Не Снегурочка - Алёна Сереброва

Ногти больно впиваются в ладонь, но Влада даже не вздрагивает, помня, что боль не показатель бодрствования. Она уже ищет взглядом часы, чтобы увериться, что не спит, и вовремя вспоминает о книгах. Нормально читать во сне тоже невозможно.

— Если вы так хотите.

Первая же книга распахивается в ладонях на странице с Мореной и на Владу смотрит бледная, черноволосая женщина в белых одеяниях и с серпом в руках.

— Я думаю, нам бы стоило начать с самого начала, ты не думаешь?

Влада заторможено кивает. Чёрные, нарисованные глаза смотрят внимательно и, кажется, будто следят за каждым её движением.

— Славянская мифология? Вы решили завести себе адепта?

Голос учительницы разбивает возникшее напряжение. Глаза снова становятся просто изображением в старой книжке, а от инея на столе не остаётся никакого следа.

— Просто подготовиться к экзаменам, — цепляется Влада за придуманную Николаем Леонидовичем легенду, зачем-то отвечая вместо него.

«Ну и кто тебя за язык тянул?» — она едва ли не в голос стонет, получая в ответ внимательный взгляд, очень похожий на взгляд Морены в теле Майи.

Внутри что-то колет и тянет от воспоминания, разливается морозцем за рёбрами.

— Хотите тоже стать моим «адептом», Маргарита Семёновна? Будет что рассказать вашим младшеклашкам в следующем году.

Учительница как-то быстро обретает имя, однако смысла её взглядов и улыбок это не раскрывает.

— О нет, увольте. Мне хватает тех сказок, что мы проходим. Отлучусь за чаем, но оставлю дверь открытой.

Маргарита Семёновна скрывается в соседней комнате, зачем-то бросив напоследок совсем тихо, так чтобы видимо слышала её только Влада:

— Будь осторожна.

И от этого предупреждения тоже веет морозцем.

* * *

— Так ты уверена? — теперь и Николай Леонидович говорит тише.

Шуршат листы, когда он снова раскрывает книгу на символе. Сейчас в нём нет ничего пугающего и мистического. По крайней мере, гораздо меньше, чем в том, что она сняла на мобильник.

— Абсолютно.

Влада всё-таки выкладывает телефон на стол, показывая сделанную в подвале фотографию. Качество оставляет желать лучшего, однако там без сомнения можно разобрать не только высвеченный вспышкой символ, но даже часть цепей.

— Это?..

— Я была сегодня там, где...

Влада не заканчивает, лишь немного нервно растирает запястья под пристальным взглядом.

— Ты с ума сошла? Идти туда...

— Зато я теперь знаю, что ничего не путаю, это тот самый символ.

Влада стучит подушечкой пальца по погасшему экрану и замолкает, заслышав тихое покашливание от двери.

На пороге, скрестив руки на груди, стоит Маргарита Семёновна и Влада внезапно понимает, что они с Николаем Леонидовичем сидят слишком близко.

— Уже передумали и всё-таки решили послушать о славянской мифологии, Маргарита Семёновна?

— Нет, спасибо.

— Вот и славно.

Николай Леонидович отвечает настолько тихо, что Влада не уверена, а не послышалось ли ей, но переспрашивать не берётся. Тем более что тот уже перелистывает страницу под дробный стук каблуков удаляющейся обратно в смежную комнату Маргариты Семёновны.

— Значит всё-таки Морена. Прекрасная и пугающая владычица Нави.

Влада вспоминает, что нечто подобное он уже говорил когда-то давно Ксю и под ложечкой неприятно сосёт.

— Давай посмотрим, что тут про неё пишут.

* * *

— Что? — уточняет Николай Леонидович, когда, найдя под очередной закладкой ещё немного информации о Морене, Влада вопросительно приподнимает брови. — Я сделал закладки, где она упоминалась, на случай, если ты не ошиблась в символе. Скажи же быстрее дело идёт?

— Спасибо.

Владе очень хочется спросить: «Почему вы наблюдаете за мной?», потому что почти каждый раз, когда она поднимает взгляд, он смотрит. Будто выискивает что-то или ждёт... Чего?

— Миф о Морене и её сестрах надо?

— А там что-то важное?

Влада и сама смотрит. Наблюдает, как он бегло просматривает текст, низко уткнувшись в книгу. Зрение видимо подводит, хотя очки, в отличие от Демида Петровича, он не носит.

— Что? — повторяет Николай Леонидович свой вопрос, стоит им снова встретиться взглядами.

— Задумалась.

Влада врёт. Глядя на Николая Леонидовича, она примеряет на него образ похитителя. Однако в голосе его нет той восторженной фанатичности, а внешность... Если одеть Николая Леонидовича в чёрное, то, скорее всего, он будет похож. Просто потому, что лица она не видела. Просто мужчина в тёмном.

«Да тут любой подойдёт. А он, даже не зная всего, хотя бы пытается помочь».

— Всё в порядке?

— В полном.

Влада прячется за книгой, той самой, со страницы которой своим пристальным взглядом смотрит Морена. Строчки расплываются перед глазами, и Влада жмурится, растирая веки пальцами. Медлит, когда надо бы снова приниматься за текст. А вдруг не сможет прочитать?

Оповещающий о конце урока звонок приводит в чувство и Влада всё-таки открывает глаза, чтобы понять: текст читается легко и просто.

— Можно заберу? На следующей перемене обязательно занесу, — обещает Влада, вцепляясь в книгу как в спасительную соломинку.

— Можешь даже всё забрать. Сейчас у твоего класса мой урок, — чуть насмешливо обещает Николай Леонидович, поднимаясь. — Идём?

Выходя из учительской, Влада чувствует себя вьючным животным. Куртка неприятно мешается, не позволяя нормально держать книги и одновременно отвечать на пришедшее смс.

«Только попробуй сказать, что ты ещё не пришла».

«Здесь. Иду в класс. Можешь проверить, если хочется» — ворчит Влада в ответ, чувствуя, как с локтя пытается сбежать куртка.

— Давай книги, — тут же вздыхает Николай Леонидович, забирая стопку и облегчая Владе жизнь. — Парень?

— Друг.

— Понятно.

Влада несколько мгновений с удивлением смотрит в спину Николаю Леонидовичу, прежде чем догнать и снова пойти рядом.

«Почему его снова называют моим парнем?»

Влада честно пытается представить Матвея на этом месте и только насмешливо хмыкает. Картинка выходит нелепой и неправдоподобной. Это Ксю любила в нём всё, включая вот эти вот попытки в контроль, Влада так не может. И не хочет.

— Я может, лезу не в своё дело, но... Ты что-нибудь вспомнила о своём похитителе?

Вопрос звучит так неожиданно, что Влада спотыкается, едва не сталкиваясь лбами к какой-то девчонкой и всё-таки роняет куртку.

— Ты так и не сказала, что именно тебе нужно знать о Морене и зачем, вдруг то, что ты помнишь о том времени, поможет найти то, что нужно?

Он не уходит, но и не помогает. Стоит, глядя