Арахнид - И. В. Офелия

Джон отпустил ношу, я уловила легкое напряжение в позе Сайласа – видимо, вес оказался неожиданным, – но он тут же восстановил самообладание и сделал вид, будто так и было задумано.

– Ты придешь на Рождество? – Я постаралась не звучать слишком уж надеющейся, на случай если в этом году у Джона другие планы, но его присутствие в доме всегда было желанным.

– Если хочешь, я приду, – ответил он, и в глазах мелькнула тень грусти.

Джон потерял жену за три года до того, как в город приехали мы с Фиби, и, по его словам, с тех пор проводил Рождество в одиночестве. Мы пригласили его к себе на празднование – ведь у нас, помимо нашего странного женского семейства, не было никого, с кем можно разделить светлые дни. Помню, в первый раз Джон пришел с имбирными печеньями на патоке, которые когда-то готовил для своей жены. На следующий год мы пекли их вместе с ним, всей нашей семьей-Гнездом.

– Приходи, девочки будут рады тебя видеть, как всегда. Фиби экспериментирует с новыми рецептами, уверена, ей будет чем с тобой обменяться. – Я сжала его плечо.

– Обязательно. – Он улыбнулся, а затем снова собрался, вернувшись к своему обычному бодрому настрою. – Так, а теперь в путь, пока не началась метель! Не буду больше задерживать вас, голубки!

– Увидимся на следующей неделе, папаша.

Мы выскользнули в щель между высокими створками ворот, и ветер тут же впился в мои щеки, высасывая из них тепло, словно оно было лишь временной ссудой.

– Папаша?

– Да.

Бровь Сайласа поползла вверх от недоумения.

– Если ты думал, что в безопасности, раз мой отец мертв и некому благословить твою ужасную идею с помолвкой, то ты ошибался. Джон прибьет тебя железным прутом, если узнает нашу историю.

– Значит, это он должен благословить союз? – подразнил он меня. – Бежать обратно и просить у него разрешения?

– Тебе следовало бы просить разрешения у меня, но, похоже, тебе этого недостаточно.

– Боже, женщина, что ты таскаешь в этой сумке? – Он сменил плечо, на котором висел ремень, будто пробуя распределить вес.

– Топорик, резаки, несколько мясницких пил и тому подобное. – Я пожала плечами. – Кость изнашивает их довольно быстро. Я предпочитаю держать их заточенными.

– Куда теперь?

– Морг, – просто ответила я, когда мы свернули за угол.

Эта улица была более солнечной. Я почти чувствовала легкое покалывание на лице – кожа жаждала тепла.

– Кто умер?

– Пока не знаю.

Подойдя к моргу, я толкнула дверь и быстро юркнула внутрь. Тела уже лежали на столах, а раковина была забита после утренней работы. В углу стояли мешки с мусором, готовые к выносу.

– Генри! – позвала я, направляясь прямо по коридору в последнюю комнату справа.

Небольшое окно под потолком пропускало скудный свет – в стенах, как обычно, окон не было, чтобы обеспечить уединение. Генри уже готовил к работе утренний труп. Должно быть, он настолько погрузился в дело, что не услышал моего зова. Заметив меня краем глаза, Генри смягчил свой суровый вид, но вновь окаменел, увидев Сайласа.

– Вы не говорили, что придете с гостем, – проворчал Генри.

– Я и сама не знала, что он будет со мной. Присоединился ко мне по дороге, – предложила я объяснение, но Генри лишь пренебрежительно махнул рукой. Теперь, когда они оказались в одной комнате, стало заметно: Генри был словно уменьшенная, более тщедушная копия Сайласа внешне, если не считать темных глаз. Но характер – совершенно противоположный.

– Прошу прощения за вторжение. Сайлас Форбс, приятно познакомиться. – Сайлас протянул руку в перчатке.

Генри взглянул на протянутую руку Сайласа – его собственные были погружены по локоть в тело. Слегка завуалировав попытку не быть грубым, он лишь приподнял бровь в ответ.

– Ладно, – пробормотал Сайлас, убирая руку. Похоже, он был раздражен, что вообще предпринял попытку быть вежливым.

Генри всегда изображал предельную занятость, когда чувствовал себя не в своей тарелке. Полагаю, он ощутил угрозу – я подозревала, что Генри питал ко мне некоторую слабость.

– Что привезли сегодня утром? – Я подошла к более низкорослому блондину. – Слышала, было два тела.

– Лучшее, что могу предположить – нападение животного, – пожал он плечами.

Генри говорил куда меньше обычного – этого было достаточно, чтобы понять, что он расстроен. Я бросила на Сайласа взгляд и резким движением подбородка указала на дверь. Он нахмурил брови, затем приподнял одну, посмотрел на дверь, потом снова на меня. Я сузила глаза, с ожиданием глядя на него. В его горле пророкотало что-то вроде протеста, прежде чем он молча согласился выйти в коридор.

– Кто он? – спросил Генри, не отрываясь от работы.

– Сайлас…

– Для вас, я имею в виду.

– Едва ли друг.

Он кивнул – будто этот ответ прояснил для него что-то, о чем я умалчивала. Знаю, ему было неприятно видеть, что меня сопровождает кто-то другой.

– Начинаем?

Я натянула пару кожаных перчаток, и мы с двух сторон подступили к телу, скрытому целомудренной пеленой простыни. Генри кивнул, осторожно отогнув край ткани. Сначала показалось лицо, затем шея, потом грудь. Но когда простыня сползла до живота, открылась ужасающая пустота.

Это был лишь один торс.

На животе, шее и лице зияли обширные раны. Кожа вокруг них оказалась разорвана, будто ее терзал пес, но рисунок укусов явно был человеческим – неровные, дугообразные следы, вдавленные в плоть.

Генри внешне не дрогнул, но и не проронил ни слова. Он молча переваривал увиденное, пытаясь найти рациональное объяснение жуткой картине.

Я подозревала, что это дело рук падших, хотя могли быть и другие, сеющие хаос. Как бы разрушительны они ни были, я все же испытывала к ним жалость. Даже сочувствие. Они не выбирали превращение в эти отвратительные оболочки людей. Не могу представить, каково это – быть обращенным и испытывать все импульсивные желания голодного вайпера, не имея биологического аппарата для более легкого, естественного питания. В то время как у Гостей есть рудиментарные органы и зубы, развивающиеся после обращения, обычным людям приходится обходиться стандартным набором. Разочарование из-за грязного процесса кормления делает их яростными, заставляя рвать плоть и в итоге убивать тех, кем они питаются. К счастью для нас, падшие не обладают способностью обращать. А это значит, что какой-то вайпер был неосторожен и оставил это тело нам на уборку.

– Койоты? Волки? – спросила я Генри.

– Сложно сказать. Много плоти разорвано, и укусы нетипичны для диких животных, но избирательность необычна. – Он использовал пинцет, чтобы приподнять кожу, затем стеклянным зондом проник глубже, подсчитывая оставшиеся органы.

– В каком смысле?

– У зверя, особенно голодного или бешеного, решившегося напасть на человека,