Кукла - Юлия Эллисон

— Почему вы не работаете? — строго спросила у них, желая услышать правду.

— Мы работаем, госпожа маг. Но после… — она отвела взгляд от Алекса, — нам не так уж много платят. Едва хватает, чтобы просто выжить.

— Насколько я помню, минимальная оплата труда у нас в стране унифицированная. И равна трем серебрянникам. Если вы все работаете, то у вас должно получаться как минимум семь с половиной монет. На это можно прожить один месяц, если распорядиться деньгами с умом, и даже отложить на будущее.

Я сама жила раньше и на меньшие деньги. Я же не сразу научилась делать приличные артефакты для продажи, приходилось выживать на стипендию, равную одной серебрушке. Правда, в академии и кормили, и крыша над головой была, но все же нужны были и тетради, и одежда для занятий… Много чего было нужно, но я выкручивалась.

— Отец не работает и отбирает у нас больше половины заработка на выпивку, — хмуро ответил брат Алекса. — С тех пор как… — он виновато зажмурился, — я попал на суд, он вообще не прекращает выпивать. А в последнее время окончательно разбушевался.

— И почему вы его терпите?

— Но как же? — удивленно распахнула глаза мать семейства, но, встретившись с моим тяжелым взглядом, только поморщилась. Похоже, она и сама об этом не раз думала. — Это его дом, и идти нам просто некуда.

— Вы можете работать на мага. Просто за кров и пищу, если возьмете с собой детей.

— Для этого нужна хорошая рекомендация с прежнего места работы, а мне её никто не выпишет, — она невольно сжала кулаки в бессильной злости.

— Ясно, — только и сказала я, прояснив для себя ситуацию.

Им просто не выгодно терять дармового работника. Три серебрушки — это же совсем самый минимум. Так давно уже никому не платят. А несовершеннолетний и вовсе может получать только половину этой суммы. У людей, кажется, совершеннолетие наступает только в двадцать один, а не в восемнадцать, как у магов. Парню явно меньше.

— Я сейчас, — встала и отошла чуть в сторону, доставая из куртки артефакт связи с одной из моих любимых пекарен.

Я, кажется, голодная. Очень голодная. За всеми этими нервами я совершенно не ела. Со вчерашнего вечера.

Быстро сделала заказ с доставкой, стараясь не думать о том, когда в последний раз ели эти люди. Особенно девочка, вон как варенье гипнотизирует.

Вернулась на место, заметив быстрый взгляд из-под челки от Алекса. Ответила легким магическим импульсом. Нет, все, хватит. Побыла уже добренькой. Достаточно. Больше ты мне мозги не запудришь!

Поспешно опустил взгляд, снова занимая прежнюю позицию.

— А как ваши имена? — обратилась к остальным домочадцам, которые нет-нет, да кидали жалостливые взгляды на куклу.

— Рони, — ответил парнишка, пытаясь оттереть засохшую кровь от и так уже грязной рубашки.

— Элеонора. Для вас просто Нора, — вяло улыбнулась мне женщина.

— Очень приятно. Мое имя Лорелин, — представилась им в ответ, так и не притронувшись к варенью.

Не зная, о чем еще можно говорить, просто сидели и молчали, рассматривая друг друга, пока маленькая Эвелина вовсю пыталась растормошить сидящего на коленях Алекса.

— Мама, а почему он не двигается? Он не хочет со мной играть? Мама, а почему у него глаза стали другого цвета? Мама, а как называется эта одежда? Мама, а почему…

Женщина, как могла, пыталась ответить на вопросы дочери, то и дело кидая на меня опасливые взгляды, но я молчала. Эта девчушка… её улыбка, искренние эмоции просто топили мое сердце, заставляя улыбаться.

— Алекс, давай выйдем, поговорим? — пригласила его в соседнюю клетушку, желая обсудить кое-что без свидетелей.

Он послушно встал с колен, вышел в соседнее помещение, я прошла за ним.

— Пожалуйста, не наказывайте меня при них, — робко попросил парень, снова вставая на колени, — и за одежду я тоже сам отработаю. Пожалуйста, не берите с них денег. Я все для вас сделаю! — он снова посмотрел на меня, умоляя своим несчастным лазурным взглядом. — Я знаю, что виноват, и приму любое ваше наказание, каким бы оно ни было, но не трогайте мою семью!

— Я что, похожа на изверга? — недовольно поморщилась. — Я хотела тебе сказать, что сейчас, пока мы здесь, я разрешаю тебе провести время с семьей и поиграть с сестренкой.

Он удивленно вскинулся.

— Это правда? Вы, правда, не шутите?

— Нет. И знаешь, Алекс. Если ты так хотел увидеть родных, тебе стоило просто попросить, и я бы не отказала. А теперь… — осуждающе покачала головой, стараясь скрыть настоящие эмоции — подавленность и душевную боль.

— Простите меня, если сможете… — он низко опустил голову. — Я не хотел убегать от вас, правда.

— Это уже не имеет никакого значения, ты это сделал, — вышла из комнаты обратно к столу, не желая снова вспоминать все пережитые за сегодня эмоции.

Алекс вышел вслед за мной, приветливо всем улыбаясь. Но на диван рядом со мной так и не сел, предпочтя устроиться на прежнем месте — на полу у моих ног.

В дверь дома настойчиво постучали. Домочадцы переглянулись. Они явно никого не ожидали и открывать не спешили.

— Алекс, открой, — попросила его, доставая из кармана маленький кошелек, захваченный с собой после рынка по чистой случайности.

— Да, госпожа, — учтиво кивнул, поспешив навстречу курьеру.

— Лорелин Фрай! — громко крикнул курьер, спустя мгновение занося многочисленные пакеты с едой к нам в комнату. В воздухе умопомрачительно запахло жареным мясом и свежей выпечкой.

— Это я, — подняла руку, привлекая к себе внимание, — расставляйте.

Молодой парнишка безукоризненно вежливо улыбнулся, словно его каждый день приглашают с таким большим и дорогим заказом в бедные кварталы, и молча расставил пищу на потертом столе под ошалелые взгляды Рони и Норы и радостные вопли малютки Эвелины. Также достал новенький сервиз обыкновенной фарфоровой посуды и чистую скатерть с салфетками. За это мне придется заплатить ему отдельно — пришлось уговорить фирму отправить его попутно на рынок.

— С вас два золотых, — вежливо улыбнулся мне курьер, подавая бланк, где необходимо расписаться. Глаза родственничков Алекса изумленно округлились. Да, таких денег у них сроду никогда и не было.

— Спасибо, — подала ему озвученную сумму плюс пару серебрушек на чай.

— Спасибо за заказ! Приятного аппетита! До свидания, — он вежливо попрощался, и Алекс проводил его обратно.

— Ну, мелкая, пробуй! — улыбнулась я девчушке. — Чтобы потом точно могла мне сказать, что же тебе больше всего понравилось!

— Спасибо! — она восторженно захлопала в ладоши, тут же хватая в руки горячий пирог и жадно откусывая. Алекс довольно улыбнулся, с любовью глядя на девочку, присел