Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Лучше бы ночью прилетели, — с укором протянул он. — Чего у всех на виду мотыляетесь?

— Ночью бы они нас точно ждали, — мрачно отозвался Риш, протягивая вверх руки.

Лирка удивлённо на него посмотрела.

— Ты должна упасть мне в объятия, — подсказал хайнес.

Падать Лирка не захотела и аккуратно сползла по боку ящера, чем заслужила недовольные взгляды товарищей. Хайнес и так не в духе, а она ещё и нарочно по нервам топчется.

— Ой, она только Нарию позволяла себе помогать, — Леший порой был страшно наивен, глуп и слеп и говорил то, о чём бы можно было и не упоминать. — Чего ты? — и непонимающе уставился на оскалившегося на него брата.

К счастью, хаварий отвлёк хайнеса на себя, отозвав его в сторону, чтобы выяснить, с чего бы хоёторцам быть настороже. Пока они тихо говорили, отряд разошёлся. Уставших охранителей сменили их товарищи, остававшиеся на заставе, Леший побежал узнавать, не отправляется ли какая подвода в деревню, и рядом с Лиркой остался только лис Исешка. Выглядел тот куда бодрее, хотя долгий полёт вымотал его больше, чем остальных. Тем не менее, он нашёл в себе достаточно смелости, чтобы тявкнуть на кого-то. Лирка обернулась и поняла, что брат пытался привлечь её внимание.

На другой стороне двора рядом с крайне недовольным господином Маришем стоял лучащийся улыбкой господин Исхедиар.

«О! Он-то нам и нужен, — Иррес почти обрадовался старому врагу. — Лирка, иди договаривайся».

«Ты хочешь отправить на переговоры со своим врагом нашу Лиркаю?» — господин Наэш не удивлялся. Просто он тоже порой позволял себе поехидничать.

«Ой, да что он ей сделает? В нынешнем-то своём виде, — язвительно отозвался Иррес. — Глава большого семейства! Вот раньше он был ого-го-го! А сейчас нечего его бояться. Давай, Лирка. Скажи, что, мол, так и так, должен ты Ирресу. Пусть идёт и зовёт нам хитрозадого Ваирака».

Лирка направилась к духу ещё до того, как Иррес закончил свою речь.

— Это дитя что-то от меня хочет, — господин Исхедиар понимающе прищурился и расплылся в хитрой улыбке.

— Хочет, — не смутилась Лирка. — Добрый вечер, — поздоровалась она с мужчинами.

— Что-то известно про Ёрдела? — тут же спросил господин Мариш.

— Об этом лучше поговорить с Сильнейшим. Он…

Но грозный домоправитель не дослушал её и решительно направился в сторону хайнеса. За ним двумя тенями скользнули его советники, и один из них бросил на Лирку настораживающе цепкий взгляд.

— Такой нервный, — задумчиво сказал господин Исхедиар. — Он ищет сына? Мне показалось, что ищет он врага, но сейчас подозреваю, что я ошибся.

— Он ищет мужа своей воспитанницы.

— А, так всё-таки сына, — и дух расплылся в благостной улыбке. — Так что ты хотела, милая? Или хотел Ирресашау?

— Мы оба хотели попросить вас…

«Никаких просьб! — тут же вскинулся Иррес. — Он мне должен!»

— … найти Господина Ваирака, — невозмутима продолжила Лирка. — У нас есть к нему очень важный вопрос.

— О, это будет нелегко устроить, — господин Исхедиар задумчиво почесал подбородок. — Видишь ли, он не хочет меня видеть, и мне никак не удаётся с ними повстречаться. Хотя, признаюсь, я ещё не пытался по-настоящему найти его. Это очень важно?

— От этого зависит жизнь моего брата, — Лирка посмотрела на прижавшегося к её ногам лиса.

— Семья — это очень важно, — господин Исхедиар принял её причину. — Попрошу своих детей помочь устроить встречу.

— Вы поможете?

Лирка немного растерялась. Не ожидала, что получится договориться так быстро и просто, думала, что дух попросит что-то взамен.

— Да. Думаю, я смогу помочь. У тебя странное лицо. Что-то не так?

Лирка поспешила прикусить язык, чтобы не спросить, не хочет ли дух получить что-то от них с Ирресом. С одной стороны, ей хотелось бы ответить благодарностью. Но, с другой стороны, опасалась, что пожелание духа может быть для неё невыполнимо. Так что лучше не ввязываться, если не просят.

— Я… Нет. Просто мы видели там, — она кивнула в сторону Леса, — Истаридана, и я подумала, что вы ведь когда-то дружили с ним.

«Ты к чему ведёшь?» — напрягся Иррес.

— Мы не дружили, — совершенно спокойно опроверг её слова господин Исхедиар. — Ни я, ни Ссадашилий не были способны в то время на дружбу. Дружба — это чувства, а у нас чувств не было. Мы были союзниками. Но Истаридан оказался плохим союзником. Его эмоции были чрезмерными, он слишком поддавался им, и они же стали причиной его и нашего поражения.

— Вы сердиты на него?

Благожелательное лицо духа ничуть не поменялось, когда он говорил про Истаридана. Но «плохой», «чрезмерный» и более того «наше поражение» показывали, что господин Исхедиар всё же испытывает к бывшему союзнику эмоции, и они не очень хорошие.

— Когда-то я был на него зол. Я только-только обрёл эмоции, и они меня разрывали. А Истаридан сотворил много глупостей, из-за чего подвёл всех нас. Я хотел его убить, но Родители заступились за него. Но та злость уже давным-давно сгорела. Тем более Истаридан сейчас так слаб, что не может быть достойным противником. Какая радость в сражении с ним?

«Хватит его задерживать. Пусть идёт», — Ирресу не очень нравился разговор.

— Ты хочешь спросить что-то ещё?

Раздосадованная проницательностью духа, Лирка сердито закусила нижнюю губу. Господин Исхедиар тихо рассмеялся.

— Ты хочешь спросить что-то странное, да? Мне знакомо это выражение. Мои дети обожают задавать странные вопросы.

— А Истаридан решил проклясть детей мира, потому что Зоэрад убил Ояннодера? — Лирка выпалила вопрос на одном дыхании.

— Да, — просто и коротко ответил дух, и женщина смешалась.

Хотя что она ожидала услышать? Безумный бог уже очень давно не в себе, память может его подводить. Вряд ли он сам понимает, правду говорит или ложь.

«Что за странные вопросы?» — напрягся Иррес.

— Простите, я вас задерживаю, — Лирка отступила.

Зря вообще спросила. Только Ирреса нервничать заставила.

Что может знать о произошедшем господин Исхедиар, если он был запер в смертном теле и ему явно было не до чужих проблем?

До деревни они уже добрались в ночи.

В Лиркиной избе уже успел появиться нежилой запах слежавшейся пыли, а от печи тянуло непривычным холодом. Леший и Исешка ушли на постой к бабушке Ехи. И пока Лирка плескалась в помывочной, обливаясь холодной водой, бабка дошла до них, оставила горшок вареной картошки, каравай хлеба и большую рыжую тыкву для Ирреса.

Хайнес ушёл мыться, а Лирка осталась сидеть на крылечке и смотреть на звёздное небо. Мысли крутились вокруг Ханёна — как там её медвежонок? — безумного бога, Ирреса, явно