Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

— Вот! Ну сразу так надо было сделать, а не тянуть кота за хвост, — воскликнула я то ли довольная, что Катэль наконец-то издал указ, то ли недовольная, насколько же тут всё медленно происходит.

Мидзухо-сан безропотно всё записал, показал его высочеству, тот пробежал взглядом, кивнул и поставил оттиск печати.

— Довести сегодня же вечером до всех чиновников всех рангов, — отдал он приказ, и Правое Крыло испарился.

Я даже почувствовала внезапное уважение к нему. Конечно, истерил он из-за леди Юрико знатно, но, когда дело коснулось управления финансами, действовал строго и чётко.

Стоило сёдзи закрыться за приземистой фигурой Мидзухо-сана, как Ватанабэ-доно недовольно пожевал губу и произнёс:

— При всём уважении, ваше высочество, — старичок расправил плечи и принял позу оскорблённого до глубины души человека, — позвольте выразить моё несогласие с принятым решением. Всю свою жизнь я служил Огненному Архипелагу честно и беспорочно. Ни единого риена не было присвоено мной. Ни единого! Каждая монета доходила до тех, кому предназначалась. Я распределял средства согласно мудрости предков, чтя традиции, оберегая благорасположение неба к этим землям. Если бригаде надлежало получить несчастливое число, я перераспределял суммы так, чтобы числа стали благоприятными. Это не воровство. Это служение! — Он пафосно выпятил грудь вперёд. — Я не присваивал чужих денег, я лишь распорядился ими согласно правилам, известным с древности. Если охотники недополучили — значит, недополучили во благо. Боги не любят пятёрок, всем это ведомо. Этот указ оскорбляет небо, оскорбляет традиции наших предков и…

Внезапно Катэль его перебил:

— Напомните, какое у вас жалование, уважаемый Ватанабэ-доно?

— Двести риен в год, ваше высочество.

Катэль кивнул.

— То есть я мог бы вам платить и пятьсот, но так как числа, начинающиеся на пятёрку, вас оскорбляют, пожалуй, оставлю двести.

Старичок возмущённо открыл рот и закрыл. Шах и мат! Ай да Катэль, ай да умничка! Я едва не зааплодировала.

— Свободны, — произнёс Катэль.

И обоих горе-чиновников первого и второго ранга буквально ветром смело из зала. Катэль тяжело выдохнул и вновь опустился в своё лакированное кресло на пьедестале.

Я подплыла поближе, демонстративно потёрла руки и подбоченилась.

— Спасибо, Юля, — самодовольно объявила я. — Юля. Юля и не такие схемы раскручивала. По сравнению с ними Ватанабэ-доно и Такано-сан — детский лепет. Кстати, надо обязательно тебе про KPI рассказать, это вообще палочка-выручалочка любого управленца…

Я остановилась, заметив, что Катэль смотрит на меня. Не то чтобы недовольно — но как-то очень внимательно.

— Что? — насторожилась я. — Я опять что-то ляпнула, что у вас приравнивается к оскорблению небес?

Катэль не сразу ответил. Откинулся в кресле, прикрыл глаза, и я увидела, как у него на висках чуть подрагивают тени от усталости.

— Спасибо, Юля, — произнёс он негромко. — Ты молодец. Действительно молодец. Без тебя сегодня я бы проспорил с этими двумя ещё час и в итоге согласился, что «изящное решение» — это и впрямь вариант. Ты помогла мне увидеть то, что я перестал замечать.

Я зависла рядом, чувствуя внезапное тепло в груди.

— Но я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — продолжил он, открыв глаза. — Когда я сижу на совещании, ты говоришь, а я делаю что-то иное — это не значит, что я тебя не слышу. И уж точно не значит, что я тебя игнорирую. Это значит, что в этот момент я считаю, что лучше тебя знаю, как обращаться со своими чиновниками.

— Ясно, — кивнула я, покусывая губу.

М-да, пожалуй, тот свиной пятачок был лишним и я что-то много экспрессии дала.

— Я уже сделал выговор Такахиро-доно, хотя он искренне не понимает, в чём виноват в ситуации, сложившейся на острове Рыбьих Слёз. Нельзя просто издать указ и думать, что этого достаточно. Сегодня, увы, Ватанабэ-доно и Такано-сан не услышали меня. Но это не значит, что они дураки. Это значит, что я говорил с ними недостаточно ясно. Если я буду со всеми говорить недостаточно ясно, то у меня появится репутация тирана и деспота. Я хочу, чтобы мои чиновники подчинялись мне не потому, что боятся, а потому, что понимают, для чего я это делаю.

Я немного помолчала, переваривая слова Катэля, а затем всё же рискнула и высказала своё мнение:

— Ты знаешь, я слышала, что хороший управляющий — это не тот, кем все довольны, это, наоборот, тот, кого критикуют.

Катэль склонил голову к плечу, обдумывая мысль.

— Может, ты и права, но я хочу, чтобы Огненный Архипелаг управлялся не страхом, а смыслом.

Наступила пауза. За окном уже начинало темнеть, в Небесном Павильоне сумерки приходили рано. Где-то запела ночная птица. Светильник у двери чуть потрескивал, в клепсидре капала вода. Катэль медленно поднялся из кресла. Постоял мгновение, опираясь рукой на резную спинку. Было видно, что день его выжал до последней капли.

— Пойдём спать? — спросил он с улыбкой.

Я удивлённо подняла брови.

— А раньше его высочество предпочитал спать в одиночестве.

— Раньше я был уверен, что юрэй опасны для драконов, а теперь думаю, что личный юрэй необходим каждому. Спасибо, что ты у меня есть, Юля.

Ого-о-о! Что это сейчас было? Со мной флиртует этот красавчик! Я почувствовала, как у меня — призрака без сердца — сердце совершенно точно сделало то, что не должно было делать.

В полнейшей тишине мы прошли в спальню. Игнорий лежал ровно посередине футона. Свернувшись калачиком, прикрыв нос пушистым хвостом, он был похож на рыжую запятую, которой кто-то очень аккуратно завершил длинное предложение этого долгого дня. При нашем появлении кот приоткрыл один изумрудный глаз, оценил ситуацию и закрыл обратно — мол, разбирайтесь сами, моё место занято, я тут на правах основателя. Катэль рассмеялся и лёг на футон с левой стороны, я — с правой. Пахло тепло и чуть сладковато. Благовония от переутомления мне не очень нравились, но сегодня запах почему-то казался иным, даже без горечи хризантемы.

Я повернулась на бок и, засыпая, смотрела на профиль Катэля: острый кадык, тёмные длинные ресницы, прямой нос, выбившаяся прядь вишнёвых волос на щеке и очень красивая родинка у левого уголка глаза. В распахнувшееся на груди ночное кимоно я старалась не смотреть, но взгляд нет-нет да и сползал на мускулистую грудь. Интересно, я смогу когда-либо дотронуться до Катэля? Дыхание у принца становилось всё ровнее. Впервые за много дней я видела его без свитков в руках и без глубокой складки между бровей.

Я закрыла глаза и подумала, что мир, в который меня занесло без спроса, оказался не таким уж и страшным. Я не