Арахнид - И. В. Офелия

два звука сливались в размеренную, успокаивающую мелодию. Воздух в доме хранил легкий, почти неосязаемый шлейф от завтрака – по-домашнему теплый, привычный. Вот только свет, лившийся из окна, резал глаза, будто прожигая их насквозь.

– Если тебе есть что сказать, говори сейчас. – Я взяла небольшую рюмку и, прислонив ее к губам, опрокинула содержимое в себя.

– Как прошла твоя ночная прогулка?

Трезвость нахлынула на меня внезапно и тяжело, будто на голову свалилась груда кирпичей. Или как будто меня ударили тростью по затылку. Я подавилась алкоголем – еще слишком рано для того, чтобы можно было ясно соображать и найти объяснение.

– Прости? – прокашлялась я.

– Твой слух в порядке, Алина, даже если ты слушаешь избирательно. – Фиби бросила на меня презрительный взгляд. – Ты что, не помнишь?

– Нет, – призналась я, ковыряя ложкой в каше.

– Засиделась допоздна в лаборатории?

– Просто нужно было кое-что доделать с прошлого дня…

– Не считай меня дурой, Алина. – Ее голос прозвучал сухо, слишком резко для такого часа. – Тебя домой принес Сайлас.

Я поперхнулась едой. Слишком рано для того, чтобы слышать это имя.

Жар прилил к затылку и шее. Я не знала, то ли сгорать со стыда, то ли кипятиться от злости. Но слышать это из уст Фиби было хуже всего.

– Что ж, может, теперь он отзовет свое идиотское предложение, раз все узнали, что я не в порядке! – пошутила я.

– К несчастью для тебя, его не так-то легко отпугнуть.

– Упрям, как термит.

– Тебе нужно взять себя в руки. Нельзя сейчас идти в разлад с собой – девочки волнуются. Им нужно, чтобы ты была сильной ради них. Если ты не собираешься принимать его сделку, будь уверена, что сможешь показать им, что справишься сама. – Фиби взяла мою руку и сжала. – Я знаю, это не то, чего ты хочешь, но, если дело дойдет до крайности, у тебя должна быть веская причина для отказа. Ты должна убедить девочек, что им не нужно ничего большего, что ты и сама можешь защитить их достаточно хорошо.

Я выдернула руку и, не удостоив ее ответом, набила рот кашей. Слишком рано для подобных нелепых разговоров.

– Не думаю, что они явятся сюда сегодня вечером. Если позволить себе надеяться, Сайлас, возможно, даст тебе отдохнуть после вчерашнего.

– Надеяться, вот где ключевое слово, – фыркнула я.

– Но он же принес тебя домой. И, насколько я могла судить, без каких-либо дурных намерений.

– Он просто играет в любезность, пока ждет ответа. Уверена, к концу недели, когда я ему откажу, он снова покажет свою подлинную, мерзкую натуру.

– Возможно, – сказала Фиби, и ее голос растворился в тишине.

Больше мы к этой теме в тот день не возвращались.

Я облачилась в уютное одеяние – шерстяной костюм-тройку для прогулок, дополнила его подходящей шалью и надела три пары шерстяных чулок. Дневной воздух был по-настоящему арктическим: слезы, вызванные ветром, намерзали на ресницах, стоило им лишь увлажниться. Я взяла с собой Коня и из-за непогоды оставила его в соседском каретном сарае позади лавки.

Идти быстро становилось почти невозможно – холод пронизывал до самых костей. До кузницы оставалось недалеко: мне нужно было забрать инструменты. Мои любительские резаки уже не годились для резки, как бы странно это ни звучало.

Белоснежное покрывало делало заметной любую, даже самую мелкую, тень – включая ту, что теперь шагала в ногу со мной.

– Ты вполне можешь посинеть, если будешь и дальше прогуливаться в такую погоду, – заметил Сайлас, поравнявшись со мной.

– Не понимаю, о чем ты. – Мои зубы выбивали дробь, а челюсть начинало сводить. – Кроме того, оставлять лошадь ждать на улице из-за мелких дел было бы жестоко. Ходьба полезна для здоровья.

– У тебя нет ничего потеплее? – Он ущипнул меня за рукав.

– Нету, – сказала я и подняла подбородок, практически бросив эти слова в небо в попытке проигнорировать Сайласа.

– Как скажешь, Крампус, – поддразнил он, стряхивая несколько снежинок с моей меховой шапки.

– Что же свело наши пути этим утром? – Я подняла на него взгляд. – Уверена, это не совпадение.

– Я хотел тебя увидеть.

– И?

– Больше ничего.

Я покачала головой.

Мы оказались перед кузницей. Внушительные ворота мастерской оказались приоткрыты лишь настолько, чтобы внутрь не проникал леденящий ветер. Звон металла становился отчетливее с каждым нашим шагом.

– Джон? – позвала я.

Внутри мастерская была такой же грубоватой, как и снаружи. В центре просторного цеха гордо пылала печь, безраздельно властвуя над своим царством. Рядом с ней опускала кувалду на докрасна раскаленный металлический прут мощная фигура. С прута слетали вишневые чешуйки, обнажая ярко-желтый слой под ними, прежде чем он вновь накалялся до того же красного оттенка. Чешуйки, падая, становились пепельными.

– Джон! – Мой голос перекрыл звонкий стук молота.

Загорелый мужчина обернулся, и его лицо озарила улыбка, почти столь же яркая, как пламя в горне.

– Не заметил тебя! Я собирался придержать твои инструменты до завтра – сегодня для выхода на улицу уж слишком морозно. – Он погрузил раскаленный металл в бочку с водой рядом с наковальней, и она с шипением взорвалась паром. Сбросив грубые рукавицы, мужчина направился к нам.

Он обнял меня по-дружески, затем взял за плечи и отодвинул на расстояние вытянутой руки.

– Полагаю, ты – мой единственный заказчик, которого я могу приветствовать объятиями, раз уж одежда у тебя обычно черна, как сажа у меня на ладонях, – рассмеялся он, и у внешних уголков его глаз залегли лучики морщинок. – А это кто у нас такой? – Он бросил взгляд через мое плечо, прежде чем пройти мимо.

– Сайлас Форбс, – протянул он руку Джону.

– Не нужно церемоний, иди сюда! – Джон радостно рассмеялся, обхватив его руками, хлопнул по плечу и отступил. – Любой друг Алины – и мой друг.

Я буквально отшатнулась от слова «друг», но это лишь развеселило Сайласа.

– Такое облегчение – встретить в этом городке кого-то столь приветливого. Заводить знакомства здесь – та еще задача,– пошутил Сайлас.– Я бы совершенно потерялся без моей гостеприимной подруги.

– Я подумала, что заберу инструменты сейчас. Знаю, вы закроете мастерскую на несколько дней из-за надвигающейся непогоды.

Я сняла шапку, чтобы стряхнуть влагу от растаявшего снега.

– Конечно! Хотя если бы ты не пришла, я бы сам отнес их тебе домой. – Джон наклонился к своему верстаку и вытащил оттуда кожаный сверток, туго скатанный в форме полена и стянутый ремнем с ручкой.

– Я бы не стала тебя утруждать.

– Ты вообще редко кого-нибудь о чем-либо просишь, – заметил Джон, приподняв бровь, и протянул сверток Сайласу. Когда