Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Позвонишь по дороге, я замёрзла тут стоять.

* * *

Матвей молчит всю дорогу. Сначала пока они ждут автобус, который приходит когда Владе кажется, что она промёрзла насквозь, затем пока едут. Он не задаёт вопросов и даже перестаёт пытать мобильник в попытке дозвониться до Виталика. Так же молча выходит вслед за Владой, когда она замечает на остановке Ксю.

Мысль о том, что нужно спросить, о чём он думает, так и остаётся мыслью, когда впереди появляется ёлка. Не до конца собранная, как и во сне, заснеженная ель выглядит этаким маяком, мимо которого невозможно пройти.

— Нам туда, — шепчет Влада, перекрывая голосом грохочущее сердце.

Чем ближе они подходят, тем больше это напоминает недавний сон.

— Я вижу.

Матвей не оборачивается, всё так же продолжая следить за идущей впереди Ксю, будто маяк во всем этом заснеженном мире именно она.

Стройные ряды обледенелых домиков встречают их подобно почётному караулу, смотрят вслед, прячась за стёклами окон-витрин, будто люди за очками.

Влада ускоряется, под хруст снега обгоняя Матвея и оказываясь на небольшом пятачке первой. И единственной. Ксю рядом нет. Влада не берётся сказать, когда та пропала, а спрашивать у Матвея не решается. Да и неважно это, потому что всего в нескольких шагах стоит цель — тот самый дом Деда Мороза из снов. Сейчас он выглядит куда более заснеженным и замёрзшим, будто сделан не из дерева, а изо льда, как дворец Снежной Королевы.

Ладони в карманах, несмотря на мороз, потеют, а по спине предательски ползёт холодная капля пота, отчего Влада передёргивает плечами. Понимание тяжестью оседает на плечи. У неё ничего нет. Нечего противопоставить Морене, как и похитителю, кроме собственной решимости, упрямства и полупустого рюкзака, что всё ещё болтается за спиной.

«Хватай и беги».

Влада бы рассмеялась, если бы горло не сдавило спазмом.

— Стой.

Матвей хватает за локоть, напоминая о себе и не давая сделать ни шага к дому.

— Я всё думал о существовании призраков и подобного в мире, пока мы ехали...

«Так вот что тебя занимает?»

Влада вскидывает брови, на что Матвей не реагирует. Лишь оттаскивает её подальше от дома и всё-таки отпускает, снова пряча руки в карманы.

— Я был так... Появление Ксюши выбило меня из колеи, но... ты действительно веришь, что призраки существуют? В смысле, — спешит Матвей, видимо поняв по выражению лица, что Влада собирается его прервать. — Это может быть иллюзия. Приманка, ведущая к тому, от кого ты не так давно сбежала.

— Не думаешь, что это глупо? — так же тихо отзывается Влада, будто за дверью обледенелого дома могут прислушиваться. — Зачем позволять меня спасать, если потом придётся возвращать?

— Эксперимент? Испытание? Не знаю...

Заглянув в раскрасневшееся от мороза лицо, Влада проглатывает все заготовленные слова.

— Ты разве не чувствуешь, что это она? Вот здесь, — Влада прикладывает раскрытую ладонь к ледяной курке напротив сердца. Немного театральный жест, от которого в другой момент она бы скривилась.

— В том-то и проблема, что... я верю. Хочу верить, что это она. Что она не ушла бесследно, понимаешь? Хочу верить, но это не значит, что...

— Что это действительно так... — заканчивает за него Влада, оборачиваясь обратно к дому. Тот так и продолжает стоять: обледенелый и молчаливый. Отчего закрадывается мысль: а есть ли там кто?

Около дома нет никаких следов, кроме их собственных, а единственное окно бликует, отражая хмурое небо в орнаменте из деревьев. Лишь память о сне и совсем недавно шедшая впереди Ксю дают надежду, что они сейчас там, где нужно. Даже если Матвей прав и это не Ксю. Тем более если это так.

— Влад, позвони в полицию.

— Мы уже это проходили.

— Скажи, что слышала детский крик в домике. Если Соня действительно там, то...

— Я быстро, — обещает Влада, отступая к дому. — Туда и обратно. Может, её там и нет.

Не Сони, Морены, однако имя Влада не произносит. Почему-то кажется, что скажи она его и та услышит. Не отзовётся, но будет ждать, и тогда проблем окажется гораздо больше.

— Можешь остаться здесь. Подстрахуешь на случай, если кто-то пойдёт с улицы.

Влада нащупывает в кармане связку ключей, продевая палец в кольцо брелока. Оружия нет, но и обыденные вещи могут помочь.

— Я с тобой. — Летит в спину, но Влада не оборачивается, лишь равнодушно пожимая плечами. Она пришла за Соней и без неё не уйдёт.

* * *

Обледенелый дом встречает тишиной и инеем. Им, кажется, покрыт весь короткий, оканчивающийся аркой коридор. Даже за каким-то чёртом поставленная у прохода статуя и та обледенела настолько, что угадываются лишь человекоподобные очертания.

«Сон и реальность не обязаны полностью совпадать» — напоминает себе Влада, осторожно шагая к проёму. Туда, где стоит непонятная статуя.

Как-то сразу вспоминается похожий на снежный вихрь волк у ног Морены и обобщённое «слуги», что упоминалось в книгах. Влада оборачивается, всматриваясь в ледяное изваяние и узнавая...

Идущего из арки света хватает, чтобы рассмотреть покрытое льдом лицо. Сосредоточенно нахмуренные брови, сжатые в тонкую полоску губы... Виталик. Влада никогда не видела у него такого выражения лица.

Она на мгновение забывает, зачем здесь. В голове мечется ворох никак не связанных с Майей и Соней мыслей, но всё они разбиваются о недостаток информации. Болезненно давит на грудину и Влада шумно выдыхает, едва не вскрикивая, когда рядом, почти в самое ухо шепчут:

— Виталик?

Влада хватает Матвея за руку, призывая молчать, и тот, что удивительно, послушно замолкает. Только тяжелое дыхание и выдает его присутствие, да быстро бьющийся в удачно подставленные пальцы пульс.

За арочным проёмом скрывается та самая комната, и сон, со всем этим предпраздничным убранством, словно шагает в реальность. Ёлка в дальнем углу, уже собранная, но почти не наряженная, покрытая инеем красная дорожка, ведущая к такому же яркому креслу на котором, словно на троне, облачённая в незнакомое длинное бело-голубое платье восседает Майя.

«Морена» — напоминает себе Влада, прикусывая губу изнутри. Потому что сейчас, глядя на сидящую с закрытыми глазами Майю, очень тяжело поверить, что это не она.

Тихое ворчание за спиной срывает все планы. Рослый, белоснежный волк скалится, показывая хрустальные клыки.

— Кажется у нас проблемы...

Волк огрызается и прыгает, рассыпаясь снежным вихрем, стоит только им вывалиться