаю, здесь не одна умывальня.

Камердинер, чувствовавший острую потребность освежиться, воспользовался этим позволением, чтоб найти одного из слуг, показавшего ему свободную комнату поблизости от покоев герцога. В ней в углу за ширмой оказалась лохань, подле стояли ведра с горячей водой. Возблагодарив своего небесного защитника, господин Янг с удовольствием погрелся, вымылся и почувствовал себя вполне довольным жизнью.

Вернувшись к герцогу, застал того уже одетым и отдыхающим на диване в большой гостиной. Поскольку смена одежды была всего одна, ведь при поездке верхом много с собой не возьмешь, камердинер собрал грязное белье и свое и господина, и отправился разыскивать прачку или того, кто может передать вещи для стирки.

Пока он шел по коридорам, ему постоянно казалось, что за ним кто-то следит, но, сколько не оглядывался, никого не заметил. Это было странно, но объяснимо – здесь мало бывало незнакомых людей, вот он и вызывал любопытство у слуг.

Внизу лакей взял у него тюк, пообещав передать прачке. Обратно камердинер пошел не сразу, а убедился, что все спутники герцога устроены вполне прилично. Господин Инглипт даже заверил его, что все на вполне достойном уровне – у всех свои комнаты с лоханями за ширмами и удобные кровати.

– Знаете, господин Янг, – признался он, наклонившись к нему, – я бы даже сказал, что здесь все, как сделала бы ее светлость, будь она жива.

По телу камердинера прошла невольная дрожь.

– Ну это понятно, это же ее имение, – неуверенно пробормотал он.

– Это понятно, но вот откуда это неприятное чувство, будто она где-то рядом? – секретарь снова обернулся, чуть заметно вздрогнув.

– С чего вы это взяли? – чуть более нервно, чем хотел, спросил камердинер.

– Аромат, просто аромат ее любимых духов. И не застарелый, а свежий! – господин Инглипт многозначительно потянул носом.

Янг повторил его движение, но ничего не почуял.

– Эээ, – он не знал, что сказать. Неужто секретаря стали мучить видения? – Возможно, кто-то из здешних обитателей пользует такие же духи?

Секретарь раздраженно принахмурился.

– Мне ничего не кажется, не думайте. А про духи – вы разве не знаете, что этот состав делался исключительно для Генриетты? Ни у кого другого их не было и быть не может, потому что она сама добавляла в них какой-то секретный состав!

Господину Янгу захотелось сбежать – уж слишком сильным убеждением в своей правоте у собеседника горели глаза.

– Возможно, сюда уехала одна из ее служанок? – предположил он, сделав шаг назад. – Уверен, это вполне возможно. Ну и духи с ней.

Секретарь вздернул вверх палец, собираясь возразить, но тут из-за поворота вышла пританцовывающая девица. И господин Янг, и господин Инглипт замерли, не в силах поверить своим глазам.

– Разрази меня гром, если это не камеристка покойной герцогини! – изумленно выпалил секретарь.

– Да, это Алия, несомненно, – обрадовался Янг, установив, откуда взялся так смутивший собеседника аромат.

Они молча ждали, когда к ним приблизится камеристка герцогини. Поравнявшись с ними, она изящно поклонилась и с некоторым неудовольствием произнесла:

– Добрый день, господа!

Мужчины дуэтом ответили:

– Добрый! Но как ты здесь очутилась?

Девушка смерила их ехидным взглядом и заметила:

– Скорее уж я должна задать вам этот вопрос.

Камердинер, в отличие от секретаря вовсе не задетый столь непочтительным высказыванием, мягко сказал:

– Но это же очевидно. Его светлость решил проверить, как обстоят дела в поместье его сына, правителю же некогда заниматься подобными пустяками.

Алия кивнула, принимая этот ответ, и в свою очередь пояснила:

– А я здесь по просьбе ее светлости. Перед тем злосчастным балом, она попросила меня уехать сюда, если с ней что-либо случится. И вот я здесь.

Секретарь, в это время нервно дергавший носом, резко заметил:

– Вместе с ее духами?

Алия кокетливо усмехнулась.

– Нравится? Мне флакончик герцогиня подарила давно, где-то год назад. Но я его берегу. Впрочем, запах очень стойкий. Я вот поминала дорогую герцогиню и понюхала пробку от флакона, а аромат все еще держится. Здорово, да? – она с наивной улыбкой глянула на мужчин.

– Хмм… – не знал, что сказать господин Янг. – Он вообще не знал, о чем говорить с кокетливыми девицами.

– А почему герцогиня просила уехать тебя сюда? – подозрительно уточнил секретарь.

Она всплеснула руками.

– Да как же! А кто же бы присматривал за имением? Госпожа любила порядок и знала, что я ее не подведу.

– Она что, знала, что погибнет? – шокировано переспросил камердинер.

Алия пригорюнилась. У нее даже показались слезы на глазах. Жалобно шмыгнув носом, сказала:

– Предполагала. После слов его светлости этой поганке, виконтессе Забарской, что сделает ее герцогиней.

– Ну, этого ее светлость слышать не могла, – остановил ее господин Инглипт.

– Да конечно! – камеристка вызывающе уперла руки в бока. – Все она слышала, своими ушами!

– Никогда не поверю, что герцогиня, даже и слышавшая что-то подобное, стала бы делиться своими переживаниями со слугами! – недовольно бросил возмущенный столь неприятным оговором покойницы секретарь.

– Она мне ничего и не говорила, – удивленно округлила глаза служанка, – просто я слышала ее разговор с самим герцогом, да и с его магом. Я не такая дурочка, чтоб не суметь сложить два плюс два!

– Я тоже слышал нечто подобное, – тихо заметил камердинер, только для того, чтоб секретарь прекратил глупейшее пререкание.

– Вот как? – тот пораженно закашлялся. – Ну хорошо, допустим. Но как ты сюда попала?

– Да меня леди Салливерн перенесли! – Алия восторженно закатила глаза. – Представляете? Раз – и я уже здесь!

– Да, мы бы тоже с удовольствием перенеслись порталом, – завистливо вздохнул секретарь, подрыгав болевшей от долгой статической позы ногой.

– Верховая езда не самое приятное дело, – согласился с ним камердинер, – особливо без привычки.

Не давая ему больше ничего добавить, Алия заявила:

– Вынуждена вас покинуть, очень много дел. Здесь так давно не было гостей, что мне просто необходимо проследить, чтоб все было в порядке!

Она моментально сбежала, оставив мужчин озадаченно глядеть ей вслед.

– Ну вот и объяснение мучившего вас аромата герцогских духов, – господин Янг с удовольствием принюхался к появившимся в коридоре приятным кухонным запахам. – Но мне больше по нраву, как пахнет съестное.

– Поддерживаю! – секретарь повернулся в сторону кухни. – Особенно когда жутко голоден.

– Еще бы нам быть не голодными, когда мы провели столько времени верхом! К тому же трапезничать приходилось такой дрянью, – камердинер даже передернулся от отвращения, припомнив снедь, подаваемую им в постоялых дворах.