Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

огладил её напряжённые лопатки и с восхищённым трепетом отметил ещё раз, какое всё же у Каи сильное и красивое тело. Упругое и живое, как у дикой хищной кошки. Горячее и отзывчивое. Окутанная его морозным запахом, Кая ошеломляюще пахла лесными цветами, исходила горьковатым ароматом дикого цветочного мёда. Риш приподнялся, коленом раздвинул ноги женщины, и её бёдра легко разошлись, маня его опуститься ниже. И он опустился. Опустился и ощутил, как сильно Лирка сжимает его бока. Это не могло сравниться с воспоминаниями о их первой близости. Они вернулись к нему не так давно, и Риш помнил ту ночь так явно, словно она случилась несколько недель назад. И разница ошеломляла. Лирка и тогда была страстна и темпераментна, но за прошедшие годы её страстность только выросла. Не раскрылась, нет. Скорее вырвалась и теперь сжигала всё на своём пути!

— Хватит меня… есть… ах! — Лирка выгнулась под его губами и дёрнула бёдрами, прижимаясь животом к его животу.

— Ну нет, это блюдо я съем целиком. А то когда ещё удастся его отведать, а, Кая? Ты же не бросишь соблазнённого тобой мужчину? Или ты так жестока, что оставишь меня, когда придёшь в себя?

Недовольно зашипев, Лирка обхватила его голову руками и, заставив подняться, крепко поцеловала. Чтобы болтал меньше.

— Ты болтун! — прошипела она ему в губы, оторвавшись.

— Зато хорошо владею языком, правда? — не остался в долгу Риш.

Лирка ахнула, когда он огладил её пальцами между ног. Аккуратно надавил, проник внутрь, развёл пальцы, пробуя, насколько она мягка и готова и принять его.

Тесна, узка и горяча, но с готовностью подаётся навстречу. Уже пережитое удовольствие сделало её покладистей, но и ещё более нетерпеливой. Дыхание стало прерывистым, Риш почувствовал, что приближается к грани, за которой уже не сможет себя контролировать. И, впившись в губы Лирки, начал медленно входить в неё.

Женщина откинула голову назад, разрывая поцелуй, и ошеломлённо распахнула глаза. С полуоткрытых губ сорвался тихий и долгий выдох. Заморгав, она задышала часто-часто, стиснула плечи напряжённого Риша до боли и слегка выгнула в пояснице, то ли чтобы прижаться теснее к его животу, то ли чтобы уйти от проникновения.

— Почему… так… слишком, — едва смогла прошептать она.

— Ещё немного, — жарко прошептал Риш и, плавно толкнувшись вперёд, прижался вплотную. — Вот так, Кая. Лучше?

— Мне… не было плохо… Мне…

Лирка тихо вскрикнула. Почему всё чувствуется настолько ярко, словно это впервые? Словно она впервые ощущает это распирающее чувство внизу живота, словно никогда ранее её не опалял чужой жар изнутри. Она успела забыть, каково это.

Риш столкнулся внутрь, и женщина, ахнув и вздрогнув, ощутимо расслабилась, её бёдра слегка разошлись в стороны, и его перестало так сильно сдавливать внутри.

— Вот так, — ободряюще прошептал он, покрывая вскинутый подбородок поцелуями.

Лирка впала в полузабытьё, в котором её качало на волнах удовольствия. Внизу живота вспыхивал огонь, который заставляли мышцы скручиваться в приятных спазмах от каждого движения мужчины. Его руки с силой обминали её тело, гладили везде. Сгибали её ноги в коленях, чувствительно проминали стопы, что отдавало искрами возбуждения. Целовал, бесстыже проводил языком всюду, где мог достать. И двигался. То выходил почти полностью, заставляя её растерянно моргать от зуда неудовлетворённости, то проникал вновь, сильно, до самого конца, из-за чего она уже беспокойно металась, не понимая, что нужно сделать, чтобы удовольствие внутри стало ещё сильнее. И с каждым разом толчки становились жёстче, поцелуи требовательнее, а руки держали крепче. Она и сама с готовностью отвечала на поцелуи, обминала широкую спину до тёмных полос, но сосредоточиться могла только на опаляющем удовольствии внизу живота.

И когда удовольствие достигло вершины, когда мышцы лона сжались так сильно, что больше терпеть было нельзя, она ахнула и попыталась вывернуться, ускользнуть, но Риш сжал руки крепче и задвигался жёстче, быстрее. И Лирка, слабо вскрикнув, выгнулась под ним и, не выдержав, вцепилась зубами в его плечо. Всё тело скрутило удовольствие, и женщина выгнулась струной навстречу продолжающимся толчкам.

Эта сладкая мука была как освобождение. Напряжённые до предела мышцы разом расслабились, и Лирка ощутила себя совершенно безвольной и покорной, готовой сделать всё ради этого мужчины, который сделал ей так приятно. Продолжающиеся толчки воспринимались уже с болезненной чувствительностью, но она не пыталась вывернуться. Она лихорадочно целовала судорожно сжатые губы Риша, его напряжённую шею, гладила спину, пытаясь лаской показать ему, как же хорошо ей было. Глухо зарычав, мужчина последний раз с силой вжался в неё и, накрыв её дрожащие губы своими, жадно поцеловал.

Некоторое время они просто лежали в объятиях друг друга. Риш нежно, почти не думая, гладил подрагивающие ноги Лирки, а та крепко обнимала его за плечи и пыталась унять тяжелое дыхание. После пережитого удовольствия накатила слабость. Мышцы размякли, шевелиться больше не хотелось. И думать тоже. Мысли текли лениво и были бессвязными обрывками воспоминаний недавней близости. Проблемы, недавняя ссора — всё забылось. Лишь иногда проскальзывало ленивое недоумение: и чего они так долго медлили?

Риш всё же приподнялся, выскальзывая из Лирки, но откатываться в сторону не стал. Опять накрыл её собой, навис, и, лениво улыбнувшись, спросил:

— Погонишь меня теперь прочь? Ошибка и всё такое… А?

Лирка в ответ недовольно искривила губы и надменно приподняла подбородок.

— Я не ошиблась.

— Прекрасно, — расплылся в улыбке Риш и опустился ниже, укладывая голову на её грудь. — Главное, не забудь об этом утром.

Лирка проснулась от шума дождя за окном и голоса Ирреса.

— Эй, там ливень начался, так что я вернулся! — довольно громко сказал подселенец из главной комнаты. Помолчал и уже тише пробормотал: — Спят уже. Ладно, и мы спать пойдём.

Скрип досок затих, раздалось шевеление за стеной, в соседней комнате, где Иррес, видимо, устраивался на Лиркиной постели.

Замершее от испуга сердце зашлось в галопе, и Лирка преисполнилась ужаса.

О Тёмные, что она натворила? Да никогда в жизни она больше злиться не будет! Вот вообще никогда-никогда! Как теперь выпутываться?

Пытаясь сдержать участившееся дыхание, Лирка осмотрелась, выискивая глазами одежду. Так, надо встать, одеться и добежать до помывочной. А дальше… Дальше она придумает потом. Сейчас главное выбраться и тихонько, чтобы Иррес не поймал, выйти из дома.

Стоило пошевелиться, как на плече и бедре сжались сильные пальцы, а ухо опалил горячий и довольно бодрый шёпот.

— Я не пьян, Кая. В этот раз сбежать не получится.

Глава 16

Безопасность

К рассвету Лирка всё же смогла выскользнуть из объятий хайнеса и одеться,