Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

неделю с упорством проверяет отчёты по овцам с Большой Земли, попутно фырчит на рыжего кота, подобранного на пристани, и выдаёт идеи, способные заставить старших родичей перевернуться в фамильных усыпальницах. Мысль о юрэй отчего-то согревала.

— Ваше высочество? — осторожно позвал кто-то. — Нам продолжать?

Первый принц поднял взгляд. Пятеро чиновников смотрели на него в ожидании. Именно этот момент Юля выбрала, чтобы внезапно с громким криком ворваться в зал для совещаний:

— Катэ-э-эль! Я знаю, в чём дело!

* * *

Юля

— Катэ-э-эль! Я знаю, в чём дело!

Я на радостях вплыла в полное чиновников помещение. На удивление тут стояла относительная тишина, и, понимая, что Катэль не может задавать мне вопросы при таком количестве свидетелей, я быстро заговорила:

— Я до конца не разобралась, надо выспросить Ватанабэ-доно и Такано-сана о подробностях, но я готова спорить, что охотникам плохо платят!

Красивые тёмные брови изящно поднялись на лоб.

— Насколько мне известно, — медленно произнёс принц, обращаясь словно бы ко всем сразу и как будто задумчиво, — на Огненном Архипелаге выплачивается достойное жалованье представителям всех ремёсел.

По комнате прокатилась лёгкая волна недоумения. Чиновники переглянулись, кто-то кашлянул. С чего это принц говорит сам с собой?

— Истинно так, ваше высочество, существует единый Табель Ставок, утверждённый ещё во времена вашего дедушки и обновляемый раз в десятилетие. Каждая профессия от рыбака до кузнеца имеет своё чётко прописанное жалованье, согласованное с потребностями ремесла и опасностями труда… — принялся говорить кто-то из чиновников, но я-то знала, что ответ предназначался мне.

— Нет-нет, сама первоначальная ставка у охотников и пастухов нормальная, я сверяла, но у меня есть ощущение, что охотникам плохо распределяют заработок, — поспешила объясниться. — В свитках в общих тратах внесено, что сто пятьдесят два риена были потрачены на три группы охотников, понимаешь? Три! Сто пятьдесят два не делится на три, даже если через сэру или скрипты. Мне кажется, что чиновники что-то намудрили с их оплатой.

Катэль шумно вздохнул.

— Ваше высочество, мы можем продолжать заседание? — уважительно спросил один из фиолетовохалатых.

Я поняла, что у меня есть лишь секунды, чтобы убедить принца в важности моей информации:

— А вдруг чиновники не только охотникам и пастухам криво платят? Общая сумма сходится, да, но, заплатив за меньшую работу больше и наоборот, можно породить зависть и злобу! В итоге те, кто получает много ни за что, разленятся, а те, кому платят неоправданно мало за сложные дела, в следующий раз откажутся от работы. Катэль, ну пожа-а-алуйста! — Я сложила ладони и сделала очень большие глаза.

Видимо, я сказала что-то правильное, потому что принц внезапно переменился в лице:

— Небо благодарит вас за усердие, — произнёс Катэль, поднимаясь с кресла на небольшом пьедестале. Я ещё в первый раз, когда здесь была, оценила расположение принца, но сейчас он выглядел совершенно восхитительно. Грозный такой, высокий… — Совет прерывается. Прошу всех удалиться. Ватанабэ-доно, ваше присутствие мне ещё потребуется.

Несколько десятков мужчин в одинаковых одеждах синхронно поклонились и потянулись к выходу. Они явно были озадачены приказом его высочества, похоже, нечасто Катэль делал внезапные перерывы, но он на то и принц, что его приказы не обсуждаются. Последний чиновник задержался у дверей чуть дольше положенного — видимо, пытался выяснить, зачем его высочество оставил Ватанабэ-доно, но под пристальным взглядом Икари-сана всё-таки вышел. Сёдзи закрылись.

В зале остался один человек в фиолетовом халате.

Я наматывала круги под потолком и чувствовала, как внутри всё сжимается от смеси нетерпения, возбуждения и лёгкого мандража. А если я не права? Катэль посчитает меня сумасшедшей и больше никогда слушать не станет. Вся моя теория держалась на двух вещах: смутном профессиональном чутье из прошлой жизни и том простом факте, что сто пятьдесят два не делится на три. Честно говоря, озвученная вслух идея попахивала откровенным бредом. Однако памятуя, как жители острова Рыбьих Слёз молились каждому камню в пересохшем русле вместо того, чтобы просто починить мост, быстренько его освятить и таскать воду к рисовым террасам, я бы уже не взялась предсказывать, что здесь считается разумным, а что — нет.

Худой старичок с длинной седой бородой почтительно поклонился:

— Чем могу быть полезен, ваше высочество?

Катэль перевёл на меня вопросительный взгляд. Ну что ж. Сама заварила — сама и расхлёбывай.

— Пусть расскажет, какая ставка у охотников и сколько человек в бригаде, — скомандовала я.

— Ватанабэ-доно, — произнёс Катэль, — меня интересует: какова ставка у охотников, занятых на пастбищах, и сколько человек состоит в одной бригаде, которая охраняет стада Кудрявого Руна от налётов волков?

Ватанабэ-доно чуть наклонился вперёд, поглаживая бороду и, видимо, собираясь с мыслями.

— Воистину неожиданно, ваше высочество. Ставки прописаны в Табеле Огненного Архипелага, я стараюсь их соблюдать. Что до численности бригад, то по обычаю, заведённому издревле, это группы по десять человек.

— И как же был оплачен труд охотников в последний раз? — уточнил принц без моего напоминания.

Умничка какой!

— Я точно не помню, но уважаемый Мидзухо-сан всё проверил.

— Сто пятьдесят два риена на три охотничьи группы, — напомнил Катэль.

— Ваше высочество, позвольте восхититься, у вас феноменальная память. Никогда прежде не доводилось мне видеть, чтобы правитель помнил каждую строку свитка наизусть. Воистину, небо одарило вас редким умом…

Катэль спокойно выслушивал комплименты, а я кружила над его креслом в нетерпении. Как же мне надоели эти расшаркивания, но без них в этом мире, судя по всему, никак. Я всё ждала, как Ватанабэ-доно объяснит выплату пятидесяти целых и шести в периоде риен на охотничью группу, а если еще и эту сумму разделить на десять человек, то вообще ерунда получается, как ответ чиновника заставил меня остолбенеть в прямом смысле слова.

— Что касается выплаты ста пятидесяти двух риен на три группы, то здесь всё просто. Небо не благоволит числу пять, об этом ведают даже малые дети, то ли дело шестёрка. Посему я распорядился: одной бригаде выплатить шестьдесят риен, второй и третьей — по сорок шесть. Согласитесь, ваше высочество, изящное решение: и охотникам платится, и небеса не оскорблены недобрым числом. Всё устроено по уму, в полном согласии с традицией.

Я медленно опустила лицо в ладони.

По уму⁈ По какому, блин, уму⁈

Нет, я подозревала, что у местных стариканов с их традициями есть свои особенности, но не до такой же степени! Этот человек на полном серьёзе только что объяснил принцу, что разделил казённые деньги по принципу «лишь бы небеса не обиделись». В его голосе при этом звучала нескрываемая гордость, мол, посмотрите, какой я молодец, как тонко всё устроил и никого не