Хозяин Деревни - Рина Беж

Глава 36

* Эльза *

— Расскажи мне всё, — произносит Альберт, когда Елена, принесшая и расставившая на невысоком столике около окна в лаунж зоне чашки с кофе, сахарницу и корзинку с печеньем, покидает кабинет.

— Тут же все верно написано.

Поддеваю ногтем распечатку медицинской карты с моими личными данными, включая диагнозы, которые вообще-то считаются личной информацией и никак не подлежат разглашению. Но разве ж такая мелочь могла волновать Бабичей, нашедших мою слабую точку и тут же по ней ударивших?

Конечно, нет.

Какая защита информации и неприкосновенность частной жизни? Окститесь, родные. На кону миллионы и миллионы рубликов. А еще не пустые предъявы со стороны Гольдмана, которого есть возможность заманить на то, что его новая куколка, увы, не может дать.

Вот и сработали на опережение, хитровыделанные гиены.

И сработали хорошо. Четко.

Пробили в десяточку.

Одно интересно: сколько денег и кому именно они вывалили, чтобы добраться до заключения врача?

А еще интересно, кто ездил в мой город за этой информацией?

Ведь в Питере я с женскими болячками никуда ни разу не обращалась, а наблюдалась исключительно в одном месте — в женской консультации у себя на родине. И то с того времени больше трех лет миновало.

— А ты всё равно расскажи. Сама.

Улавливаю жесткие нотки в голосе Берта, но почему-то четко знаю, что его злость направлена не на меня, а на всю ситуацию в целом.

Гневается мой мужчина, пусть и старается оставаться в рамках.

— Хорошо, — киваю и дергаю губы в улыбке.

Обхватываю белый фарфор обеими ладонями, подношу к лицу, делаю глубокий вдох, впитывая в себя терпкий аромат жареных зерен, и только после этого неторопливо пригубляю.

Отставляю чашку назад на блюдце, стараясь не звякать, выдавая внутренний раздрай, который все равно имеет место быть, пусть и не такой режущий по нервам, как был вначале… рассказываю.

Рассказываю о себе, но в третьем лице, стараясь не налегать на эмоции, а описывать ситуацию так, будто вижу ее со стороны.

Во-первых, самой легче, и местами выходит даже самоиронично, во-вторых, таким образом я не проецирую свое видение на Альберта.

Было и было. Чего уж.

Пусть собственное умозаключение сделает.

— Жила-была девочка Эля. Умница, отличница. Обожающая учебу и родителей, веселые посиделки с подружками и книги. Ах да, еще мальчика Петю, сына тети Тани — маминой лучшей подруги и вдобавок ее крестной, — перехватываю ухмылку Берта и понимаю, что такая подача ему вполне заходит. Кажется, даже причины, почему я начинаю повествование именно так, а не иначе, он тоже понимает. — Летело время. Школа закончилась, начались студенческие будни... Эля взрослела… Росла и ее любовь к Пете. На других парней сколько не смотрела, все казались не теми, мечтала только о нем, — делаю паузу, чтобы глотком кофе смочить немного пересохшее горло, и снова продолжаю, — а Петя на Элю не смотрел. Точнее, общался как с младшей сестренкой, ведь семьи по сути дружили, да и Элька была младше на три года.

— Угу, — негромко комментирует мой мужчина.

Слегка подается вперед, заправляет мне за ухо локон, хотя не скажу, чтобы он мешал… скорее похоже на то, что Альберт желает меня коснуться.

А я и не против. Впитываю его незамысловатую, но такую приятную ласку, как губка. И даже на пару мгновений зависаю, проваливаясь в темный, жадно меня изучающий взгляд.

— И что было дальше?

Голос Берта звучит подбадривающе, и я делюсь:

— А дальше на новогодней вечеринке Эля, выпив для храбрости пару бокалов шампанского, призналась Пете в любви и попросила быть ее первым мужчиной.

— Ого, смело.

— И не говори.

— И сколько ж отважной Эле было лет?

Усмехаюсь на любопытство Альберта, но все же отвечаю. Раз уж взялась говорить, так чего теперь детали умалчивать.

— Двадцать три.

— Хм, удивительная девочка.

Прячу глаза за ресницами и тихонько смеюсь. Мой доминант нашел, что заценить.

— И как поступил Петр? — подгоняет он, заинтересовавшись продолжением. — Отказал?

— Напротив. Посчитал за честь и согласился.

— Даже так?

— Угу, — киваю, подтверждая свои слова. — Все у ребят вышло хорошо. Эля была на седьмом небе от счастья. Петя тоже изменился. Стал оказывать девушке знаки внимания. У ребят завязались отношения. Спустя месяц они уже переехали в квартиру, оставшуюся Эле от бабушки. Жили душа в душу, планировали свадьбу на конец лета…

— Но не сложилось… — подсказывает Берт, когда я на секунду прерываюсь, вспоминая минувшее.

— Не сложилось, — повторяю за ним, признавая правоту. — В мае Эля заболела. Простуда, вроде ничего критичного, но температура скакала жутко, и постоянно клонило в сон. Поэтому на свадьбу общих друзей, куда пригласили пару, Петя пошел один. А вернулся оттуда будто его подменили. Чужой, задумчивый… и холодный. Весь следующий месяц… и еще один… и еще… отношения напоминали американские горки. Петр то становился прежним, заботливым и внимательным парнем, то вдруг отступал. Пропадал, ссылаясь на командировки, или просто говорил, что устал и уходил в ночь, чтобы отдохнуть в чисто мужской компании.

— Когда случился нарыв?

Сама тянусь к Берт и обхватываю его ладонь обеими своими. Умеет он слушать и чувствовать. И даже фразы подбирает такие, что сама лучше не скажу.

— Нарыв случился в начале августа, — улыбка на губах становится циничной, но бороться с ней не получается.

Хотя в глаза мужчине смотрю прямо.

В рассказе про девочку Элю нет ничего такого, в чем можно было бы обвинить ее саму. Только если матушку-природу, даровавшую такой слабый организм.

— В начале августа Эля почему-то вдруг решила, что обычная задержка — это повод порадоваться — она беременна. Вечером поделилась счастливыми мыслями с задумчивым Петей, а тот в свою очередь с мамой, крестной Эли и по совместительству заведующей женской консультацией. Татьяна Семеновна новость выслушала, поохала от радости, и велела к обеду приехать к ней, чтобы сдать анализы и все хорошенько проверить. Эля так и собиралась сделать. Только забыла паспорт. Как в плохом кино вернулась внепланово домой…

— И застала любовницу? — теперь уже и Альберт улыбается не весело, а так, будто готов в любую секунду оскалиться, если увидит врагов.

— Нет, — качаю головой. — Всего лишь услышала разговор, но и его хватило, чтобы понять: у Пети на стороне есть другая девушка, к тому же беременная.

— Бля-я-яяя…

«Не то слово», — комментирую молча.

А вслух:

— Эля ничего не стала говорить. Ни ругаться, ни выяснять отношения, ни жаловаться родителям. Просто вышла из дома и поехала в консультацию, для начала решив узнать, что с малышом,