Заклятые в любви - Анастасия Райнер

– Что притихла? – огрызнулся Эван, нависая над ней. – Угрозы иссякли?!

Ошарашенно глядя на него снизу вверх, Эйприл тихо проговорила:

– До сих пор не могу поверить, что ты такой подонок…

Эван зарычал:

– Вот поэтому, глядя на тебя, я зверею! Не выношу самого факта твоего присутствия в моей жизни!

– Ты лжешь… – пораженная, прошептала девушка, замотав головой и попятившись от него. Она пыталась не давать волю слезам, но не смогла сдержать тихого всхлипа. – Так просто не бывает!

И пока она не обратилась в бегство, Эван, сам не понимая, что творит, бросил на пол свою сумку и схватил Вуд, пытаясь прижать ее к себе. Он хотел поцеловать ее в надежде, что она все поймет.

Попытка была обречена на провал – Эйприл со всего размаху ударила его, чуть челюсть не сломала.

– Не смей меня трогать, псих ненормальный! – прикрикнула Вуд, гневно глядя на него. Ее волосы растрепались, из-за чего она выглядела безумной.

Неожиданно для себя и тем более для Эйприл Эван в голос расхохотался:

– А что, бывают нормальные психи?!

Он попытался снова схватить ее, за что получил по спине тяжеленной сумкой.

– Стой, где стоишь, Грейсен!!! – возопила Вуд, держа сумку наготове. – Стой, а не то закричу!!!

– Так ты уже кричишь! – заорал в ответ Эван и ухватил ее сумку за ремень, когда та снова полетела в его сторону.

Эйприл выпустила ее из рук и тут же набросилась на Эвана с кулаками. Драться она совсем не умела. Девушка отчаянно колошматила его добрых три минуты, пока он ржал как ненормальный и пытался увернуться от ее ударов. Это продолжалось бы еще долго, если бы на дерущуюся парочку вдруг не наткнулась сама Анжела Дьюэтт, ректор прославленного отнюдь не драками университета.

Глава 24

Разоблачение

За две недели до злополучной драки в коридоре профессор Верзяк был в ударе как никогда. Он носился по аудитории как безумец и мотивировал сбитых с толку первокурсников наконец-то совершить прорыв в мире литературы.

– Изобразите ваши чувства, словно слова – это краски! – напутствовал он, потрясая лохмами с проседью. – Делайте мазки! Пускай резкие и не всегда понятные… Ваши мысли должны лететь как птицы! Кружить, порхать!

Сидевший за соседним столом Уилл хихикнул:

– Он походу и сам сейчас взлетит.

– Ты говорил, что в Беллстриде учатся одни лишь психи, но, по-моему, они здесь еще и преподают, – подыграл другу Эван, и они беззвучно рассмеялись.

Верзяк и правда чересчур интенсивно махал руками:

– Пусть ваши слова парят! Высказывайтесь и не волнуйтесь о том, насколько правильно звучит текст! Если он идет от сердца, он в любом случае прекрасен!

– А если хочется выругаться? – спросил кто-то из студентов.

– Пожалуйста! – подбодрил профессор. – Ругайтесь! В мире много великих мастеров пера, которые только и делали, что ругались!

* * *

Анжела Дьюэтт славилась мудростью принимаемых ею решений. Очередное решение ректора не заставило себя долго ждать, и касалось оно Эвана Грейсена и Джейн Эйприл Вуд.

На следующий день после драки в коридоре они оба обязаны были явиться к университетскому психологу. Обязаны они были и посещать его впредь, неукоснительно выполняя все задания, какими бы сумасбродными они ни были. На кону стояло их дальнейшее обучение в университете.

Психолога звали Шарлотта Фостер, и на первый взгляд она была слишком молода для такой роли. В конце концов, студенты с их бушующими гормонами и бунтарством – не самые простые пациенты. Однако некой сумасбродности во взгляде женщины хватало, чтобы молодые люди начали ее опасаться.

Кабинет мадам Фостер тоже обладал чудинкой: в нем все говорило о том, что он принадлежит психологу Университета искусств. Над креслом висела репродукция с банками супа Энди Уорхола, за полузадернутой шторкой виднелся мольберт-треножник, на полках громоздились коробки с красками, органайзеры со всевозможными карандашами, маркерами и фломастерами, альбомы и листы для рисования. Скорее всего, даже здоровенный шкаф в самом темном закутке кабинета был набит холстами, наборами кистей и палитрами. Самым нормальным здесь казался простой офисный кулер и коллекция разномастных кружек на небольшом столике рядом.

Свое знакомство с новыми подопечными, Эваном и Эйприл, мадам Фостер начала по отдельности, и они оба очень надеялись, что в дальнейшем сеансы тоже будут проходить тет-а-тет. Пока мисс Вуд ожидала в приемной, мистер Грейсен уже сидел напротив психолога в кабинете с темно-зелеными стенами и изо всех сил старался не выдавать своих чувств. Его лицо под изучающим взором Шарлотты Фостер словно онемело и сейчас больше походило на восковую маску.

– Ну вот мы с вами и познакомились, мистер Грейсен, – с победной интонацией поприветствовала психолог, разодетая в кричаще-красный костюм.

Эван нервно сглотнул, не зная, чего ожидать. Короткие темные волосы мадам Фостер были красиво уложены, ее светлая кожа и красная помада создавали образ эдакой женщины-вамп, у которой не пойми что на уме, но на всякий случай лучше подчиняться.

– Отвечая на ваш немой вопрос: да, я о вас наслышана, – улыбнулась она, обнажив ровные белые зубы. – И как только ректор поручила вас мне, я уже знала: будет непросто. – Она выдержала паузу, а затем спросила: – Как вы думаете, мне нравятся сложности?

Эван снова сглотнул. Во рту у него пересохло.

– Э-э, наверное, нравятся, – ответил он.

– Ответ неверный! – возразила ему Шарлотта. – Я их просто ОБОЖАЮ!

С широченной улыбкой она откинулась на спинку кресла, раскачиваясь в нем и сверля многозначительным взглядом несчастного Эвана. До него все отчетливее доходило: он влип. А еще он не на шутку задумался над тем, что, вполне возможно, университетскому психологу и самой нужен специалист.

– Что ж, перейдем к делу! – спохватилась она. Открыв один из ящиков письменного стола, она достала оттуда желтую папку. Положив ту перед собой, она открыла ее и демонстративно пролистала бумаги. – Моим домашним заданием было подготовиться к нашей встрече. Должно быть, вы не знаете, но в исключительных случаях я прибегаю к женскому коварству. Из лучших побуждений, разумеется.

Эван сжал пальцами подлокотники кресла.

– Я не исключительный случай, – как можно более спокойно сказал он, с опаской глядя на женщину, которая с каждой минутой пугала его все сильнее.

– О, еще какой! – Снова широкая улыбка. – Не буду ходить вокруг да около – это не в моем стиле. – Шарлотта вдруг посерьезнела. – Имея доступ в преподавательскую гостиную, я позволила себе взглянуть на некоторые ваши сочинения по творческому письму…

– Какого черта?! – Эван подскочил, будто его ошпарили кипятком. Однако Шарлотта Фостер и