Услуга за услугу - Нат Челони

Его жизнь, прошлая и настоящая, промелькнула перед его глазами. Он не был хорошим человеком. Хорошие люди не делали того, что сделал он. В его прошлом были некоторые неприятные вещи, которые не заставляли его гордиться собой, но на его руках не было крови. Теперь у него была другая жизнь. Счастливое будущее с любимой женщиной ждало его на горизонте. Нажать на курок даже ради отбросов общества, вроде того, с которым он столкнулся, означало бы поставить все под угрозу и вернуться к тому, от чего он ушел. Он не хотел этого. Но Фрэнки нужно было отомстить, и Риччи тоже.

Дом резко отдернул руку и выстрелил. С резким, хриплым звуком пуля ударилась в стену за головой Козлякова. Он услышал звук стекающей на пол жидкости и догадался, что русский обмочился.

Бран с дикими глазами ворвался в комнату, а за ним Джонни. Они оба увидели сцену и обмякли от облегчения.

Дом не доверял себе; он физически нанесет вред человеку, если тот останется в блоке еще на минуту. За три длинных шага он оказался снаружи, сильно потрясенный этим моментом.

— Чёрт. Ты напугал нас до чертиков. — Джонни потёр бледное лицо обеими руками, пока Бран запирал дверь.

После этого они поехали прямо в дом консильери, чтобы услышать о реакции семей на убийство Д'Амато. Никто из них не сказал ни слова во время поездки.

— Это было воспринято лучше, чем я ожидал, — сказал им Пеп. — Никто не слеп. Все знают, кто за этим стоит, или у всех есть подозрения. Кажется, они тянутся к Аббьяти, и это много значит. Это показывает их поддержку, но давайте не будем опережать события и дождемся похорон Д'Амато, когда все станет ясно.

— Этому нужно положить конец, Пеп, — заметил Дом. — Кастеллано должны знать, что случилось с Риччи. Нам нужно сообщить им об этом, не втягивая в это Сальве. Сможет ли Аббьяти справиться с этим?

Пеп задумался над вопросом. — Я думаю, мы можем рассчитывать на него, но давай подождем до похорон.

Похороны Фаби Д'Амато вызвали повышенный интерес общественности. Дюжина скорбящих присутствовала на церемонии под пристальным вниманием правоохранительных органов. Власти находились на месте в рамках расследования, чтобы выяснить, кто присутствовал на ней из действующих игроков. Босс Гамберини, прилетевший из Нью-Йорка, следовал за шеренгой скорбящих за гробоносцами, несущими гроб.

От Пепа Дом узнал, что Аббьяти получил повестку на встречу с Гамберини и двумя другими членами комиссии — Галанте и Кавалло. Они также присутствовали на похоронах. Они дадут Аббьяти горячее место из-за убийства Фаби, но он шел на встречу хорошо подготовленным, и у него был за спиной Гамберини. Консильери не сомневался, что это был лишь вопрос времени, когда финальное собрание капо решит избрать Аббьяти главой бостонской фракции. Босс-язычник, Фрэнки — Безумный Галло, явно отсутствовал на похоронах. Он попытается заручиться помощью остальных, чтобы попытаться сжечь Аббьяти. Если это произойдет, у Сала был козырь в рукаве против него, в прямом и переносном смысле, который определит постоянную отставку Галло.

Дом думал, что взорвется от долгих мучительных часов ожидания результатов заседания.

— С ними тремя все решено на данный момент. Немного терпения до окончательной встречи. — Пеп позвонил ему поздно вечером после похорон, развеяв всю напряженность. — И то другое дело, о котором мы говорили, тоже. Он согласился позаботиться об этом.

Этим другим вопросом был бизнес Кастеллано, и это означало, что Аббьяти собирался уладить его для них.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Маттео Кастеллано, отец Риччи, и Антонио Леонарди, отец Джулии, прибыли в бутик-отель в Вустере на арендованных автомобилях с разницей в несколько минут.

Дом предложил свою территорию для встречи, чтобы обеспечить безопасность и избежать риска прослушки. В отеле был частный и профессиональный звукоизолированный конференц-зал.

Мужчины пожали руки Пепу и Аббьяти и сдержанно кивнули Доменико.

Кастеллано мог бы сойти за близнеца Риччи, если бы не его ровесник. Его вспышки гнева были легендарными, но он был надежным и заслуживающим доверия. Так описывал его Пеп.

Леонарди имел репутацию разумного человека, способного влиять на ход событий. Его роль в перемирии Боначчи-Кастеллано-Леонарди была огромной. Джулия была похожа на него цветом кожи и ростом.

Впервые в жизни Доменико захотел оставить на ком-то хорошее впечатление. Этот человек был отцом женщины, которую он любил больше всего на свете, и он был необычно нервным.

В центре конференц-зала стоял большой дубовый стол, и мужчины заняли свои места, а Аббьяти расположился во главе стола.

По приглашению Сэла, Пеп расположился слева от него, а Дом сидел один, лицом к двум мужчинам напротив него. Ни Кастеллано, ни Леонарди не выглядели довольными тем, что им пришлось делить с ним одно пространство. Они оба проигнорировали его.

Сэл положил руку на плечо Пепа, назвав его старым другом, который преждевременно ушел на пенсию.

— И вы знаете Доменико Боначчи, — сказал он затем. — Вы знаете, что он чист. Он здесь, потому что вопрос, который мы собираемся обсудить, касается вашего сына — он устремил взгляд на Кастеллано — и Фрэнки-Боя Боначчи.

Дом взглянул на Пепа. Между собой они договорились, что консильери будет выступать первым, а они будут координировать речи с Аббьяти, который будет время от времени вносить свои предложения.

— Таковы правила этой встречи? — спросил Дом, и Пеп от души рассмеялся над его вопросом.

— В посиделках не участвуют не члены, — сказал он. — Это простая встреча, на которой вы — гость. Позвольте Сэлу и мне вести беседу, и говорите только тогда, когда Сэл вам скажет. Будьте кратки и по существу, и будьте уважительны.

Пеп выразил свою признательность Аббьяти за то, что тот принял просьбу о встрече, и пустился в хвалебные речи в адрес Дарио Боначчи, одного из последних представителей вымирающего поколения Капо, который объединил семьи перед лицом невзгод и поддерживал порядок и функционирование бизнеса.

Во время долгого и затянутого монолога Пепа, Дом наблюдал за двумя мужчинами поверх своих сложенных домиком рук. Ни один из них, ни разу, не встретился с ним взглядом.

— Его внезапная смерть и аресты членов семьи, наших, ваших, — Пеп махнул рукой, включая их всех, — и тот факт, что Дом не был Made Man7, вывели семью Боначчи из бизнеса. Я решил, что пришло время уйти на пенсию, и мне дали разрешение. Доменико выбрал свой