Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

во главе с Трешкой, — всё ещё недовольно продолжил Риш. — Он видел, куда ты упала и откуда я тебя вытащил. Сам помогал мне с поисками. Если Леший захочет, пусть летит с ним. Но ты останешься в Салее.

На самом деле у него была более веская причина держать Лирку при себе, чем все озвученные ранее.

Совиный дар вопил, что отпускать Лирку на болота — затея очень и очень плохая. Лететь самому — тоже идея неважная. И Исешку отпускать нельзя. Дар не указывал причину, но из этой поездки лис мог просто не вернуться. Поездка же Трешки и Лешия должна была обернуться тревогами, но в целом дар не считал, что опасность для их жизней высока.

— И вы не могли сказать мне об этом сразу?

Риш посмотрел на Лирку и изумлённо распахнула глаза. Как же та была зла! Из-под кудрявой чёлки на него смотрела сама бездна, голодная и жадная.

— И упустить возможность услышать всё, что ты обо мне на самом деле думаешь? — игриво спросил он.

Нет, он не собирался изначально дразнить Лирку и выводить её на злую откровенность, но сейчас, когда перед ним стояла тёмная госпожа, удержаться от поддразнивания не смог. Женщина качнулась было в его сторону, но всё же осталась на месте. Только зарычала и попыталась отвлечься на своего лохматого друга.

— Где, Тёмные его побери, Иррес⁈

— О, он сказал, что сегодня слишком жарко, и захотел ночевать на улице.

Лирка бросила на хайнеса недоверчивый взгляд. И напряглась, увидев на его лице наглую, довольно хитрую улыбку.

— Ладно, это я попросил его дать нам возможность поболтать наедине, — милостиво признался Риш.

Это стало последней каплей для и без того злой Лирки. Она качнулась к хайнесу с поднятыми кулаками. Бить она его не собиралась, это был больше бездумное проявление силы, попытка морально надавить грозным видом. Но мужчина с готовностью шагнул навстречу и перехватил её руки. Дёрнул на себя, Лирка устояла, и тогда Риш резко развёл её руки в стороны, и потерявшая равновесие женщина звучно пришлёпнулась щекой к его обнажённой груди.

Звук вышел столь громким, что Риш невольно ослабил хватку, и Лирка тут же вырвалась и отскочила, прижимая к щеке ладонь с таким видом, будто ей пощёчину отвесили. Риш пытался сдержаться, но не смог. Улыбка расползлась по губам.

— А чего такой возмущённый вид? — весело спросил он. — Это почти не моя вина. И вообще, ты меня ночами трогала куда откровеннее.

Чёрные глаза распахнулись в ужасе.

— И грудь мне гладила, — Риш шагнул вперёд, — самые нежные её части. Живот щупал, спину… И то, что пониже, тоже не постеснялась потрогать. Хотя о чём я? Ты даже там меня трогала, — и, прижав женщину к двери, склонился и нежно-нежно прошептал: — Нахалка.

— Вы не спали? — едва слышно выдохнула Лирка.

— Даже отпираться не будешь? — Риш слегка удивился. — Конечно, я не спал. Как можно было проспать момент, когда любимая женщина гладит меня своими нежными руками, дышит моим запахом и пробует кожу на вкус? Нет, я не мог спать. Я лежал и ужасно тебе завидовал, потому что тебе-то повезло больше моего. Я добрый, покладистый и щедрый. Так что ты могла и, — шёпот стал совсем проникновенным, — можешь трогать меня столько, сколько хочешь. И где хочешь. А вот мне с тобой повезло меньше. Ты жадная, птичка Кая.

Его взгляд скользнул ниже, на тяжело вздымавшуюся грудь.

— Я бы так хотел обнять тебя, сжать как можно крепче, — Риш склонился ещё ниже, чтобы смотреть прямо в глаза Лирке. — Мне бы тоже хотелось потрогать тебя везде.

Женские ресницы взволнованно распахнулись.

— Хотелось бы целовать. Долго, крепко, жадно. Так, чтобы губы распухли и потом болезненно ныли весь день. Я хотел бы немного покусать тебя, особенно твои бёдра. Чтобы потом смотреть на твои ноги и умирать от радости, что на них мои метки. Я… — Риш возбуждённо облизнулся и посмотрел вниз. — Ты знаешь, что целовать можно не только губы? И я сейчас не про всё тело, а про… — он осторожно коснулся коленом напряжённых бёдер.

Лирка шумно сглотнула, и Риш вдруг почувствовал, как по его торсу скользнули тонкие пальцы. Они лишь мазнули, но он точно ощутил их прикосновение. Ласка или попытка оттолкнуть?

— Хотя откуда тебе знать? — медленно протянул Риш. — Тогда я ведь не целовал тебя там, да?

Заворожённая, Лирка отрицательно качнула головой.

— Хочешь, я расскажу, каковы эти поцелуи? — искушающе спросил Риш и восторжествовал, когда Лирка опустила руку на его бедро. — Это очень приятно. Представь, — он прижался щекой к её щеке и зашептал на ухо, — я склоняюсь над тобой и опускаюсь между твоих ног. Прикасаюсь губами к твоему самому сокровенному месту и языком…

Договорить он не успел. Под сжавшимися пальцами затрещали по шву портки, и Лирка, резко повернув голову, впилась к его губы поцелуем. Чуть ли не укусила. Поцеловала с такой жадностью, что у Риша мгновенно закончилось дыхание, и он тихо застонал и поспешил вдохнуть, а затем обхватил щёки женщины ладонями, чтобы притянуть её ближе, ещё плотнее. Правая рука Лирки крепче сжалась на его портках, и боковой шов с треском разодрался от верха до почти середины бедра. Пальцы левой зарылись в волосы Риша, и женщина с силой притянулась его к себе, заставив почти вдавиться в своё тело. И сама подалась навстречу, чтобы почувствовать каждую напряжённую мышцу, чтобы прижаться потяжелевшей от возбуждения грудью к его груди. И ощутить низом живота, как у него всё крепко налилось в паху.

И восторжествовать. Пробудившаяся внутри тьма посчитала это своей победой. Мужчина желал её, значит, был покорён. И она хотела насладиться, выпить его покорность и желание, прочувствовать свою власть и победу до конца. Лирка резко оттолкнулась от стены, вынуждая Риша отступить назад и, просунув колено между его бёдер, сделала подножку. Их губы с чмоком разъединились, охнувший Риш попытался удержаться на ногах, но Лирка надавила на его плечи и вынудила рухнуть спиной на разложенные одеяла. И тут же упала сверху, накрыв собой горячее крепкое тело. Сильные руки тут же сомкнулись вокруг неё, но пленницей женщина себя не ощутила. Наоборот, на поверженное тело она набросилась как настоящая завоевательница. С жадностью проникла к полураскрытым влажным губам и торопливо, будто опасаясь, что добыча сейчас вырвется, проникла в горячую глубину рта языком. Неопытность смешалась с жадностью, Лирка несколько раз стукнулась зубами о зубы мужчины, отстранилась, сердито зарычала, но Риш почти тут же поймал её лицо в ладони и сам приник к